Для этого делаю маленький глоточек кофе «по-венски», аристократично оттопырив мизинчик.
— Это удар ниже пояса, — замечает подруга, откидываясь на спинку стула.
— Удар ниже пояса — это мое имя, — дипломатично отзывается Гелика, и я не могу с ней не согласиться…
— Твоя правда, — кивает Вика, вновь приходя в себя, — Хуже «Арбы» только «Гиги». Господи, что у тебя вообще за ассоциации?!
— Ты про что именно говоришь? Про саблезубого картавого графа-Дракулу или про белочку-Дарзана-начальника-отдела-продаж? — подняв бровь, уточняю.
Девчонки вновь начинают нервно хихикать, прикрывая лица ладонями. Мы как раз сидели в кафетерии — через два стола от начальства.
Обеденный перерыв в нашем центре сократили до положенного часа, и теперь никто не рисковал срываться на бизнес-ланч в другой конец города… Короче, обедал персонал нынче в местном общепите.
— Убедила. Мы еще в более-менее выигрышном свете предстали… той троице повезло меньше, — фыркает Вика, косясь на стол начальников.
С момента прихода в фирму Андрея Владимировича прошел уже месяц. Стеллу временно перевели на ресепшн, но, по нашим прогнозам, в компании ей осталось работать недолго… Никто, конечно, особо не злорадствует, но и слез не льет: Стелла не стремилась заводить дружбу с коллегами. Наш директор вернулся из Таиланда и теперь ходил, и раздражал всех своим бронзовым загаром. Работать он так и не начал, зато столько шуму поднял по приезду, что самому генеральному пришлось его утихомирить, прилюдно высказав все, что уже давно пора было сказать вслух…
Мы с девчонками действительно подружились и теперь общались каждый день. Мыслей об уходе с работы у меня уже не было… хотя, порой я всерьез задумывалась о побеге в другой мир, потому что один небезызвестный светловолосый мужчина ел мой мозг ежедневно и с особым смаком…
— Так, до конца перерыва — десять минут, — объявляю, взглянув на часы, — закругляемся!
— Не удивлюсь, если в следующем месяце обеденный «час» сократится до тридцати минут — чтобы мы все смогли больше времени уделить любимой работе, — без энтузиазма протягивает Вика, поднимая свою тарелку и направляясь к столу для грязной посуды.
К слову, мы трое успешно завершили свой испытательный срок и теперь были на хорошем счету у руководства.
— Не нарывайся, — шепчет ей Гелика, и обе девушки вновь бросают быстрый взгляд на Тот Самый Стол.
Однако, того, кого они надеялись увидеть, там уже не было. Андрей Владимирович никогда не засиживается до конца перерыва.
— Если он так быстро ест — это не значит, что все остальные теперь должны давиться! — недовольно шипит Вика, после чего получает тычок локтем в бок; Гелика одаривает подругу красноречивым взглядом и качает головой, — Что? — не понимает та.
Оборачиваюсь… и до меня доходит.
— Я до уборной, — сообщаю девчонкам, как только мы выходим в коридор, и уношу стопы в другую сторону.
На самом деле причина побега проста — позади нас уже замаячил Игорь Петрович, который, после перевода Стеллы, стал придираться буквально ко всему — по поводу и без. В основном — к девушкам. Как будто мы виноваты в том, что Стелла — хреновый работник. Но больше всего его начала раздражать наша дружная троица… Особенно — я. (Подговорила она его против меня, что ли?)
Так что, дабы не провоцировать этого зверя, я решила «отпочковаться». Не пойдет же он за мной в туалет, в конце концов! Аккуратно проверяю траекторию движения опасного объекта за спиной: так и есть, пронесло.
Потому иду себе спокойно до дамской комнаты, сворачиваю за угол и сталкиваюсь нос к носу с мужчиной из моих снов. (Да, да, после возвращения из Сарамнии этот светловолосый деспот решил поселиться в моем подсознании и теперь мучал меня каждую ночь).
— Добрый день, — здороваюсь, опустив взгляд.
Мы сегодня еще не разговаривали…
— Добрый день, Злата, — не спеша отходить и освобождать мне дорогу, отвечает Андрей Владимирович.
— Вы позволите пройти? — кивнув вперед, но так и не подняв на него глаз, негромко спрашиваю.
— Ты меня игнорируешь? — звучит мягкий вопрос.
Задерживаю дыхание. Вообще-то да, я его игнорирую. Но не потому что я — стервозная стерва, играющая с начальством, а потому что мне сложно переносить его присутствие рядом.
Андрей буквально взрывал все мои гормоны, хотя мы еще даже не целовались. В реальности.
Да что там! Наше общение здесь сводилось к очень странным и порой двусмысленным ситуациям, которые еще больше запутывали наши и без того запутанные отношения…
— Нет, — еще тише отвечаю и стараюсь обойти мужчину, но оказываюсь прижата к стене — причем Андрей не использовал для этого ни рук, ни ног. Он просто сделал шаг, а я просто отступила. Не знаю, что у него за странная энергетика, но она меня подавляет.
В Сарамнии как-то попроще было.
Хотя нет, вру: просто там я была более беспечна и спокойней реагировала на поведение коварного короля…
— Андрей Владимирович, вас могут неправильно понять, — чувствуя, как щеки заливает румянец, отворачиваю лицо.
— Кто? Это моя компания, — отвечает мужчина.
— Она не ваша, — замечаю ровно.
Вообще-то над ним, как минимум, двое!
— Скоро станет моей, — также ровно отвечает Андрей.
Поднимаю на него взгляд.
— Почему вы мне это говорите? — спрашиваю у него.
— Думаю, ты знаешь — почему, — подцепив пальцем мой подбородок, произносит мужчина, — у меня есть странное ощущение, что я могу тебе довериться, — протягивает он, — Так могу?..
— Можете, — отвечаю тихо.
Черт! Как мне хочется сказать ему о том, что я знаю!
Но Андрей — не Вика с Геликой. Он рассказ о моем «сне» не оценит. И даже не посмеется над ним. Скорее, начнет анализировать и сопоставлять факты…
— Ты пойдешь со мной на свидание?
Оххх… этот вопрос он задает уже в третий раз. И мне все сложнее увиливать от ответа. Но, в конце концов! Он только пришел в компанию! Я здесь тоже меньше года работаю!
Наш роман будет огромной провокацией…
— Злата, — склонив голову, зовет меня светловолосый убийца моих нервов, — пойдешь?
— Пойду, — вновь опуская голову и устремляя взгляд на пуговицы его рубашки, отвечаю тихо.
— Отлично, — Андрей мгновенно возвращает себе вид «строгого начальства» и отступает от меня на шаг, — буду ждать тебя на парковке в семь пятнадцать.
Ага, все-таки мозги на месте. В семь пятнадцать на парковке обычно уже не остается ни одного автомобиля…
— Только никаких ресторанов, — отвернувшись от него и взявшись за дверную ручку, произношу негромко, — никаких кинотеатров и никаких общественных мест.
Не хватало еще, чтобы нас там застукали.
— Ты ведь понимаешь, что среди вариантов оставляешь мне только темный лес, какое-нибудь заброшенное здание и мою собственную квартиру? — насмешливо спрашивает мужчина.
— Думаю, темный лес подойдет, — спокойно соглашаюсь.
Вообще, это я так пошутить хотела: ну, мол, раз вариантов только три, то…
Но последовавшей после этого реакции я не ожидала:
— Тебе у меня понравится, — многообещающий тихий ответ, а затем — звук удаляющихся шагов.
Это он так за меня решил?..
Резко разворачиваюсь, хочу его остановить… но сама себя осекаю.
Нам ведь совсем не обязательно резко сокращать дистанцию, да?.. Я всегда могу разыграть из себя Золушку и свалить из логова коварного короля куда подальше — как только стрелка на часах начнет приближаться к двенадцати…
Улыбаюсь сама себе.
Да, режим «Золушки» уже включен.
Еще шире улыбаюсь.
Это какое-то сумасшествие. Мое личное помутнение.
Неужели мне нравится то, что происходит?!
Когда я стала такой… такой?
Закрываю лицо ладонями, прислоняясь спиной к стене. Его напор меня не пугает. Меня пугает моя собственная реакция на него. Это сложно — вести себя так, как того требует внутренний распорядок, и при этом помнить, какие отношения связывали нас в том, другом мире…