Устроившись на лежаках, поставив переносную газовую плитку и разложив продукты с водой, девушки приготовились. Я сам попросил их не приближаться, и не в коем случае не трогать меня после того, как коснусь кокона. Не хочу, чтобы момент оборвался. Раз уж решился — пойду до конца.
Подойдя ближе, переглянулся с красотками и, тяжело вздохнув, вытянул обе руки сжав в пальцах колкие корни, перекрывающие вход. Сознание помутилось. Меня снова ударило потоком голосов и картинок. Сначала это были образы. Медленно все начиналось проясняться. А затем…
Темнота.
2
Какое-то время
Какое-то место
— Папа! Папа! — женский, довольно писклявый и немного раздражительный, голосок донесся со спины. Суровый мужчина, с ног до головы покрытый шрамами былых сражений, не стал оборачиваться. Словно хотел поиздеваться над тем, кто выкрикивает одно и тоже раз за разом. — Папочка!
Сидя на пне и продолжая затачивать кинжал острым камнем, волк с длинными ушами, один из которых был рваным, вздохнул, задрав голову.
— Сколько раз говорил, не называй меня так, Кашими.
Девочка подбежала вплотную и обняла волка со спины. Ее длинные зеленые волосы источали едва заметный свет, блестели на солнце, подрагивали, словно живые.
— Но тебе так идет, папа! — она рассмеялась, прижимая все крепче.
— Я ведь уже говорил, что не отец тебе. Всего лишь воспитанник.
— Но у меня нет родителей. И ты не говоришь, что с ними случилось. Значит ты мой папа!
— Нет, глупая. Я забрал тебя из твоего дома и, наперекор судьбе, оставил при себе, чтобы ты носила сумки и готовила пищу.
— Но ты сам всегда их носишь, папа. И готовишь тоже сам.
— Потому что ты еще маленькая.
— Папа смешной, — рассмеялась девочка. Она оббежала его спереди и уставилась в суровые глаза. Шрам под правым был достаточно широк, отчего волк слегка щурился. — Ты просто не хочешь признавать, что заботливый.
— Не неси чепухи, Кашими. Мы, волки, не заботимся о детях. Особенно…
— Что? Что особенно?
— Неважно. Ты убралась в доме?
— Да, папочка! Я все вычистила, а еще с утра сходила за грибами и…
— Дура! — рыкнув, волк заставил ребенка замолчать. Она вздрогнула, прижав руки к груди. Длинные сероватые клыки всегда пугали ее остротой и возможностями. — Говорил же, никуда не отлучаться! А если тебя заметят⁈
— Папа… а почему мы от всех прячемся?
— Потому что таких, как мы, не любят, Кашими.
— А это каких таких?
— Высшие духи боятся твоих зеленых волос.
— Тогда постриги меня.
— Дуреха. В них заключается сила твоего вида. Никогда, слышишь, никогда не смей стричь их.
— Хорошо. Папа, а тебя тоже боятся?
— Да. Но меня боятся за силу.
— Да, папа сильный! У тебя столько шрамов. Слушай, слушай, а… — закончить она не успела. Со стороны леса раздались чьи-то возгласы. Лишь холодный, мрачный вой заставил бывалого война подняться. Он сжал кинжал сильнее, оскалившись.
— Кашими, в дом. Живо!
— Хорошо, — девочка убежала, но, из-за своего характера и глупости, приоткрыла накидку, решив понаблюдать за тем, что может произойти. На поляне показались другие высшие духи. Волки и два льва. Все они были с оружием. Все они выглядели пугающе. Ноги девочки затряслись.
Волк сделал всего несколько шагов, остановившись у предводителя отряда. Высоченный лев смотрел на него сверху-вниз, держа одну руку на рукояти меча, что висел на поясе.
— Вот мы и нашли тебя, бывший командир ударного отряда, Сэн.
— Главнокомандующий Астар. Какими судьбами? — приклонив колено, волк опустил взгляд к земле, выказывая уважение.
— Ты ушел со службы сразу после окончания войны. И мы отпустили тебя с условием, что ты продолжишь биться за наши леса в случае новых опасностей.
— Да, все верно, главнокомандующий.
— Тогда почему ты не явился в родное племя, когда разразилась война с высшими охотниками⁈ Предатели нашей родины не считаются для тебя серьезными соперниками⁈
— Нет, что вы, главно… — получив кулаком по лицу, волк опустился к земле, рыкнув. Он сплюнул собственную кровь вместе с несколькими зубами. Львы всегда были сильнее волков, а потому и управляли главными силами в последних войнах.
— Сэн, ты позоришь свое племя, прячась в лесах. Тебя ждет служба.
— Я не могу вернуться, главнокомандующий. Я стар и слаб.
— Ложь. Мы знаем, что ты пытаешься скрыть. Солдаты, обыскать поляну и хижину. Найти мелкую дрянь!
— Нет, постойте… — попытавшись подняться, волка снова прижали к земле. Мощная лапа льва не дала и шанса к сопротивлению.
— Как ты мог приютить ребенка наших врагов⁈ Растения-паразиты очень опасны, и погубили сотни тысяч твоих сородичей! А ты посмел пригреть одного! За это я лично казню тебя, чертов волк.
— Она не опасна, главнокомандующий! Она всего лишь ребенок!
— Такие дети, как она, способны останавливать армии при желании. Им подвластна вся территория, на которой мы живем. И поэтому все они должны быть сожжены или обезглавлены.
Не прошло и двух минут, как раздался испуганный вскрик малютки. Волки вытащили из хижины девочку. Она пыталась вырваться, но все было напрасно. Один из них кинул ребенка к воспитаннику, усмехнувшись. А после обнажил меч, направив его дитя. Девочка испугалась, зажмурившись.
— Папа! Папочка, что им нужно⁈ Помоги!
— Папа? — рассмеялся лев. Каким же ничтожным ты стал. А ведь мог занимать должность, не хуже моей. Когда войны закончатся, мы, северные племена леса, встанем во главе всех остальных.
— Главнокомандующий, прошу, пощадите ее. Она не питается жизненной силой. Ей не нужно убивать!
— Не рассказывай мне сказки. Я убью ее на твоих глазах. А затем и ты лишишься головы за измену. Сэн, я приговариваю тебя.
Вздохнув, волк взглянул на девочку и, улыбнувшись, прошептал:
— Кашими, закрой глаза.
— Папа, мне страшно!
— Сделай, как я говорю, и ни за что не открывай, хорошо?
— Хорошо…
Так она и поступила. А затем…
Ухватившись за тот самый кинжал, волк пронзил ногу льва. Ему хватило мгновения, чтобы вскочить и вспороть горло бывшего товарища. Еще одного мгновения хватило на то, чтобы вытащить меч из ножен льва, и отрубить сразу две головы волков. Волк Сэн не просто так звался зверским командиром. Его боялись даже сослуживцы. Боялись небесные. За силу, за дух, за непоколебимость.
Сцепившись в неравном бою с товарищами, Сэн убивал одного за другим. Волки не могли составить ему конкуренцию, но среди них был и другой лев. Более сильный, более отважный.
Почуяв опасность и заблокировав моментальный удар, волк отскочил назад, но тут же получил кулаков в живот, а затем и мечом в спину. Опустившись на колени, он оскалился и бросился на льва, сбив его. Они обменивались ударами, пока силы не начали покидать. Волк не мог сопротивляться мощи льва. Не мог противостоять такой угрозе, а потому выдохся первым. Его повалили, выбили все, что осталось. Когда же лев поднялся и подобрал с земли меч, он произнес лишь одно:
— Ты больше не являешься членом нашего племени, Сэн.
Меч вонзился в плечо. Прошел насквозь. А как вышел — опустился ниже и снова пронзил грубую кожу бывалого воина. Когда же лев собрался ударить в третий раз, его ногу что-то коснулось. Отвлекшись, он заметил корни деревьев, спутавшиеся на конечности. Оскалившись, волк вырвал ногу из пут и взглянул на испуганную девочку, что возомнила себя храброй. Лев занес меч и собирался ударить, как вдруг резкая боль отняла все силы. Кинжал вонзился в спину. В позвоночник. Зная слабые точки врага, волк сумел поразить одну из них, а после и сам оказался на коленях. Он истекал кровью, держась за жизнь лишь собственными усилиями.
Девочка подбежала к нему, обняв.
— Папа! Не умирай! Не оставляй меня!
— Не волнуйся… Кашими. Я… в порядке…
— Папочка, у тебя кровь…
— Иди в дом и собирайся. Нам… нужно кое-куда отправиться…
— Да, я поняла, — девочка тут же убежала. Волк кое-как поднялся, схватившись за бок. Регенерация лишь замедляла процесс. Осталось ему не долго, но он знал, что сейчас умирать нельзя. Оставшиеся двое волков сбежали. Они позовут подмогу. Здесь оставаться нельзя.
