Метка времени на фотографиях — прошедшая ночь.
Малхотра закрыл папку, посмотрел на Самсона, и стал ждать.
— Я не хочу знать, — неожиданно мягко сказал мужчина. — Так будет лучше для всех, особенно для меня. Но в свете твоих прошлых трудностей с маленьким красным пятнышком… я подумал, что ты должен быть… в курсе.
Эшвин замер. Он подозревал, кем была Кора, с первого раза, когда встретил ее. Кое-что в ней всегда чувствовалось… знакомо. Как узнавание, хотя он понимал даже тогда, что это чувство было нелогичным. Koрa взаимодействовала с многочисленными солдатами Махаи, и ни один из них, казалось, не понимал, что она была большим, чем просто человек.
С другой стороны, он никогда раньше не подавал никаких внешних признаков своего осознания.
Конечно, Эшвин никогда не доверял ничему столь же субъективному, как чувства. Прошло уже много лет с тех пор, как он взломал свой первый самодельный изотопный трекер, чтобы проверить сумасшедшую теорию. И годы с тех самых пор, когда в первый раз увидел розовое пятно, подтвердившее его подозрения, и понимание этого полностью перевернуло его мир.
— Как давно ты знаешь, кто она? — спросил он у Самсона, сжимая папку слишком крепко.
— Я ничего не знаю. Или ты не слышал?
— Проклятье, Самсон, — Эшвин проглотил очередное ругательство, сознавая, что оплошность была слишком откровенной. — Есть ли шанс, что они не знают, кто это?
— Ты расслабился, работая не в полную силу, мой старый друг. Или, может, ты просто не хочешь думать об ответе на свой вопрос. — Самсон резко щелкнул по краю папки. — Если бы они знали — ты уже был бы мертв. Или хуже. Вероятно, хуже.
Ему не нужно было ничего уточнять. Малхотра уже обдумал тысячи сценариев, гораздо худших, чем его собственная смерть. Тот факт, что он был стабилен, был достаточно увлекательным в плане дальнейшей перспективы. Несомненно, были и другие солдаты Махаи в настоящее время в различных состояниях излома психики. Слишком легко вообразить, как они заманивают Кору в ловушку непосредственной близости, чтобы увидеть, сможет ли она оказать такое же стабилизирующее влияние на них. Он знал, что такое солдат Махаи в состоянии рекалибровки — там было достаточно жестокости, чтобы сломить и уничтожить плоть Koры, и безумной ужасной боли, чтобы разорвать ее сердце.
И это было только начало. Эшвин не раз гадал, какие дети могут родиться при объединении их ДНК, но База не остановится на интересе, и они не будут ждать согласия Коры, чтобы взять яйцеклетки для жутких экспериментов.
Что еще хуже, Koрa была «старым» целителем. Предыдущее поколение проекта «Панацея» начало дестабилизироваться в возрасте двадцати лет. Многие из них сбежали и были уничтожены, когда в первый раз столкнулись с тем, что шло вразрез с их укоренившимся инстинктом целителей. У тех, кто остался, возникли серьезные проблемы со злоупотреблением психотропных стимуляторов, которые свели на нет их полезность. Даже дезертиры с Базы, которых в конечном итоге повторно отлавливали, как правило, находились в ужасном состоянии, устав от постоянной смерти и безнадежности окружавшего их мира.
От поколения Коры тупо избавились, когда Проект был закрыт. Если бы они поняли, что она такое и как долго она жила — и не только жила, но и была здорова…
Ей повезет, если они займутся просто ее изучением. Скорее всего, ученые подвергнут Кору повышенному психологическому давлению в попытке добраться до пределов ее возможностей. Когда это закончится, они начнут физические тесты, вырезая кусочки организма, пока не поймут, что делает ее другой, не похожей на остальных. Полезной для их интересов.
Нет, Малхотра не хотел даже думать об ответе на свой собственный вопрос. Потому что тогда ему придется решать, не стоит ли запихнуть Кору в багажник автомобиля второй раз в жизни. И на этот раз он не остановится, пока не оставит весь гребаный континент между ней и Базой.
— Ты умный человек. Высокомотивированный. — Самсон наклонился ближе, его голос понизился до рычания. — Исправь это.
С этими словами он исчез.
Эшвин едва это заметил. Папка весила тысячу фунтов. Снимки были убийственные, и он знал, что вскоре случится — приказ от руководства Базы с требованием, чтобы он немедленно идентифицировал целителя проекта «Панацея» и нашел способ доставить его им для исследований.
Ему срочно нужен был план. Прямо сейчас.
Малхотра сложил папку пополам и запихал в карман куртки. Он возобновил движение, переключив часть своего внимания на контроль окружающей обстановки, в то время как большая часть сознания сосредоточилась на возникшей проблеме.
Безопасный дом не вариант. Он находился всего в часе езды от Сектора 8 и в диапазоне беспилотников Базы. Все, что внутри радиуса сотни миль, было слишком опасно. Для того чтобы оказаться по-настоящему в безопасности, необходимо срочно переправить Кору через горы на территорию старой Калифорнии. Были прибрежные общины на границе с Мексикой, где они могли бы легко затеряться.
На Севере было сложнее. Существовало меньше общин в более холодном и суровом климате, где когда-то была территория Канады, но те, которые возникли, оценят врачебный талант Коры. И они с меньшей вероятностью будут торговать с Эдемом, чем уцелевшие города на востоке и юге Америки — ведь торговать было опасно. Потому что если «неправильная» история вернется на Базу…
Так, значит юго-запад. Даже База не пересекает условную линию над Лос-Анджелесом — до Вспышки слишком много военных форпостов создали свои собственные территории вдоль побережья между городом ангелов и Сан-Диего. Если бы он смог переправить Кору на другую сторону…
Но контроль проектов «Махаи» и «Панацея» действовал по всей стране. Они могли бы сохранить возможности отслеживания, что подвергло бы Кору такому же уровню риска в месте, где Эшвин не был знаком с территорией. Единственная возможность — держать ее вне системы. Вдали от людей, где ее навыки будут атрофироваться, а инстинкты — скручивать нутро в узел, пока она не совершит что-то безрассудное. Она делала это и раньше, сбежав из Эдема в разрушенный Сектор 2. Кора не могла не подчиниться зову боли, необходимости использовать свои навыки.
Если он попытается ограничить ее жизнь чем-то безопасным, то сотворит с ней то же самое, что в свое время База сделала с ним. Исчезновение социального влияния, которое давало ей возможность оставаться стабильной. Устранение потребности выразить свои навыки таким образом, чтобы облегчить сердце.
Узы Братства, предлагаемые Всадниками, дали Эшвину возможность впервые в жизни почувствовать твердую почву под ногами. Возможно, именно это Сектор 1 сделал и для Koры. Ни одно другое место в этом уничтоженном в прошлом мире не могло быть лучше для женщины, у которой здравомыслие опирается на силу облегчать страдания. Гидеон не только позволял ей это. Он призывал. Требовал. Выдернуть Кору отсюда означало окончательно разрушить ее.
Ему был нужен другой план, получше.
Теневая сторона рынка выглядела так же, как и всегда. Малхотра нашел маленький прилавок Шарлотты и стал ждать, когда она затянет обычную песню, притворяясь, что у нее нет необходимой детали. Две тяжелые монеты — в три раза превышающие стоимость контроллера — прервали эту песню, и если она и выглядела разочарованной упущенной возможностью вкусного долгого торга, то Эшвина это не волновало.
Он сунул запчасть в карман и пошел обратно, и к тому времени, когда добрался до своего мотоцикла, уже знал, что должен был сделать.
Малхотра без особого нетерпения ждал этого, но он знал.
Поездка обратно в Сектор 2 прошла, как в тумане. Он нашел Дикона, ненадежно балансировавшего на крыше здания, одетого только в джинсы и держащего полдюжины гвоздей между зубами. Он крепил черепицу на место, одну за другой, не подавая виду, что воин его статуса возмущен рутинными задачами строительства.
Добравшись до здания, Малхотра поднял руку с запчастью вверх.
— Я нашел то, что нам нужно.