Аэродром и лагерь размещались в долине между невысоких, но довольно крутых, гор. Взлетно?посадочная полоса была расположена очень грамотно. Прикрытая с боков горами, сама полоса была удобной для взлета и посадки по двум ущельям в горной цепи. Прищурившись, Величко посмотрел на ближайший перевал. Там явно поблескивало какое?то орудие. «Удобные подходы прикрыты зенитками, а может и переносными ракетными комплексами. Арабы, – иронически подумал он – даже замаскироваться как следует не смогли». Взглянув ниже, он обнаружил у подножия гор целый палаточный городок. Рядом различалось что?то вроде полосы препятствий, а чуть дальше, к горам, находилось натуральное стрельбище, от которого доносился звук одиночных выстрелов.
«Натуральный военный лагерь», – пропуская вперед Родригеса, подвел итоги Константин.
Приняли их радушно. Предводитель, высокий пожилой араб с характерным шрамом на лице, поздоровался с каждым за руку и заговорил с Родригесом на русском языке почти без акцента. Выяснилось, что груз будет примерно через два часа, а пока хозяева приглашают экипаж на обед.
Ели что?то вроде плова из риса – типичное угощение для этих мест, с бараниной, черносливом, жирный, горячий, приготовленное на открытом огне по всем правилам. Местные – из общего блюда, руками, как положено по обычаю, а гостям положили в тарелки и принесли вилки. Запивали чаем и морсом, похожим на легкое вино. После обильной еды гостям предложили отдохнуть от жары в оснащенной кондиционером палатке. Поспать удалось почти два часа. Прибыли грузовики и экипаж, быстренько ополоснувшись под самодельным душем и одевшись, отправился к борту. У «борта», охраняемого двумя парами арабов с «калашами», их уже ждали. Два седельных тягача стояли у хвоста самолета, на трейлерах лежали ящики, окрашенные в родной армейский зеленый цвет. Рядом с тягачами притулился небольшой грузовичок, кузов которого был забит небольшими ящиками того же цвета.
– Песец, – выругался Микола?одессит, опуская грузовую аппарель, – И как мы это все грузить будем?
– Не волнуйтесь, вам помогут, – заверил его непонятным образом появившийся откуда?то, словно материализовавшийся из воздуха, Родригес. И действительно – погрузка прошла быстро, подъехавшие еще на паре грузовиков арабы работали как трудоголики. Контейнера втянули в грузовой отсек с помощью лебедки, подставленных лаг и какой?то «матери», как на русском, так и по?арабски. Вместились они впритык. Тут же «горячие арабские парни», словно муравьи, затаскивали из маленького грузовичка небольшие ящики и под руководством (чаще всего буквальным – показывая рукой) Бронштейна, распихивали их по отсеку.
Не успели они забросать в самолет половину грузов, как к стоящему у грузовика и наблюдающему за погрузкой старшему подъехал мотоциклист и что?то сообщил. Главный поманил к себе Родригеса и крикнул какую?то фразу своим парням. Из?за нее они заметались, словно укушенные пчелами. А Родригес, переговорив со старейшиной, быстро забрался по трапу на борт и, заскочив в кабину, потребовал запускать движки.
– Где данные для штурмана? – потребовал Куделько.
– Взлетим, набирай пять тысяч и получишь по рации. Да запускай же! Мас рапидо! – от волнения кубинец перешел на родной язык.
Запуск, прогрев, быстрый подъем аппарели… Грузовики, освобожденные от тяжести, быстро исчезли где?то вдали, за палатками лагеря, оставив только след из медленно опадающей пыли. Махнув провожающим рукой, Куделько вырулил машину на взлетку и, погоняв двигатели, под поторапливающие возгласы Родригеса, начал разбег. Тяжело груженный самолет разбегался, казалось, бесконечно долго, словно не желая покидать гостеприимную землю. Наконец машина, медленно оторвавшись от земли, начала набирать высоту. Величко, смачно выругавшись в СПУ, пояснил:
– Похоже, там какие?то уроды к нашим хозяевам пожаловали. Аж на трех бронетранспортерах, не считая десятка армейских грузовиков.
– Понял. Не мешай, – Антон слишком занят управлением, чтобы отвлекаться по сторонам.
Самолет проскочил ущелье и, набирая высоту, занял продиктованный по рации эшелон над Красным морем. Штурман, получив данные, задал курс – вдоль границ Саудовской Аравии.
– Потом садимся в …, дозаправка и …, – на несколько секунд штурман замолчал, заставляя экипаж вслушиваться в звучащие помехами наушники, – летим на Кавказ, командир…
г. Батуми.
Кахабер Вашакидзе, старший лейтенант ПВ СССР
– Товарищ старший лейтенант!
– Что ж ты так орешь, Ломидзе? – Кахабер привычно повертел пальцев в ухе. – Оглохнешь с тобой!
– Я же с гор, товарищ старший лейтенант! – не удивившись, пояснил рядовой. – У нас все так говорят.
– Вот почему бараны тупые! – сделал закономерный вывод Каха. – От постоянного крика у них мозги вскипают. Ладно, что там случилось?
– Милиционеры девушек привезли. Красивые!
– Кто, милиционеры?
– Нет, товарищ старший лейтенант! Девушки! То есть одна красивая, а другая маленькая! Но тоже красивая! Будет. Когда вырастет.
– Ладно, боец, свободен! Титорчуку позвони. А лучше, Тучкова оповести.
– Есть, товарищ старший лейтенант!
Каха отправился в свою комнату. Именно в свою. Выделенную под служебный кабинет и превращающуюся в спальню путем раскатывания матраса. Такого же, как и в милиции…
У крыльца заставы стояла милицейская «эмка» с прикрученной сверху байдаркой. В собранном виде. Упрямые оказались милиционеры.
В кабинете сидели исключительно знакомые лица. Старшина Умприании и обе задержанные.
– Гамарджоба, товарищ старшина, – по?грузински сказал Вашакидзе, – не боишься в одиночку шпионок возить?
– Гагимарджос, товарищ старший лейтенант, – ответил сван и махнул рукой, – какие из девочек шпионки? Дурак твой сержант!
– Он не мой дурак, он – капитана Тучкова дурак! – и перейдя на русский, обратился к задержанным. – Присаживайтесь, Елизавета Андреевна. И ты, Даш, садись, – и снова повернулся к старшине. – Байдарку, гляжу, с божьей помощью собрали.
– Не с божьей, а с моей, – рассмеялась девушка. – Сами бы до Нового года корячились.
Кахабер взглянул на нее внимательнее. Мда… Вчера Евсеева показалась красивой. Сегодня, успев привести себя в порядок, девушка была ослепительна. Так, что хотелось встать на колени, прокашляться, и завести речь. Или… «Так, Каха! Держи?ка, гормоны в узде! Русские говорят: „Хороша Маша, да не наша“. К Лизам это тоже относится…»
– Товарищ старший лейтенант, – отвлек его старшина, – Вы бы мне сопроводиловку подписали, да ребят прикомандировали, вещички выгрузить. И поеду я.
– Из дежурки Ломидзе возьми. Скажешь, я просил, – ответил Вашакидзе, подписывая бумагу.
Сильна, однако, задержанная! Часа три прошло, как проснулась, а старшина милиции, причем огромных размеров сван, уже за ней вещи носит! Интересно, а Титорчука за сколько укротит? На себя Каха даже не рассчитывал. Нет, закон не нарушит, конечно. Но насчет переноски вещей… Считай, уже согласен!
Перевел взгляд на ребенка. А младшая Евсеева похлеще мамы будет. Взгляд, что твой локатор. Обшаривает кабинет, словно в поисках точки приложения слабых детских силенок. В смысле, что хозяину на голову свалить. Или показалось? Мистика какая?то…
Помяни черта! Запыхавшийся Титорчук влетел в комнату, чуть не сбив стул с ребенком.
– Звиняйте, товаришу старший лейтенант!
– Проходите, товарищ сержант. Раз все в сборе, давайте знакомиться. Старший лейтенант пограничных войск СССР Кахабер Вашакидзе. Это сержант госбезопасности СССР Петро Титорук. Ваше имя и фамилия?
– Но Вы же знаете? – удивленно вскинула глаза девушка. «Ресницы… Не о том ты думаешь, старлей!»
– Порядок есть порядок. Представьтесь, пожалуйста.
– Лиза, – ответила задержанная, потупив глазки.
– А полностью?
Опять выстрел глазами. Какой выстрел! Артиллерийский залп! Не сидел бы на стуле – с ног бы сбила!