Прошлой ночью в какой-то момент его сознание окончательно изменилось и уже не подлежит восстановлению.
Для сломленного человека в состоянии катастрофической дестабилизации, он чувствовал себя загадочно…
Нормальным?
Эшвин не привык использовать это слово. Оно было неточным и субъективным, полезным только в пределах социальных взаимоотношений, где нормы поведения были четко определены. Ничего в нынешней ситуации не могло быть выбрано в качестве стандарта. И прошлой ночью…
Прошлой ночью он почувствовал трещины в монолите. Знакомая неопределенность и тошнотворное давление неожиданной уязвимости. Он научился распознавать, обрабатывать и принимать во внимание эмоции, как химический раздражитель, но никто никогда не учил его что делать, когда они были чужды и необъяснимы. Когда они возникали слишком быстро, чтобы можно было их логически обработать. Или были слишком сильны, чтобы игнорировать.
Прошлой ночью он чувствовал себя нестабильно.
Когда Koрa обхватила его лицо руками и попросила замедлиться. Она раздевала его с благоговейной торжественностью ритуала, не боясь, что Эшвин потеряет контроль. Она сделала то, для чего была рождена — вытянула боль и неуверенность из него как яд — пока не осталось чистое и всепоглощающее желание.
Брать ее. Владеть ею.
На Базе его пытались стабилизировать месяцами, используя боль. Koрa сделала это за одну ночь через удовольствие. Но все это было слишком упрощенным. Если бы простого физического удовольствия было достаточно, его домашних кураторов хватало бы на протяжении многих лет. Женщины служили лишь средством для необходимого выхода напряжения, но ни одна из них не смогла бы справиться с ним в том состоянии, в котором он находился прошлой ночью.
Ни одна из них сама не захотела бы его. Им было бы слишком страшно.
Но в этом и была суть всего, не так ли? Никто здесь, в Секторе 1, не испытывал страха перед ним. Даже королевские охранники, внимательно наблюдавшие, как он выскользнул через заднюю дверь в прохладный предрассветный воздух. Пройти мимо них незаметно было вполне возможно, но не было никаких причин скрываться.
Гидеон победил Эшвина. Но беспокойство по этому поводу ощущалось каким-то далеким и приглушенным. Их игра будет проблемой завтра или на следующий день…
А сегодня у него была другая забота, и она ожидала его в тренировочном зале на втором этаже казармы Всадников, уже одетая для спарринга. Ана закрутила свои длинные косы на макушке и скинула ботинки. Она ждала не в одиночестве. Пока она разминалась, Хантер стоял в углу, обхватив руками тяжелый мешок, висящий на металлическом каркасе стойки.
— Доброе утро, — Ана встретила Малхотру, слегка подпрыгивая на носочках и запрокинув руки за голову. — Спасибо, что согласился потренировать.
Эшвин поклонился в ритуальном приветствии и нагнулся расшнуровать ботинки:
— Ты тоже участвуешь, Хантер?
— Я пришел потренироваться со снарядом. — Он ударил кулаком по мешку с глухим стуком. — Но если ты предлагаешь взамен свою челюсть, я не против!
— Никаких поддавков, — карие глаза Аны наблюдали за Эшвином с привычным вызовом. — Я думаю, ты более практичен, в отличие от этих лохов. Им до сих пор не нравится бить мне в челюсть.
С эстетической точки зрения, Малхотра прекрасно понимал пришедший из глубины веков запрет на применение силы по отношению к женщине. Но считал его ошибочным, вытекающим из благих убеждений, что сильный мужчина не должен проявлять агрессию против слабых. Недостаток этого убеждения был в том, что физическая сила определялась по гендерным признакам, вместо того чтобы быть результатом системных тренировок.
Он видел боевое мастерство Аны. У нее прекрасная техника, и явный потенциал для дальнейшего обучения. Теперь же она нуждалась в поощрении.
— У меня нет проблем с проведением поединка, — сказал Эшвин, заправляя носки в ботинки, прежде чем подняться. — Тем не менее, я также жду, что ты будешь рассудительной. Не надо никому ничего доказывать. Опрометчивые решения приведут к ненужным рискам.
— Достаточно справедливо. — Ана улыбнулась ему. — Я смогу держать свое эго под контролем. Но не скажу подобного о других в этой комнате.
Хантер демонстративно посмотрел через каждое плечо, словно выискивая кого-то, но в зале их было лишь трое. Затем насмешливо бросил Ане:
— О, ты имеешь в виду меня? Я так и понял.
Не глядя, девушка показала ему средний палец.
— Не волнуйся. Я дам ему возможность надрать твою задницу после того, как он закончит с моей.
Вероятность того, что любой из них может победить Эшвина в рукопашном бою, без невероятной удачи казалась практически невозможной, хотя Махаи допускал такую возможность с Аной. Даже он порой неправильно оценивал более хрупкого противника. Ана была маленькой, худощавой, с хорошо развитой мускулатурой, и чрезмерно быстрой. Но макушка ее головы, даже с косами, едва достигала подбородка Эшвина. Рядом с Хантером, который был мощнее Малхотры и на несколько дюймов выше, она выглядела крошечной.
Безобидный рост являлся одним из ее самых больших преимуществ. Мужчины склонны были недооценивать девушку, которой и долей секунды было вполне достаточно, чтобы использовать это в бою. Их невежество может оказаться фатальным.
— Отлично! Иди сюда. — Эшвин указал на место перед собой и подождал, когда Ана подойдет. Он протянул руку и остановил ее, когда кончиками пальцев коснулся ее макушки. — Ты знаешь, что это?
Ее брови иронично приподнялись, и девушка закатила глаза, как будто могла видеть его руку, касавшуюся границы роста волос.
— Хороший способ потерять руку?
Если она думала, что он неодобрительно нахмурится на «подкол», то сильно удивится. Не сейчас. Эшвин опустил руку и взмахом указал на пространство между ними.
— Это твоя зона опасности. Мои руки значительно длиннее, чем у тебя. Когда ты находишься в этой области, я могу достать тебя, но ты не сможешь ударить меня в ответ. Умный боец будет пытаться держать тебя здесь.
Оглядываясь назад, он должен был это предвидеть. Ведь знал, что она быстра. Но она практически ничем себя не выдала, кроме согнутого колена, и первой же подсказкой было размытое движение ноги, направленное в его пах. Он мгновенно переместился в сторону, как раз вовремя, чтобы принять удар на бедро, а не по яйцам.
Эшвин попытался схватить девушку за лодыжку, но она исчезла так же быстро. Ана с еле сдерживаемой улыбкой излучала ложную невинность, пританцовывая вне пределов его досягаемости.
— Мои ноги длиннее моих рук.
Хантер рассмеялся и даже не пытался скрыть это.
— Koрa бы сильно разозлилась на тебя за такой удар.
— Я же не собиралась на самом деле делать этого, — ответила Ана с ехидной усмешкой.
Эшвин не стал переубеждать развеселившихся Всадников, что в бою его так легко поймать. Но Ане больше не выпадет шанса нанести ему удар. И наделся, что никто не повредит его эго, рассказав Коре, насколько близко он был к поражению.
— Нет, но ты была ближе, чем почти все остальные. Ты быстрая и умная, так что давай посмотрим, что еще можно сделать для усовершенствования твоих навыков.
Девушка встала в стойку, и Эшвин погрузился в привычный боевой настрой. Частично сосредоточил внимание на анализе сильных и слабых сторон в технике Аны, мысленно выстраивая учебный план тренировок. Ей требовалось больше работы для верхней части тела. Практика с захватами в единоборстве. Что-нибудь чтобы отточить ее скорость и сосредоточить силы…
Без особых усилий Эшвин представил схему тренировок на несколько недель или даже месяцев вперед. Идеальное воплощение его методичного стремления к повышению эффективности. К нему вернулось желание работать, даже более сильное, чем в ночь его посвящения. Стремление извлечь лучшее в каждом из них и выстроить свое обучение для каждого Всадника, чтобы укрепить их уязвимые точки и раскрыть природные таланты.