***
- Добрый день! Это восьмое купе? - услышал он и обернулся. В дверях купе стоял вылитый "добрый доктор" из кино - седая бородка клинышком, очки, в руках чемоданчик.
-Да, проходите - Сергей посмотрел в окно и увидел, что вокзал уплывает назад. Ну вот, опять прозевал- подумал он - Ну ничего на следующей станции обязательно поймаю.
-А когда следующая остановка - обратился он к попутчику - Ой, извините, меня Сергей зовут.
-Ничего страшного, молодой человек - улыбнулся тот - Евгений Владимирович - и изобразил поклон - очень приятно. А следующая остановка- Новосибирск. Прибытие - он глянул на часы - через три часа, двенадцать минут. Вы наверно впервые едете?
-Да, экспрессом впервые. А обычным поездом мы на Дальний Восток ехали. Правда я плохо помню, маленький был.
-Зато теперь Вы вполне взрослый и самостоятельный человек, раз путешествуете.
-Я в Москву еду. Поступать.
-И куда же, если не секрет?
-МВТУ или МИРА, ну в общем на радиоинженера.
-А зачем так далеко ехать? Дальневосточный Университет, насколько я знаю, обучает по этой специальности. Или Новосибирский, тот вообще один из ведущих в сфере электроники?
-Понимаете, хочется начать самому, в смысле без надзора, то есть самостоятельно...Сергей запнулся и смущенно попытался изобразить что-то руками.
-Отлично понимаю, хочется свободы от родительского пригляда.
-Да нет, у меня предки классные, все понимают. Но все равно надо самому начинать. Если все время за спиной у родителей прятаться - толку не будет!
-Ну чтож, со времен Михайлы Ломоносова юноши в Москву идут за знаниями. А Вы знаете, мой дед тоже когда-то в столицу пешком пришел.
-Откуда пришел? - не понял Сергей.
- Из деревни.
- Здорово! Дед - крестьянин, а внук - профессор!
- Не совсем так, профессор - это мой отец. Когда будете учиться, наверняка столкнетесь с его учебником по металловедению.
- Обалдеть, сын крестьянина - профессор, учебники пишет! А еще говорят, что в России кругом невежество дремучее!
- Так и дед тоже написал. Не совсем учебник, скорее методичку, но весьма нужная книжка получилась.
- О чем? Вы же сказали, что он крестьянином был...
- О некоторых, весьма специфичных, математических функциях и их применении.
- Охреносоветь!
- Как Вы сказали?
- Ну, это выражение такое, в смысле обалдеть - Сергей смутился - меня отец ругает, за словечки всякие, а они сами как-то произносятся. Говорит, что засорять речь негоже, а что я могу сделать, оно само получается...
- А батюшка Ваш, простите, кем работает?
- Мой отец морской офицер! Капитан первого ранга!
- А Вы на него лицом похожи?
-Да, мать говорит вылитый батя в молодости.
- То-то я все думаю, кого же Вы мне напоминаете! Как увидите Анатолия Ивановича, передавайте привет.
- А Вы его, откуда знаете?
- Мы в прошлом году в Москве познакомились. А что же Вы по родительским стопам не пошли? - удивился "профессор".
- Да мне отец с матерью тоже говорят: Поступай в Морское... А я сам хочу, сам понимаете!- Сергей начал горячиться.
***
Поезд набирал ход. Смазывались в неразличимые глазу полосы кусты и деревья вблизи полотна, медленно уплывали назад те, что были подальше. Плавно покачивался вагон, мягко светили плафоны. Единственно, чего не хватало романтикам дальних дорог, так это стука вагонных колес на стыках. Его не было, совсем, как не было стыков на рельсах "бархатного пути".
Интерлюдия
В конце сороковых годов перед Россией встала в полный рост проблема транспортной связанности. Повышение эффективности производства требовало все большей специализации отдельных заводов. Это в свою очередь увеличивало нагрузку на транспорт. Везде, где это было возможно, строились новые дороги. Но что делать там, где узкое место создано самой природой? Таким местом был участок Транссиба от Иркутска до Читы. Солидный кусок государства висел на тоненькой ниточке Кругобайкальской дороги.
Строительство новой магистрали севернее Байкала, несмотря на сложность, давало многие выгоды, позволяло взяться вплотную за освоение обширных земель, но проблему транзита не решало. Был объявлен конкурс. Решившему задачу увеличения пропускной способности Транссиба сулили золотые горы. Предложения поступали разные. От вполне разумных, технических и административных, до ненаучной фантастики вроде моста через Байкал. Проект железной дороги с трехметровой колеей поначалу отнесли к бредовым. Авторов с насмешкой спросили: "Кто Вам запрещает шире размахнуться? Рисовали бы сразу метров десять!" Инженеры не смутились и показав вполне профессиональные расчеты объяснили, что три метра сделать хоть и дорого, но можно, а вот больше - увы, сопромат не дает. Вскоре выяснилось, что данный проект является единственным, решавшим проблему кардинально. Все остальные, естественно выполнимые, делали это только частично. За расчеты взялись всерьез. Показали наметки строителям. Те посмотрели, почесали затылки и выдали вердикт, что построить данное чудо они смогут, было бы финансирование. И после отмашки с самого верха поплыли над тайгой дирижабли, развозя по трассе геодезистов.
Весь мир с интересом следил за очередным мегапроектом русских. Комментарии звучали разные, от сатирических до панических. Англичане исходили ядовитой желчью: "Русские сдуру решили перекопать всю страну. Ничего у них не выйдет!" В американском Конгрессе фракция алармистов пробила новые ассигнования на флот. Если Россия что то затеяла, то это не к добру, а значит нам надо сплотиться и крепить оборону! Японцы не говорили ничего, но портовые сооружения в Аките и Ниигате расширяли. Надо быть готовыми к увеличению грузопотока. Во Франции, при обсуждении военного бюджета, депутат от партии бонапартистов заявил, что если половину того бетона, что идет на строительство оборонительных сооружений, пустить на мирные цели, то можно всю страну новыми дорогами застроить. Депутата заклеймили, как агента Москвы, и решили создать комиссию по оборонному строительству, за места в которой сразу началась свара.
Ажиотаж в газетах уже начал стихать, когда масла в огонь подлили немцы. Они задали русским простой вопрос: А почему это ваша дорога называется Москва-Владивосток? Нам кажется, что название Берлин- Владивосток будет звучать лучше. Вот у нас и тепловоз для этой дороги нарисовали, смотрите , какой красивый! А наш главный архитектор, Альберт Шпеер, уже вполне оправился после заключения в Моабите, где он сидел за имперский образ мыслей, и готов построить вокзал в Берлине, да такой, что ваш Берия от зависти есть-пить не сможет. Предложение немцев было принято, и геодезисты стали работать не только к востоку от Москвы, но и к западу. За обсуждением нового поворота этой увлекательной истории прошло незамеченным сообщение о том, что комиссия французского Парламента, которая инспектировала форты на восточной границе, таинственным образом исчезла.
Работа над новой дорогой постепенно выходила из фазы проектирования. Где-то забивали в землю колышки, а где-то уже рубили лес. В разряд новостей сообщения о стройке перевели бельгийцы. Они скромно поинтересовались, а нельзя ли вашу дорогу протянуть подальше? Совсем немножко, например до Антверпена. Вокзал мы, так и быть, сами построим, архитекторы у нас свои есть. Тут же влезли голландцы, мол Роттердам ни чуть не хуже. Поскольку бельгийцы давали денег много, а голландцы совсем чуть-чуть, то им пришлось обойтись без Роттердама. Через Эйндховен дорога пройдет, а на большее не рассчитывайте. Во Франции эти новости не заметили, так как наконец-то нашлась пропавшая парламентская комиссия." Депутаты были обнаружены в офицерском винном погребе форта номер семь. Сейчас с ними работают врачи и психологи. Судя по состоянию слуг народа до них дотянулась кровавая рука агентов Кремля." В Америке заявили, что построят свою дорогу, лучше , чем у русских, и стали создавать фонды и трасты.