Хорошо, что она не спросила «Почему?». У него до сих пор не было объяснения, потому что, что бы он ни сказал, будет только хуже. Он как мог, пытался смягчить удар, но не знал, где острые углы, не говоря уже о том, как их обойти. Каждое слово впивалось в нее такой болью, что он был готов вырвать свой язык, чтобы остановить это.
Он не был создан, чтобы защищать сердца. Только тела.
Единственный способ уберечь Кору от боли был равен самоубийству. Он выделил потенциальные цели маленькими крестиками на карте: сервера, размещавшие программное обеспечение по контролю дронов, склад, на котором находилось оборудование для наблюдения, и наиболее вероятное местонахождение генералов.
Убийство стольких генералов, сколько потребуется, чтобы сорвать исполнение директив Базы, было долгосрочной целью. Они целенаправленно избегают сосредотачиваться в одном и том же месте, чтобы избежать как раз такого случая — привычка, которой они придерживались с лихорадочной настойчивостью после последнего переворота. И в любом случае, атака только привлечет внимание к тому, что Эшвин пытался скрыть.
Уничтожение оборудования для наблюдения имело смысл, особенно, если он смог бы сделать это похожим на случайную аварию. Потребуется время, чтобы в Секторе 8 изготовили замену для драгоценных беспилотников. Но без сомнения, не все были реквизированы для полевой работы и будут по-прежнему доступны, да и в любом случае сами по себе дроны не были проблемой.
Кора была бы в безопасности до обновления программного обеспечения. Эшвин обвел крестик в центре соединения, затем нахмурился и нарисовал новые значки там, где были размещены сервера резервного копирования. Руководство Базы не отличалось безрассудством. Резервные копии хранились в центре безопасности и были напрямую связаны со своей собственной закрытой сетью. Ему было необходимо поразить сразу все три цели, что означало установить взрывчатку так, чтобы ее не обнаружили, и тщательно скоординировать детонацию.
Но это не коснется тех копий, о которых он не знал. Программисты все время копировали данные вплоть до передачи, хотя это противоречило техническим протоколам безопасности.
Но взрыв хотя бы замедлит их. Даст ему время…
Для чего? Ничего из этих планов не стоит выеденного яйца, если он не сможет убедить Кору покинуть Сектор 1. И если он собирается умыкнуть ее из места, где она оставалась стабильной, ему не стоит беспокоиться о сложных планах нападения на Базу.
Снотворное. Темная ночь. Это все, что ему нужно. Конечно, пронести мимо дворцовой стражи члена королевской семьи в бессознательном состоянии будет нелегко, но варианты всегда были в глубине его сознания. Они уже окажутся по ту сторону гор к тому времени, когда она проснется.
Кора возненавидит его за это навсегда, но, по крайней мере, она будет жива.
До тех пор, пока злость на него не дестабилизирует ее.
Разочарование сжигало Эшвина, когда он сердито уставился на неосуществимую схему, и навязчивая мысль опять всплыла из глубины его сознания.
Почему ты не рассказал ей?
Даже если Дикон позволил себе издеваться, когда он озвучил причину, в этом была неприглядная правда. Смотреть в глаза Коры, когда он обрек ее на сомнительное будущее, было агонией похлеще, чем какая-то рекалибровка. Ему придется забрать и привезти сюда файлы, которые он хранил все эти годы, и оставить их Гидеону или Дикону. Она хотела получить их, но попытка заглянуть в свое прошлое вполне может превратиться в сбывающееся пророчество будущего.
Это было веской причиной, но не единственной. И поэтому, как бы он ни старался оградить Кору от боли, практицизм заставил его сделать то, что он сделал. Он чуть не погиб несколько раз во время войны, и его смерть оставила бы ее без возможности даже выявить проблемы, причиной которых были ее измененные гены. Это было бы опрометчиво.
Он был бы опрометчивым. Безрассудным. Жестоким.
Дверь распахнулась. Малхотра вскочил на ноги, пальцами ухватился за спинку стула, его руки напряглись в готовности швырнуть снаряд в незваного гостя.
На пороге нарисовался Рейес, небрежно прислонившись к косяку.
— Что происходит?
Малхотра расслабил пальцы, но сохранил напряженную стойку.
— Я могу чем-то помочь?
— Умора. Насколько я знаю, прямо сейчас ты не можешь помочь даже собственной заднице. — Рейес вошел в комнату и с интересом посмотрел на стол. — Строишь грандиозные планы?
Эшвин перевернул бумаги.
— Сколько Дикон рассказал тебе?
— Достаточно чтобы понять, что ты гораздо больший мудак, чем я думал. — Он сделал паузу. — Я был отчасти впечатлен, на самом деле.
Слова были непонятны, но что бы он ни подразумевал, это звучало несерьезно для такого момента.
— Это не шутка. Koрa находится в опасности, как, честно говоря, и все, кто владеет этой информацией.
В манере Рейеса что-то неуловимо изменилось. Выражение лица осталось прежним, но глаза вспыхнули почти хищным блеском.
— Я бл…дь выгляжу, так как будто смеюсь?
Отсутствие терпения заставило Эшвина стать резким.
— Тогда говори, что ты хочешь, и проваливай, чтобы я мог вернуться к работе.
Рейес невозмутимо пожал плечами.
— Отлично. Я пришел, чтобы передать сообщение и еще кое-что…
Без предупреждения он коротко замахнулся, и не успел Эшвин увернуться, как мощный кулак жестко врезался в его челюсть.
— Вот что еще…
Сработал инстинкт. Мозг дал команду разжать пальцы и отпустить стул. Вместо того чтобы разбить стул об голову Рейеса, Малхотра нанес ему ответный удар, заставив его голову резко откинуться назад, а самого его — попятиться обратно к двери. Рейес потащил его за собой, и они вывалились в коридор.
Лицо пульсировало. Плечо жестко врезалось в стену, и Малхотра знал, что потом у него будут кровоподтеки — большие, уродливые, над которыми Koрa никогда больше не будет суетиться. Он принял боль и ее суровую простоту. Это было наказание, которое он хотел, возмездие, которого он заслуживал за то, что причинил Коре страдание.
Боль прекратилась, когда началась драка, так что он снова ударил Рейеса.
Фернандо протянул руку к лицу Эшвина, откинувшего голову назад, большим пальцем оказавшись в опасной близости от глаза Малхотры. Грязный прием, который заслуживал адекватного ответа, поэтому Эшвин слегка повернул голову и укусил край ладони Рейеса.
— Оу, ты, гребаный ублюдок!..
Малхотра заткнул его, врезав локтем по лицу. Он отшвырнул Фернандо достаточно грубо, отчего тот врезался в противоположную стену, но движение на краю периферийного зрения заставило Эшвина полуобернуться в сторону новой угрозы.
Вот только у нового противника не было ни малейшего намерения сражаться. Зик стоял в конце коридора и наблюдал за ними с выражением веселья, время от времени откусывая от бублика. Он прожевал сдобу, проглотил и махнул свободной рукой.
— Не обращайте на меня внимания. Все просто прекрасно.
Рейес пнул Эшвина под колено. Тот споткнулся, и, оттолкнувшись в толчке от стены, врезался в Фернандо. Он сумел послать еще один скользящий удар в подбородок Рейеса, прежде чем получил кулаком в живот.
— Ткни его в бок, — Зик откусил кусочек бублика. — Он чертовски боится щекотки!
— Он тебя не слышит.
Рейес оттер кровь со рта.
— Траханый придурок слишком занят, планируя самоубийственный удар по Базе.
— Ну что ж, обидно. Я думал, он умнее. — Зик доел сдобное тесто и мотнул головой в сторону лестницы. — Луис и я поняли, как спасти Кору, если ты заинтересован. Или ты можешь остаться здесь и продолжать мордовать Рейеса. Я хочу сказать, что понимаю тебя. С ним весело развлекаться.
Рейес приподнял воображаемую шляпу, затем поморщился, потирая подбородок.
Малхотра даже не чувствовал, куда попал ему Рейес, потому что словесный удар Зика бил в цель сильнее.
— У вас есть план, как защитить Кору?
— Да, — ухмыльнулся Зик, обернувшись. — Лучше тащи свою задницу сюда, хотя бы потому, что это сработает, только если ты сможешь выполнить свою часть плана.