Руадан указал на него.

— Элдун будет твоим охранником. Он останется в комнате с тобой.

Я уставилась на них.

— В комнате со мной?

Элдун вздёрнул подбородок.

— Это приказ Великого Магистра Савуса, — я заметила, что в присутствии Руадана он не называл меня виконтессой фон Титтингтон. На самом деле, он прилагал все усилия, чтобы не смотреть на меня.

Я пожала плечами.

— Ладно. Твои проблемы. Я надеюсь, тебе понравится моё пение, Элдун, потому что я очень люблю Тейлор Свифт.

— Наслаждайся трущобной фейри, — сказал Руадан. Он повернулся и вышел за дверь размытым пятном тёмных теней.

Я с трудом подавила желание прокричать, что он чванливый придурок. Честно говоря, моё сердце сжалось от его прощальной реплики. Я запихнула своё разочарование глубоко внутрь, заставив себя забыть об этом.

Я уже знала, что из себя представляет Руадан. Я говорила себе, что доверять ему было ошибкой — что он приведёт меня на казнь, и предательство убьёт меня раньше, чем это сделает клинок. Я была права.

Глава 12

Усталость пульсировала в моём теле, и холодный каменный пол звал меня. Когда я не спала в гноящейся навозной яме, я спала на каменном полу.

Я начала напевать — не попадая в ноты — и стянула ботинки.

Я немного порадовалась, увидев гримасу на лице Элдуна, когда пела. Мне было не во что переодеться, поэтому я свернулась калачиком на полу, всё ещё в своём чёрном платье. Оно пропиталось дождевой водой, вампирским прахом и моей собственной кровью. Мне очень хотелось принять ванну.

Я была по другую сторону кровати от Элдуна, укрытая от его взгляда на каменном полу. Магия Мэддана всё ещё струилась по моим венам — горячая и холодная, наслаждение и боль, и её сила переполняла меня. Я чувствовала, как моё тело напрягается и расслабляется, переполняемое ощущениями. Грязная ткань платья царапала мои соски.

Несмотря на это, мои глаза закрылись, и я попыталась успокоить себя мыслями о покрытых деревьями холмах — точно таких же, какие снились мне в камере.

Я даже не заметила, как провалилась в сон.

Я проснулась от запаха сосен и тёплой руки на моей спине. Фиалковые глаза пронзили темноту. Сильный дождь барабанил по окнам снаружи. На мгновение мне захотелось обнять Руадана, позволить его теплу и магии успокоить меня.

Затем, когда я посмотрела на него снизу вверх, ярость и ощущение предательства захлестнули мою грудь. Унизительно, но слёзы защипали мои глаза, и я боролась с желанием ударить его по его прекрасному лицу.

— Как ты сюда попал? — прошептала я.

Он провёл рукой по моей талии, вытягивая остатки разрушающей кости магии из моего тела. Я вздохнула с облегчением, снова на мгновение закрыв глаза.

Затем я вновь встретилась с ним взглядом.

— Ты снова пришёл, чтобы обозвать меня трущобной фейри? — как только эти слова сорвались с моих губ, я пожалела о них. Я просто дала ему понять, что его слова задели меня, хотя и пыталась притвориться, что мне всё равно.

Первый закон силы Балероса: Знание даёт тебе контроль.

— Не повышай голос слишком сильно, — прошептал он и кивнул в другой конец комнаты.

Я выглянула из-за кровати, где обнаружила спящего на полу Элдуна.

— Что с ним случилось? — спросила я шёпотом.

— Я заставил его уснуть. То же самое я проделывал с Мэдданом каждую ночь, чтобы держать его подальше от твоей камеры.

— Ты усыплял Мэддана? Почему?

Руадан приподнял свои идеальные брови.

— Потому что я не хотел, чтобы он и дальше мучил тебя.

Я глубоко вздохнула. Ещё больше замешательства.

— Почему ты здесь?

— Я видел, как вампир совершил самосожжение. Что случилось?

Я сделала глубокий, прерывистый вдох.

— На его запястье я заметила татуировку Балероса. Он сказал «он придёт за тобой» и «он жаждет тебя». Он работает на Балероса. Не говоря уже о том, что… — я замолчала, не желая объяснять всю историю с ирисками. — Кто-то издевался надо мной, когда я была в Дворцовой Комнате, подбрасывая мне маленькие символы моих отношений с Балеросом. Есть ли шанс, что этот монстр всё ещё жив?

В глазах Руадана промелькнули тени.

— Я не могу полностью объяснить, почему его тело воспламенилось после того, как я убил его. Но я действительно убил его. Ты уверена, что это был символ Балероса?

Я приподняла рукав своего платья, показывая ему жуткий шрам на внутренней стороне запястья.

— О, я узнала бы его символ где угодно. У меня на коже была такая же отметина. Только, поскольку я была гладиатором, это было клеймо, а не татуировка.

Мощная волна тёмной магии Руадана пробежала по моей коже, и в его глазах проступили тени. Казалось, тема Балероса вызывала в Руадане какую-то первобытную ярость.

— Что случилось с твоим?

— Я, естественно, срезала его. Я не хотела жить с его клеймом.

— Почему нет?

Я стиснула зубы.

— Почему нет? Ты с ума сошёл? Потому что он монстр, который заставил меня думать, что я монстр. Я не хотела, чтобы он контролировал меня больше, чем он уже это делает. Я имею в виду, не больше, чем он контролировал меня в прошлом. Я всегда хотела, чтобы он умер. А ты, чёрт возьми, что думал? — я заставила своё сердцебиение замедлиться, осознав, что потеряла контроль над своими эмоциями.

Ледяная магия Руадана скользнула по моей коже.

— Ты говоришь, что хотела его смерти, и всё же выполнила его приказ и тогда, на арене, оставила его в живых, — в его фиалковых глазах вспыхнул гнев, а в голосе снова зазвучал лед.

— Почему ты так сильно его ненавидишь? Потому что он восстал против Теневых Фейри?

Резкий вздох.

— Что-то в этом роде.

По колебанию в его ответе я поняла, что это неполный ответ. Более того, я предала Институт Теневых Фейри, и он не убил меня.

Как бы то ни было, Руадан скрывал от меня важные вещи. Он доверял мне не больше, чем я доверяла ему.

Глава 13

— Ты так и не объяснила мне, почему тебе не удалось убить его. Я вызвал тьму, как ты и просила, — волна тёмной магии пробежала по моей коже. — Но ты даже не попыталась. Почему?

Знание даёт тебе власть над человеком. Какой властью я хотела наделить Руадана? Я предположила, что он уже знал, что я забочусь о Киаре, учитывая, что я настояла на том, чтобы привезти её сюда. Он уже мог использовать её как рычаг давления, если бы захотел.

— Он забрал Киару, — сказала я. — Он держал её в клетке и собирался убить. Я не убила Балероса на арене, потому что пришла туда, чтобы спасти Киару, и в тот момент я могла сделать только одно из двух. У меня не было железного оружия, и мне нужны были ответы от него. Как только я узнала, где она, я отправилась за ней.

В его глазах блеснуло серебро, и его магия коснулась моего затылка.

— Ты пронзила меня ножом, чтобы защитить Киару.

— Да. Я всё ещё думаю, что «пронзила» — это громко сказано. Это не убило тебя. Это было больше похоже на… ну, знаешь, на задержку, я бы назвала это так.

— Ты задержала меня ножом в грудь, — сказал Руадан с серьёзным выражением лица.

Я было подумала, что это шутка, но Мелюзина предупредила меня, что благородные фейри не способны шутить.

— Ты думала о том, чтобы использовать железо? — спросил он.

Тишину нарушал только шум дождя, пока я не добавила:

— Давай не будем зацикливаться на том, что могло бы быть. Я жива. Ты жив. Давай двигаться вперёд.

Он склонил голову набок, внимательно изучая меня. У меня сложилось впечатление, что он что-то переосмысливает.

Он потянулся ко мне, приподнял моё запястье и провёл кончиками пальцев по шраму на коже в том месте, где я срезала клеймо Балероса. Ощущение его пальцев на моей коже вызвало неприятную волну покалывания по всему телу. Мне было трудно примирить это нежное прикосновение с Руаданом, который назвал меня трущобной фейри и протащил по камням.

— Ты ненавидишь Балероса, — по его интонации можно было предположить, что это было своего рода откровением.