Проснувшись уже сегодняшним пятничным утром и вспоминая о былых временах, я лежал в постели и улыбался.

Ровно до тех пор, пока в мозгу не подгрузился план на день. Да уж… в ближайшие часы будет не до улыбок.

Поднявшись с кровати, я сделал зарядку, принял душ и вышел в столовую. Мой камерир каким-то чудесным образом предугадал время выхода господина, так что я застал момент, когда Наумов-старший разливал по чашкам ароматный свежесваренный кофе.

Мы плотно позавтракали блинчиками со сметаной и икрой и отправились собираться на выход. Возвращаться в квартиру сегодня не планировали.

— Господин, мы справимся сами, — запротестовал камерир, когда я поднял один из баулов, стоявших в коридоре.

— А я вам помогу, — безапелляционно заявил я.

Через пару секунд дверь отворилась, и в квартиру вошёл Василий, поздоровался со всеми нами, поднял пару сумок, остальные взял камерир, и мы, закрыв дверь, спустились на парковку.

К нам тут же подбежал Гонзо и, недовольно покосившись на Васю, попросил у меня сумку. Я усмехнулся, глядя на здоровяка-телохранителя, и кивком указал на камерира.

— У него возьми, — отозвался и направился к машине. Василий уже был возле неё.

— Чего там у вас гремит? — удивился он, когда что-то громыхнуло в «его» сумках, едва он поставил их в огромный багажник «Имперца».

— Всё самое необходимое, — невозмутимо отозвался Иван Фёдорович, потративший вчерашний вечер на то, чтобы всё подготовить к выезду.

Хотя, правильнее будет сказать, что готовиться к поездке он начал едва ли не во вторник.

Задняя дверь «Имперца» распахнулась, и на парковку выскочила Марина.

— Приветствую! — быстро выпалила она, глядя на наши сумки, и недовольно уставилась на Васю. — Чего не сказал, что нужна помощь⁈

— Да хватит вам уже так на меня смотреть! — возмутился водитель, заметив, что и Гонзо всё так же недовольно смотрит на него. — Иван Фёдорович только меня просил спуститься. Сказал, одного будет достаточно.

— Сами мы с сумками справились, — хмыкнул я, не дав остальным насесть на моего камерира. — Чего суету навели? Рассаживайтесь, поедем уже.

В машине Марина ещё раз рассказала мне, куда и зачем мы едем, хотя я и так это прекрасно знал. Но девушке было важно убедиться в том, что я ничего не упускаю и готов ко всем ситуациям.

Проведя инструктаж и отследив мою реакцию, она успокоилась. Какое-то время мы ехали молча, а затем Вася спросил, всё ли в силе насчёт наших послеобеденных планов.

— Всё в силе, — подтвердил я.

— Хорошо, — кивнул он. — Стало быть, ночью вернёмся в Москву.

— Ты, кажется, рад этому, — проворчала Марина. — Что, не терпится провести пятничную ночь в каком-нибудь клубе? Это хорошо! Молодец. Но когда будешь знакомиться с очередной тёткой, попроси её показать паспорт. Чтобы убедиться, что она не аристократка.

Вася закатил глаза и устало цокнул.

— Ну сколько ты ещё будешь мне это припоминать, а? — пробурчал он.

— Пока я не поверю, что мои слова надёжно отпечатались в твоей головушке! — безапелляционно заявила моя управляющая. — Своим отношением к жизни ты ставишь под удар всех нас. Враги господина могут ударить по нему, подсунув тебе очередную расфуфыренную деваху, которая вскружит тебе голову!

— Да не дам я вскружить себе голову! — возмутился Василий.

— Ты… — начала было девушка, но я мягко произнёс:

— Марина.

Она замолчала, кивнула и отвернулась.

— Хех, — хохотнул с пассажирского сиденья Гонзо. — Марина Яновна просто ревнует.

— Ничего я не ревную! — рыкнула она. — Тоже мне! Не говори глупости, Геннадий.

— Не ревнует, — ровным тоном подтвердил мой камерир. — Скорее злится на Василия из-за того, что тот проводит время с другими женщинами.

— Верно, — буркнула Марина. — О службе надо думать, а не о бабах!

— Хм… — задумчиво протянул Гонзо. — Но ведь то, что вы сказали, Иван Фёдорович, и называется «ревнует»?

— Да хватит тебе уже! — всплеснула руками девушка.

— Марина, — мягко позвал я её. — Мы уже почти на месте. Успокойся и настройся на рабочий лад. О службе надо думать. По крайней мере, сейчас.

— Поняла, — буркнула она.

Я мельком взглянул на Василия. Кончики ушей этого балбеса были пунцовые. Сам же он, вцепившись в баранку, не сводил взгляда с дороги.

Вскоре Василий высадил нас у крыльца канцелярии Московского генерал-губернаторства, и вчетвером мы вышли из машины. Гонзо остался на улице, мы же трое поднялись по высоким ступеням и вошли в здание.

А дальше…

Начался форменный ужас.

Самая худшая часть сегодняшнего дня.

Да чего уж… пожалуй, это были одни из худших часов после моего перерождения!

И вроде бы всего-то три с половиной часа потратили… Но тянулись они, как три с половиной тысячи лет.

Никогда не любил бюрократию и её рассадник — государственные учреждения с мелкими чиновниками. И это притом, что у меня есть Марина, на которую мы уже оформили уйму всяких доверенностей. Однако же порой моё присутствие для подписания различных заявлений и уведомлений необходимо.

Благо, Марина смогла собрать все эти скучные дела в один день.

Но… дери их всех леший! Подписывал я бумажки и беседовал с чиновниками от силы минут двадцать — всё остальное время мотался между кабинетами и сидел в очереди.

— Когда станете боярином, будет проще, — утешал меня Иван Фёдорович. — Там обслуживание происходит быстрее.

— Но там и бумажек подписывать нужно больше, верно? — парировал я.

На этот вопрос он лишь обречённо развёл руками.

— Всё! Ура! — Я не сдержал своего восторга, когда мы вышли из этого «забытого богами места» — именно так охарактеризовали здание канцелярии Гонзо с Васей, уставшие нас ждать.

— Это нужно было сделать, — попыталась успокоить меня Марина. — Зато теперь вся твоя собственность оформлена на тебя, твоя печать заверена, как и первые договоры Служения. Более того, теперь я смогу без твоего непосредственного участия вести ещё больше дел.

— Спасибо тебе, — улыбнулся я девушке. — Мы в самом деле проделали огромную работу! А теперь поехали есть, и отправимся в путь!

Место для обеда камерир выбрал и забронировал заранее, так что Вася уже знал, куда вести машину.

О небо… Как же здорово растянуться на заднем сиденье «Имперца». Гораздо лучше, чем ходить по этим коридорам канцелярии! Кажется, если бы в канцелярии повсюду стояли кожаные кресла, я всё равно выбрал бы отдыхать в своей заполненной пассажирами машине.

Я всегда говорил, что проще справиться с армией врага малыми силами, чем одолеть бюрократию.

Мельком глянул на Марину. Сидит с сосредоточенным видом, что-то изучая с экрана планшета. Её поход в канцелярию вообще не утомил.

Она отлично подходит для своей работы. Как же мне повезло в своё время спасти такой кадр от одного мерзкого дворянина.

Я расслабленно улыбнулся, когда вдруг зазвонил телефон.

«Самоцветовы доделали накопитель?» — мелькнуло в голове, прежде чем я успел взглянуть на экран.

Хм… любопытно.

— Привет, Вань, — поздоровался я со своим одногруппником Медведевым. — Как жизнь молодая?

— Привет, — ответил он нервно. — Нормально. Ты сейчас сильно занят?

— Конкретно сейчас у меня небольшой отдых и перерыв на обед, — ответил я, размышляя над причинами его нервозности. — Еду в «Арбатский лабиринт». Хочешь присоединиться?

Я решил задать вопрос прямо, чтобы помочь другу перейти к делу. А то ведь он так и будет кругами ходить.

— Присоединиться… — пробормотал он. — Вообще-то да… Мне надо с тобой встретиться. Но, боюсь, ресторан не очень подходит для этого. Там… как бы это сказать…

— Много лишних глаз? — подсказал я.

Несколько секунд Медведев молчал, а затем выдохнул и сдался:

— Верно. Но, если тебе удобно, можно пересечься в сквере неподалёку. Пройтись по аллейкам.

Сомнительно…

Но ладно. Сидеть вместе в ресторане в обеденное время всё же более приметно, чем беседовать, выбрав какой-нибудь закуток под деревьями.