Влад распихивал содержимое рюкзака девочки по своему и Санькиному.
– Веревка свободна! – донеслось снизу. Явно не Егоровым голосом. Кто?то из «реконструкторов»
– Что стоишь, – бросил Лешка незнакомому парню, – спускайся! Девочку мы спустим.
Тот медлил.
– Свободна! – послышался голос. Теперь точно Егора.
Влад и Санек помогли девчонке встать, водрузили ее уже пристегнутому Лешке на спину, продели ноги в лямки рюкзака, вщелкнули карабин… Лешка с девушкой на спине перевалился через перегиб.
– Все правила нарушаем! Даже без страховки! – сам себе сказал Влад, – А что делать? Ладно, у Лехи здоровья море Лаптевых, – и заорал на бестолково дергающегося парня. – Спускайся, урод! Тебя все ждут!
Тот, наконец, вышел из ступора и начал наматывать на себя веревку. Влад выругался. «Грудь – плечо» на абалаковском поясе! Совсем заигрались!
– Свободна! – донеслось снизу.
Так, это уже Санек. Влад закрепил «вспомогаловку» на сдергивание и ушел следом.
* * *
Сергей Иванович Усольцев был опытным альпинистом. И не только альпинистом. Китай и Испания – не самая плохая жизненная школа. Капитан не терялся никогда. Во всяком случае, не помнил за собой такого. А сейчас растерялся. То, что Наташа заболела, и надо срочно спускать девушку вниз, он понял давно. Надо торопиться, пока девушка идет сама. Но выше головы не прыгнешь, он и так колотит по крюку со скоростью, срывающей дыхание. Есть вторая веревка! Вщелкнуть карабин, перебросить веревку через плечо, пошел! Упираясь в склон ногами, Усольцев спустился до конца веревки, закрепился и достал новый крюк. Еще одна веревка, и выход на очередной пологий участок.
– Веревка! – раздалось сверху.
Сергей поднял голову. Параллельно провешенным им перилам упал второй конец. Почти мгновенно на нем образовалась фигура и скользнула вниз. «Вот уроды, – подумал Усольцев, – куда торопятся? Могли бы и помочь». И капитан с еще большей скоростью застучал молотком.
– Веревка!
На повторный крик Сергей не обратил внимания. Еще бить и бить! Но не заметить упавшую рядом веревку не смог. А тем более, невиданного человека, поравнявшегося с ним.
– Что ты херней страдаешь? – спросил тот. – У него девчонка умирает, а он ретрокрючками балуется!
– Что? – переспросил Усольцев, продолжая колотить по упрямому крюку. – Как умирает?
– Молча! – зло ответил незнакомец. – Пневмония у нее! Буры есть?
– Что? Какие?..
– Такие! Держи! – пришелец отстегнул от пояса странную трубку, на одном конце которой имелась серьга, почти, как на ледовом крюке. Снаружи по трубочке шла резьба, заканчивающаяся на конце тремя остриями. – Бить не надо. Просто завинти в лед и вешайся, как обычно. Девчонку мы спустим, гоните по нашим следам. Влад последним пойдет, если что поможет.
Парень размотал веревку, закрепленную на небольшом металлическом предмете, пристегнутом на уровне живота, и ушел вниз. Чуть позже оттуда раздалось:
– Свободна!
Усольцев повертел трубочку в руках и опасливо последовал совету странного парня. «Бур» ввинтился в лед, как в масло. Удивительная вещь! Сергей закрепил конец и пошел вниз. По параллельной веревке мимо него шел человек, на спине которого сидел второй. Двойка двигалась медленнее первого парня, но быстрее капитана. Усольцев не признал бы Наташу, одетую в чужие вещи, если бы та не окликнула его:
– Сергей Иванович, что происходит?
«Откуда я знаю? – подумал Усольцев. – Но эти парни тащат тебя вниз с недоступной нам скоростью, а это сейчас самое главное».
– Всё нормально, Наташенька! – ответил он вслух. – Это товарищи из погранотряда, у них новейшее снаряжение!
Девушка облегченно вздохнула и положила голову на плечо несущего ее парня.
Западная Белоруссия, пять км юго?восточнее КПП «Брест?Литовск».
Курт Айсфогель. Фельдфебель, 800?й учебный полк особого назначения «Бранденбург»
Сказать, что фельдфебель Курт Айсфогель, был взбешен, значит не сказать ничего. Он был в неописуемой ярости, хотя внешне и не проявлялось. Фельдфебель не понимал происходящего. Вообще не понимал. Поставленная задача была проста и однозначна. Выйти в тыл к русским, подобраться в нужный район, а когда начнется наступление, захватить мост через безымянный приток Буга и удерживать до подхода своих войск. Сначала всё происходило, как запланировано. В ночь на двадцать первое июня группа скрытно перешла границу и растворилась в лесах, чтобы к утру двадцать второго появиться в заданном районе.
Но дальше все пошло наперекосяк. Звуков канонады, которая должна была послужить сигналом к началу операции, так и не дождались. Гауптман Майер скомандовал отход и возврат к своим. Взвод рассредоточился. Но уже через двадцать минут группа фельдфебеля Айсфогеля нарвалась на русских. С обычным подразделением большевиков проблем бы не возникло, взвод был одет в форму противника, имел все соответствующие документы, и весь личный состав чисто говорил по?русски. Но с большевиками оказались два чекиста. Более того, складывалось впечатление, что они искали именно абверовцев. Отбиться удалось с трудом, потеряв четверых. Всего группа потеряла уже шестерых, ведь Гюнтер и Карл, так и не вышли в условленную точку сбора.
А потом стало еще хуже. Дороги к границе перекрыли. Двигаться приходилось сумасшедшими зигзагами, обходя многочисленные заслоны большевиков. Леса просто кишели русскими. Куда делись войска вермахта, которые давно должны были занять этот район, Курту оставалось только гадать. Они крутились уже вторые сутки. Еда кончилась. Попытка раздобыть пищу в подвернувшейся деревне стоила жизни еще двоим. Теперь от отделения осталось всего четверо. Агенты русской тайной полиции в глухой деревне, что за бред! Погоню удалось сбросить только благодаря непрекращающемуся дождю. Хоть какая?то польза от внезапно испортившейся погоды… Но эти же атмосферные катаклизмы отбирали у диверсантов последние силы. Мокрые, грязные, усталые и голодные солдаты мечтали о теплой ванне, горячих сосисках и кружке пива, и ради этого, похоже, были почти готовы даже сдаться русским…
Фельдфебель внимательно осматривал дорогу, которую предстояло пересечь. Вроде, всё тихо, но что?то удерживало Курта на месте. Айсфогель доверял своему чутью. Вот и сейчас время не потеряно зря. Сквозь шум дождя прорвалось лошадиное ржание и поскрипывание колес. Телега? Пропустить? Ассоциации сработали мгновенно. Телега. Крестьяне. Еда. Подлесок редкий. Спрятаться и пропустить еще можно, а подобраться и незаметно напасть – нереально. А упускать возможную еду… Фельдфебель сглотнул набежавшую слюну… Ну уж нет, попробуем еще раз сыграть на русской форме. Не будут чекисты разъезжать на телегах по лесным дорогам между хуторами. Главное – не шуметь…
США. Сан?Франциско.
Владимир Касатонов, контр?адмирал, командир отряда кораблей ТОФ[18]
Сидящий рядом с генконсулом Владимиром Вячкилевым американец излучал респектабельность всем своим видом. Строгий, английского покроя костюм, даже на беглый взгляд стоил побольше среднего годового дохода статистического американца, как и золотое обручальное кольцо и еще одно, со странным значком. Да и часы, похоже, точно такие, как у российского премьер?министра, явно не были китайской штамповкой. Рост около ста восьмидесяти сантиметров и легкая полнота придавали ему внушительность бегемота, а самоуверенное выражение лица и традиционная улыбка сразу выдавали представителя правительственных органов.
– Владимир Львович, познакомьтесь – это специальный представитель госдепартамента Роджер М. Райан, – по тону генерального консула контр?адмирал заметил, что на него этот представитель произвел немалое впечатление.