Знал бы Томек, закупавший по просьбе своего приятеля Василия целый грузовик развлекательных журналов, для чего они понадобились, наверное, отказался бы эту просьбу выполнять.

Федеративная Республика Германия, г. Вюрцбург.

Степан Андреевич Брусникин, пенсионер

Семья в полном составе собиралась редко. Изредка заскакивали дети. Их появление больше смахивало на визиты вежливости, чем на искренне желание проведать родителей. Еще реже видели в доме внуков. Как ни странно, самым частым гостем был правнук Федька, шестнадцатилетний оболтус, недавно обзаведшийся мотоциклом. Приезжал, скорее всего, не столько ради общения с «Ургросфатером», сколько ради хвастовства. В этом возрасте доставляет удовольствие хвастаться свободой. Но ведь не мотался же по сборищам мотоциклистов. Как их там, байкеры? Или моторадфареры? Не гонял по автобанам, пристроив сзади белокурую соплюшку. А наведывался к старикам.

Хотя и мотался, и гонял, и соплюшки присутствовали. Но ведь и наведывался. Одно другому не мешает. Мы же знаем…

Правнук вел себя совершенно по?русски. Врывался в дом без предварительного, за неделю, созвона с договоренностями, влетал без звонка и стука, бросал: «Здорово, дедуля!» и проводил час, два или три, налегая на бабушкины оладьи с магазинной сметаной. И сколько гостил, по?немецки ни слова. Знал, что прадед этого не любит.

Сегодня собрались все. Приехал сын с женой, ставшей солидной матроной, дочь, обе внучки: Ирина Сергеевна с мужем, а Оленька без своего хахаля, зато с маленьким Геной. И Федька, конечно, как без этого оболтуса?то!

Отсутствию внучатого зятя Степан Андреевич не расстроился. С самого первого знакомства, чванливый немец стоял поперек горла. А когда всплыло, что дед Генриха служил в СС и погиб на «Восточном фронте», отношения испортились окончательно. Муж Ольги к русским относился нормально, но дедом искренне гордился. А Степан Андреевич эсэсовцев ненавидел. Кто?то из таких убил Андрея Брусникина. Мог бы стрелять и в Степана, но того по малолетству на войну не взяли. А потому старик Генриха терпеть не мог. Да тот и сам не стремился к налаживанию мостов к угрюмому старику. Даже сегодня, на восьмидесятилетие, не приехал. И слава богу!

Стол накрыли по?русски, с винегретом и оливье, с отдельной подачей горячего. И пили сегодня только водку, из уважения к юбиляру, хотя Сергей и морщился украдкой. Разговор, как обычно, шел обо всем и ни о чем, без особых ухабов перетекая с темы на тему. Говорили по?русски. Не из?за того, что кто?то не знал немецкого, просто такой порядок завел у себя Степан Андреевич.

– А, кстати, – ни с того, ни с сего, сказал Федька, – Сталин объявил, что граждане СНГ и эмигранты могут получить советское гражданство. Если вернутся в Россию.

– Фридрих! – возмутилась Ирина, словно сын сказал что?то неприличное.

– Нашли дураков! – фыркнул Сергей. – В коммуналки с общим туалетом и кухней на восемь семей зовут! И «палочки» вместо зарплаты!

– Положим, – возмутился Степан Андреевич, – ты никогда не жил в коммуналке! И зарплату получал исправно. И неплохую!

– Зато вы с мамой жили! – начал заводится сын. – Или это на мою беременную жену бросилась с ножом пьяная соседка?

– Фира была не пьяная. Сошла с ума, – не повышая голоса, сказал Степан Андреевич. – С ума сходят в любой стране. Даже в твоей любимой Америке.

– В любой стране люди имеют отдельные квартиры, а не ютятся в комнатушках! – поддержала мужа Анна, единственная, чьё имя одинаково звучало, что в русском, что в немецком варианте. – И чокнутая дура не бросается на беременную соседку. Просто не имеет возможности.

– Коммунисты считают, – с авторитетным видом заявил Куно, – что вы сейчас всё бросите и поедете в Россию.

– Ага, счас! – возмутилась Оля. – Дружными рядами, в колонну по четыре под кумачовыми транспарантами помаршируем. Мой Генрих вообще не понимает, почему СССР до сих пор не забросали атомными бомбами. Терпеть режим, признанный судом преступным…

– Это каким таким судом? – поинтересовался Степан Андреевич, пока не повышая голоса. Хотя, хотелось. Ой, как хотелось врезать кулаком по столу, чтобы посуда попадала. И чтобы не звучали в его доме родные голоса, больше похожие сейчас на голоса врагов…

– Не помню, слышала где?то. Или читала в журнале, – отмахнулась внучка. – Да и неважно. Это же всем известно! В СССР тоталитарное общество. Неужели найдутся идиоты, которые бросят всё и отправятся «спасать родину»? Ведь коммуналки это еще не худший вариант. Будет же проверка благонадежности. И прямо с границы эшелонами в Сибирь! В лагеря! Они что, думают, все забыли про НКВД?

– Теть Эльза, – подал голос Федька, – а какой смысл?

– То есть? – обернулась женщина.

– Фридрих! – одернула сына Ира.

– Ну, мам, непонятно же! – продолжил упрямый правнук. – Зачем Сталину звать людей в страну и тут же их арестовывать? Только деньги и силы тратить зря!

– Ирма, что ты на самом деле? – поддержала племянника Ольга. – Зачем затыкать мальчику рот? Он правильно спрашивает. В СССР делают не то, что правильно и логично, а то, что захотелось товарищу Сталину! Или пьяному сержанту из органов! Примеров в истории было больше, чем достаточно!

– Если Сталину шлея под хвост попадет, – сказал Сергей, – запросто развяжет новую войну. Армия, которую на Гитлера готовили, на границе стоит.

– Да? – вспылил юбиляр. – На Гитлера готовили? И какую войну развязал Сталин?

– Ну, в Афганистане?то развязали… – неуверенно сказал Сергей.

– Сталин? В Афганистане? Как это у него получилось?

Сын замялся, осознав, что ляпнул откровенную глупость.

– Ну не Сталин. Приемники его.

– Пап, а Зимняя война? – спросила Маша. – Ее ведь Советы начали.

– Зимняя? Это ты про Финскую, что ли?! А ты бы стерпела, если соседи устанавливают на своей территории орудия, из которых могут обстреливать второй город страны? Как американцы отреагировали, когда Хрущев на Кубу ракеты повез? А финнам предлагали обмен: леса в одном месте на леса в другом. Притом, в несколько раз больше! А острова попросили, так финские придурки про них и знать не знали. СССР войну не развяжет!

– Всё равно, ехать в Россию – страшная глупость. Полная неустроенность. Никаких удобств. Нищета. Дикость, – отрезала Ольга, подводя итог под спором. – И война вполне возможна. Не полезет Сталин – полезут на Сталина. Никто не будет терпеть тирана под боком.

– Сидящего на куче богатств, – ехидно вставила Маша, – правда, Эльза?

– Верно, сестренка, – заметил Сергей. – Нефть, золото, алмазы. Всё еще не разработано. Ядерной войны не будет, ни к чему портить экологию. Просто придут и возьмут.

– Точно, – поддержала Ольга, – Красной армии нечего противопоставить современным войскам.

Степан Андреевич упер во внучку тяжелый взгляд:

– Думаешь? Гитлер тоже так считал. Только уточни у своего фашиста, сколько нашей земли досталось его деду вместо обещанного надела. А сейчас… Вояки натовские хорошо знают, как мы умеем воевать!

– Быстро заткнулись все! – Варвара Семеновна редко вмешивалась в серьезные разговоры, предпочитая слушать, но уж если вмешивалась… – Нашли кухню в хрущевке! Другой темы нет?! Дед, иди покури, изнываешь же! Сережка, ты обещал мне полочку поправить! Возьми Куно и вперед, там всех делов на пять минут работы! Федка! С Геной погуляй! А мы тут потреплемся по?бабски!..

Полтавская область. N?й км Харьковского шоссе.

Отец и сын Непийвода, колхозники

– И смотри, Петро, если не поступишь этот год до университета, то я тебя лично удавлю. Чем породил, как говорится, тем убью!

– Фу на Вас три разы, батьку, шо ж Вы херню таку несете. Шо ото Вас переклинило, немов на ногу соби топора уроныли!