К тому же, если у неизвестных доброжелателей на службе есть скрытник такой силы, стало быть, они сами — далеко не последние аристократы империи.
И тогда можно им поверить. Особенно учитывая, что уже раньше могучие анонимы отправляли Инейским сведения о тогда еще Егорове и его приближённых.
— Господин, что это? — удивлённо произнёс глава СБ, увидев чёрный хрустальный бутылёк в руках Савелия Дмитриевича.
— Ты передал приказ об эвакуации? — вместо ответа спросил Инейский.
За окном снова громыхнуло, послышались визги, крики, свист ветра…
— Так точно, — отозвался глава СБ.
— Тогда отправляйся к ратникам. Приказ — уничтожить нападавших. Я иду следом.
Пару мгновений глава СБ смотрел на своего господина, затем скрипнул зубами и молча поклонился. Разворачиваясь, он бросил взгляд на бутылёк, который Савелий Дмитриевич держал перед глазами. Пшеница видел, как замер его господин, не решаясь открыть красивый флакон.
Будто что-то его останавливало или пугало.
В следующий миг со всех сторон раздался леденящий душу голос:
— Выпей!
Секунду спустя Савелий Дмитриевич легко открыл бутыль и одним движением влил её содержимое себе в глотку.
— Ваше благородие, нет! — подался вперёд глава СБ, чувствуя, что случилось что-то непоправимое.
В тот миг в голове Пшеницы пронеслось чёткое осознание: лучше бы прямо сейчас Савелий Дмитриевич вышел во двор с белым флагом. Но вместо этого во все стороны от Инейского разлетелись кроваво‑красные ледяные искры, разбившие часть стен и окна.
Лёд Инейских всегда был гораздо крепче льда иерарха, использующего воду и воздух: ведь их лёд — Родовой Дар, могучая стихия.
«Но обычно он тёмно‑синего цвета», — осознал глава СБ, концентрируя ману для защиты. Он больше не видел своего господина — кабинет заволокло кроваво‑красным дымом.
В следующий миг в этом дыму Пшеница заметил движение, и…
Люблю, когда всё идёт по плану — вот прямо как этой ночью!
Мы просчитали действия врага — создали защитный купол над лагерем, изолировали каждую мину в цепи, а затем деактивировали три артиллерийские установки, которые сейчас уже успел изучить Защитник.
В результате его исследований ещё на двух установках обнаружены замазанные гербы, принадлежащие разным боярским родам. Итого: три артиллерийские установки, нацеленные на наш лагерь, три боярских рода из хозяев Чудова… Четвертые — Шалимовы, которые напрямую в подготовке нападении на меня не участвовали — скорее всего, они считают, что я именно так думаю, ведь улик в отличие от трех «коллег» они мне не оставили.
Но я думаю иначе — ведь мой Невидимый Близнец сгонял и посмотрел, кто именно активировал «вручную» артефактную цепь мин. Спойлер — это один из вассалов Шалимовых. Он вместе с ударной группой сидел еще дальше, чем артиллеристы, и не скрывал ни лица, ни герба.
Итого в деле точно четверо из пяти хозяев Чудово. Пятый хозяин пока не засветился…
Точнее, хозяйка. Но сейчас не об этом.
Итак, артиллерийские установки Защитник признал годными и порадовался приобретению. Две из них он оставил на прежних позициях, лишь немного сменив направление и укрепив территорию перед ними — чтобы враг не мог подойти близко. Третью велел переставить в бывший охотничий домик рода Пожарских, который мне ещё предстояло отбить у Инейских.
В общем, всё шло грамотно. Мы без проблем зачистили Огнёвку и двинулись дальше. Заранее заметили приближение летучей группы противника на пяти отличных броневиках — наверное, лучших, что были у Инейских.
Мы оставили эту группу без связи, большая часть бойцов повылезала из броневиков, пытаясь понять, в чём проблема…
Дальше — дело техники.
Правда, к сожалению, парочку машин мы повредили: в ближайшее время для использования они непригодны. Но мои ребята заверили, что мастера их починят. Итого — плюс три отличных броневика и сверху ещё потенциально два. Пополняем трофеи, движемся дальше.
На штурм своего будущего дома я, разумеется, пошёл первым, используя заклинание скрытности. Довольно быстро я обнаружил защитный контур — всё-таки Инейские, как сказал бы Гром, не пальцем деланные, и не зря жили десятки лет на границе с Проклятыми Землями. Защита неплохая, но я смог ее взломать. Правда, чтобы не тратить время и силы уже не особо скрывался, так что знал, что сигнальный импульс после взлома передался на два амулета.
Дальше мои ребята охотно ворвались на территорию будущего дома. Больше всех лютовали Наумовы — у них к Инейским и их ратникам были особые счёты. Архон тоже не отставал. Честно говоря, я так и не понял: то ли он сам хотел впечатлить Крис своими подвигами, то ли активничал из‑за того, что она его постоянно подстёгивала.
Раздался взрыв. Я посмотрел на хозяйственную постройку, у которой только что снесло часть стены.
— Архон! — хмуро произнёс я в рацию на личном канале: — Если кто‑то будет косячить — отвечает командир, понял?
— Так точно, Близнец! — прорычал он в ответ.
А затем на общем канале я услышал его яростный крик:
— Бармалей, твою мать! Будешь мне из своего жалования эту постройку восстанавливать, чтоб тебя! Все помните приказ: работать максимально аккуратно!
Снова раздался взрыв.
— Да чтоб вас всех! — выругался Архон.
Я усмехнулся, но тихо — чтобы никто не услышал. Я ведь прекрасно понимал, что гораздо важнее жизни и здоровье бойцов, а не целые трофеи. И если, мои ратники где‑то чуть‑чуть перестараются — не страшно. Ребята в самом деле пытаются работать чисто.
Лучше всех это, конечно, получалось у Наумовых: они просто брали под ментальный контроль бойцов противника и заставляли тех стрелять друг в друга.
— Близнец, тут группа наёмников, — доложил мне наследник семьи Наумовых. — Пятьдесят стволов. По силе не то чтобы матёрые бойцы, но и не откровенная шваль.
— Принял, Тигр, — кивнул я. — Продолжайте.
Пятьдесят средненьких стволов для моей ударной группы вообще не проблема, даже учитывая, что мы сейчас сдерживаем свои силы. Враг не удивил, хотя был шанс, что здесь окажется элита рати хозяев Чудово. Но, похоже, те решили не жертвовать своими бойцами почем зря, размещая их в той точке, которую, очевидно, я буду атаковать в первую очередь.
А вообще, о численном и качественном составе защищающихся я знал заранее — благодаря своим невидимым шпионам. Но говорить открыто об этом подчинённым не в моих интересах: они и так порой слишком расслабляются, веря в непогрешимость и непобедимость своего командира. А тут ведь палка о двух концах: верить в командира крайне важно, но забывать об осторожности тоже не стоит.
Примерно на этой мысли, я отдал приказ мягко взять группу людей, которые сейчас бегут по подземному ходу, уверенные, что мы не знаем об их передвижениях.
После этого, я прикинул, что пора бы войти в особняк и лично пообщаться с Савелием Инейским.
И именно в этот момент раздался грохот.
Я поднял голову и грязно выругался — часть особняка, где располагался кабинет Инейского, выглядела так, будто внутри взорвалась бомба.
— Суки, твари! Мой дом ломают! — прорычал я, сжимая кулаки.
А затем оторопел: рецепторов коснулось жгучее, разъедающее ощущение демонской маны. Она взялась будто бы ниоткуда, но шла прямо из раскуроченного кабинета.
Я тут же призвал невидимого шпиона обратно. Мощный энергетический удар едва не сбил меня с ног, но я уже вовсю анализировал происходящее.
Итак, одна из копий находилась в кабинете Инейского и должна была доложить самому Воздушному Близнецу, если глава рода решит свалить.
Но копия — всё же не человек: она даже не шелохнулась, когда Инейский достал и выпил зелье.
— Сука, тварь! — прорычал я, чувствуя как в теле забурлила ярость.
Откуда у моего врага взялся этот бутылёк⁈
Нам ещё предстояло выяснить.
Наверху снова раздался грохот, и из выбитого окна вылетела оторванная голова и покатилась по брусчатой дорожке. У этой головы были смешные пшеничные усы, а в глазах застыл ужас.
