— Кто это? — Я указала кивком на джентельмена, за которым следовал Толье, и…
Дэн сбился с шага, затем выругался так, как на светских приемах делать явно не полагалось, и зло выдохнул:
— Да Мор псих!
— В каком смысле?
— В прямом. Тот, за кем он пошел, — Эскобар!
У меня в голове словно щелкнуло. Мы во фларнирском посольстве. Олав Эскобар — фларнирец… Неужели Толье каким-то образом узнал, что тот, кто может быть замешан в исчезновении его тети, сейчас здесь, в столице…
Вот демоны! Может же быть дипломатический скандал!
И в этот момент в дверях показалась чета Стиллов. Я растерянно посмотрела вслед Мору. На выход. На удаляющуюся спину Мора…
— Как насчет того, чтобы познакомить меня с твоим отцом чуть позже? А пока предотвратить намечающийся международный конфликт?
— Ники, ты готова отговориться чем угодно, даже урегулировать политический конфликт и предотвратить переворот в стране, лишь бы не знакомиться с моими родителями, — заметил Дэн.
— Знаешь, заговоры как-то легче раскрывать. И не так нервно… — призналась я, устремляясь в ту сторону, куда ушел Мор.
— Могу сказать то же самое по поводу свадьбы: проще убить целый кагал наемников экстра-класса, чем довести тебя до алтаря.
Но, несмотря на ворчание, Дэн последовал за мной. А мне оставлось только помалкивать, потому что крыть было нечем: у стража имелся опыт сражения с ликвидатором, и он знал, о чем говорил.
Мы покинули зал, оказавшись в полутемном пустом коридоре с высоким стрельчатым потолком. Я было отчаялась, что Толье успел уйти и мы не сможем его теперь найти. Но тут послышался едва различимый звук. Настолько невнятный, что и не распознаешь, что это. Но мы, не тратя ни секунды, поспешили на него.
Дверь была неплотно прикрыта. И в узкую щель я смогла разглядеть Мора, стоявшего боком к входу, и профиль собеседника. Судя по всему, это и был Олав Эскобар. Высокий жгучий брюнет, чьи темные волосы щедро разбавила седина. Хищный взгляд черных, как провалы в бездну, глаз пугал, даже если смотреть на его обладателя сбоку, как я, через дверную щель. Но Толье не дрогнул. Когда Мор задал вопрос, в его голосе не было ни капли страха.
— Где она? — всего два слова, но сколько за ними было всего.
— О ком вы, молодой человек? — чуть насмешливо, растягивая гласные, уточнил Эскобар.
— О Лирин Толье, — твердо ответил Мор.
— Впервые слышу это имя, — тут же, нагло усмехаясь, парировал фларниец. — Вы, молодой человек, меня с кем-то явно спутали. Верно, это ваша подружка, которую вы приревновали… Ничего страшного, такое часто бывает с юношами в период полового созревания… — намекая на то, что Мор не в себе, произнес Эскобар.
— Странно, — чуть насмешливо протянул Толье. — А вот доказательства… — при этих словах Мор положил на стол, что стоял рядом с ним, плотный конверт серого картона, — говорят об обратном. — Или хотите сказать, что вам не знакомы Алстальвия, Анабэль, Милинда, Олиния… У меня есть записки, адресованные им. Записки, выведенные вашей рукой. Любая магическая экспертиза это подтвердит. А смерти девушек и подтверждать не нужно, как и то, что вы в них замешаны…
— Сопляк, — зло, явно выходя из роли благодушного иностранного посла, выдохнул Эскобар. — Сколько ты хочешь за то, чтобы я никогда больше тебя не видел и не слышал чушь, которую ты сейчас молол?
Судя по всему, Мора приняли за ушлого шантажиста. Толье не стал разочаровывать, назвав цену, от которой в других обстоятельствах я бы присвистнула. Но сейчас сдержалась. И увидела, как Эскобар спрятал руку за спину и в его ладони вспыхнуло смертельно опасное проклятие. Темное. Подобным в меня зашвырнули чуть меньше недели назад, в переулке, когда попытка покушения на мосту с треском провалилась. Только тогда нападавший использовал артефакт. Сейчас же запрещенные чары творили прямо на моих глазах, не пользуясь заготовкой.
Я хотела было закричать, предупредить Мора, но Дэн перехватил меня, остановив буквально за миг до того, как я закричала.
— Подожди, — шикнул Стилл и взглядом указал на сжатую в кулак руку Мора. В ней блеснула грань записывающего кристалла.
Вот только навряд ли две фразы, ничего не значившие, можно было бы использовать для обвинения. Эскобар ответил столь обтекаемо, что можно было подумать, он не поддался на шантаж, а лишь хочет, чтобы назойливый парень больше никогда не докучал ему. Это доказал бы любой начинающий адвокат. А у Эскобара наверняка юристы были очень опытными.
Но если ждать… на Мора нападут. А я не хотела быть свидетелем на судебном заседании в процессе по убийству наследника рода Толье. Я хотела видеть Мора живым. И по возможности здоровым и…
Я услышала почти беззвучный щелчок пальцев и, медленно повернув голову, увидела, как рядом со мной поднимается… Лирин. Точно такая же, как на гравюре из ее личного дела, которое мы обнаружили в архиве.
— Прикрой меня, — произнес Дэн мягким женским голосом.
Да уж… в мастерстве иллюзий Мору было далеко до стража. У Стилла получилась превосходная иллюзия, которую не отличишь от живого человека.
И пока я ошарашенно глазела на ожившую Толье, у которой по прихоти мага появились небольшие морщинки, выдававшие возраст, Стилл толкнул дверь со словами:
— Значит, моя судьба — это чушь? — произнес напевно Дэн, вернее Лирин.
— Лири? — вырвалось у Эскобара. Но это было не восклицание человека, узревшего мертвеца. Потому как в нем не было ни капли ужаса. Скорее недоумение. Почему она именно здесь. — Ты же должна быть в башне…
Миг безмолвия, во время которого посол понял, что выдал себя с головой. И проклятие, что жгло тьмой его руку, сорвалось в полет с кончиков пальцев. Мор не успевал выставить щит. Как и Дэн. Но Стилл успел сделать другое — сырой, не оформленной в заклинание силой он сбил темную магию. Та впечаталась в стену черным пятном, которое тут же начало разрастаться, превращая в пепел и тлен все вокруг себя. Быстро переползла на паркет и начала подбираться к Толье. Но тот этого не видел. Как и Дэн, с которого слетел морок. Они оба защищались от атак Эскобара, который призвал запрещенную магию крови. Фларниец был силен. Демонски силен… И это была отнюдь не метафора. Тело темного мага начало меняться, превращаясь в темную сущность.
— Сдвоенный щит! — заорал Дэн, понимая, что поодиночке им не выстоять против того, кто продал свою душу исчадиям пекла.
Демоны. Против них и боролись стражи. Когда случались прорывы, то, бывало, эти твари вырывались в наш мир. И тогда отряд из пяти-семи опытных боевых магов направлялся на отлов и ликвидацию этих исчадий пекла.
Но сейчас матерому демону, которому хватило сил столько лет скрываться ото всех, противостояли двое: Дэн и Мор. Выпускник и первокурсник. И у них не было шансов. И даже вместе со мной…
Но я, прекрасно понимая, что умру, если вступлю в бой, не могла поступить иначе. И, кинув тревожный клич, я переступила порог кабинета и швырнула в демона атакующим заклятьем. Простым: на сложное плетение времени не было. Но максимально мощным… Призвав все ледяное пламя, что было во мне.
От удара тварь протащило до противоположной стены. Дэн с Мором ударили слаженно, не давая Эскобару, точнее, тому, что от него осталось, подняться с пола.
— Ники, слияние! — приказал Стилл.
И я, не задумываясь ни на минуту, подчинилась. Несколько шагов, что разделяли меня и Стилла, я преодолела прыжком. И положила свои ладони на его плечи, отдавая магу весь свой резерв. Без остатка.
Слияние сил редко практиковалось среди чародеев. Для него должна была быть не только полная уверенность в партнере, но и единение стихий. А еще — готовность открыть свой разум, все его закоулки. Ведь сливалась не только сила, но и разум. Воспоминания, мысли, чувства. Двое становились друг для друга открытой книгой.
Удар магии. Моя сила. Мастерство Дэна. Я чувствовала, как внутренний ледяной огонь, выжигая мои энергетически каналы, струился в Стилла. Но я понимала, что если разорву эту связь, поддамся боли, то мы все умрем.
