— Думаю, мне лучше выйти на воздух.

В глазах Баррингтона мелькнуло удивление. Рой не медлил. Коротко извинился и повел меня прочь, к одной из боковых дверей.

— Что случилось? — спросил он по дороге, и в его голосе проскользнуло бешенство.

— Ничего, — поспешно ответила я. — Хочу пройтись по саду. Пожалуйста.

Но до сада мы не дошли. Стоило нам свернуть за поворот, как Рой резко прижал меня к стене. Я и не подумала сопротивляться. Наоборот, изо всех сил вцепилась в него в ответ и подняла лицо. Но склоняться ко мне он не спешил. Напряженные пальцы обхватили мой подбородок, а затем Ару спросил:

— Что он тебе сказал?

Врать или изворачиваться под его требовательным взглядом было невозможно, и я призналась:

— Намекал на то, что помолвку с врагом можно расторгнуть.

О том, что Баррингтон проявлял интерес ко мне сам, я предпочла умолчать. На лице Роя появилось странное выражение. На мгновение я испугалась, что он сейчас развернется и уйдет. Инстинктивно вцепилась пальцами в его плечи, стремясь удержать рядом с собой, и приподнялась на цыпочки, чтобы достать до губ.

Рой ответил на поцелуй со своим обычным пылом, и все стало хорошо.

Ненадолго — в стороне раздался яростный голос:

— Оставь ее в покое, мерзкая тварь!

На вновь прибывшего мы воззрились с одинаковым изумлением. Только Рой не знал его, а вот я… знала.

Господин Дитрих ре Рундиш сорока пяти лет от роду поправил воротник пепельно-серой рубашки и пошатнулся. По осоловелому взгляду карих глаз я поняла, что их обладатель выпил уже немало. Теперь он держался за лацканы коричневого пиджака и возмущенно смотрел на нас. Тряхнув гривой черных волос, он еще раз пошатнулся и требовательно повторил:

— Руки прочь от моей сестры, паршивец!

— Добрый вечер, Дитрих… — начала было я.

Рой и не подумал выпустить меня из объятий, и резко ответил:

— Мы не представлены.

Я поспешила исправить положение и протараторила:

— Рой Ару, мой жених. Дитрих ре Рундиш, мой родственник по материнской линии.

Точное родство называть я не стала. Не была уверена, что точно его вспомню. Дитрих приходился мне то ли троюродным дядей по матери, то ли уже дедом, и назвать меня сестрой он мог с большой натяжкой.

На ладонях моего родственника вспыхнул голубоватый свет. После этого Рой задвинул меня за спину и небрежно ответил:

— Интересное в Инрешваре гостеприимство.

Я вспомнила встречу, которую нам устроила моя прислуга и вздохнула. А Дитрих заявил:

— Я вызываю вас на дуэль! Мой долг избавить сестру от мерзкого насильника!

На на несколько мгновений я потеряла дар речи, а Рой пренебрежительно уточнил:

— Где и когда?

Но я поспешно напомнила:

— В Инрешваре запрещены магические дуэли между обладателями разных четвертей круга. Только между равными…

Но Дитриха это не остановило. Он гордо выдернул из-под воротника медальон с тремя четвертями круга. А затем усилием воли собрал глаза в кучку и, наконец, заметил блестящий круг на шее Роя. Пока мой родственник тщательно подбирал слова, я пыталась понять, кто направил его сюда и зачем? Дитрих неплох, когда трезв, а когда пьян — непрочь подраться. И почему-то я сомневалась, что он сам заметил наш уход. А уж о том, что меня насилуют и принуждают выйти замуж, ему явно напел Шендан.

Рой в этот момент с притворным сожалением вздохнул:

— Как жаль, что вы не способны ничем помочь “сестре”. Все эти годы она была одна, а когда защитники выползли из своих нор, оказалось, что они слабее самой Ариенай. Печально, не правда ли?

Лицо Дитриха побелело от злости, а магия на пальцах и не думала затухать. Я поспешно вцепилась в рукав Роя и тихо попросила:

— Оставь его. Нам не нужны неприятности. И ему тоже. Верно, Дитрих?

Последние слова я произнесла с нажимом, глядя своему незадачливому спасителю в глаза. Тот начал трезветь на глазах и понимать, во что собирался вляпаться и кому перейти дорогу.

Ару поймал мою руку и гордо прошествовал мимо, обратно к бальному залу. Я не отставала. У дверей Рой не выдержал и процедил:

— Думаю, пора покинуть это сборище. Скажешься усталой и напомнишь о завтрашнем ночном патрулировании.

Я не стала возражать. Прощание с хозяином дома вышло скомканным и двусмысленным. Руперт и Трой тоже не стали задерживаться, и вчетвером мы отправились в мой дом. Стоило нам оказаться в карете, как Рой привлек меня к себе и обратился к друзьям:

— Так что вам удалось узнать?

Эттвуд переглянулся с Рупертом и откинулся на спинку сидения. А затем неспешно начал рассказывать.

— Помощника я нашел, — сразу сказал Эттвуд. — Правда, он несколько ниже рангом, чем мне того хотелось. Парнишка умен не по годам, жаждет славы и обладает обостренным чувством справедливости, что в наше время редкость. Особенно в Инрешваре. Познакомился с местным начальником магического сыска… Продажный змей, который тщательно маскируется под добропорядочного слугу государства.

— Змеюшник здесь еще тот, — охотно согласился Рой.

Руперт закатил глаза:

— Вы в Инрешваре. Нравы западной столицы все же пристойней, чем сомнительные развлечения аристократии Восточной. Но грызня за власть здесь идет на всех уровнях. Особенно в ту половину года, которую здесь проводит король. А он недавно возвратился из Тал-Хатанга.

Я кивнула. После того как Шендан подставил отца, верить кому-то в Инрешваре было сложно. Родственники отошли в сторону. Многие считали, что я тоже причастна, а менталисты ошиблись. Но тогда я и правда ничего не знала. Только когда отца осудили, мне решились доверить семейные тайны.

Я растерла запястье, словно пыталась стереть воспоминания вместе с призраком боли. От Роя не укрылся этот жест. Похоже, дома меня ждут вопросы…

А Эттвуд тем временем продолжал:

— Мальчишка снял след с артефакта. Глаза у него при этом горели. Кажется, того, кто оставил тебе этот подарочек, он знает. Но пока улики придется припрятать. Дадим делу ход, когда соберем больше доказательств.

Рой кивнул и начал неторопливо рассказывать о нашем путешествии на морское дно. Даже про дерево хай рассказал, умолчав о том, как оно влияет на него. При воспоминании о жаре метки мне стало не по себе. Я снова усыпила ее, но, кажется, до конца так и не смогла уничтожить. Я неосознанно положила руку на грудь Роя, и тот, не прерывая свой рассказ, накрыл мою ладонь своей.

По мрачному взгляду Руперта я поняла, что он догадался об остальном. Посвящать Троя в проблемы рода Ару мы не собирались, и я опустила взгляд.

Но если Эттвуд и заметил какие-то нестыковки в рассказе Роя, то благополучно пропустил их. В его глазах теперь горел азарт. При этом он как-то нехорошо поглядывал на Руперта. У меня сложилось впечатление, что теперь следователь просчитывает в уме, какими связями своего нового приятеля может воспользоваться, чтобы подобраться поближе к Шендану и его прихвостням.

Блондин улыбнулся в ответ и пообещал:

— Думаю, ваше сегодняшнее появление произвело на местную аристократию должное впечатление. Двое огненных и прекрасная девушка с полным кругом — думаю, завтра ваше появление будет обсуждать весь королевский двор.

— Странно это все, — вдруг сказала я. — Они как будто не знали, что у меня полный круг. Я думала, менталист рассказал всем о результатах экзамена.

— Очень невыгодных для Шендана результатах, — напомнил Эттвуд. — И невероятных для девушки твоего возраста. Так что, думаю, слухи о твоих достижениях дошли до Инрешвара, но никто не воспринял их всерьез.

— Зато теперь восприняли, — пробормотала я. — Больше никаких приемов и балов. И родственники проснулись и… Баррингтон.

— Ты его явно заинтересовала, — посерьезнел Руперт. — И это знакомство может оказаться полезным. Он близок к королю…

Я невольно прижалась к Рою и пробормотала:

— Боюсь, взамен он хочет больше, чем я могу ему дать.

— И привык получать желаемое… — задумчиво произнес Эттвуд.