Во дворе и в цехах пустынно, редкие встречные уважительно и весело здороваются с ним, он отвечает так же. В бытовке переодеться, полушубок, бурки и джинсы убрать в шкафчик, надеть старые брюки – уж очень карманы там удобные, да и привычней ему за рулём в них – старые ботинки и куртку.

– Здорово, Дмитрич, – окликнул его от своего шкафчика рыжеусый Родион. – В рейсе сегодня?

– Да, – кивнул Тим, привычно охлопывая на себе куртку и проверяя, всё ли на своих местах. – А ты?

– Пошабашил уже. Ну, счастливой работы.

– А тебе хорошего отдыха, – ответно улыбнулся Тим.

Хотя он теперь и на машине, но из старой бытовки не уходил: свыкся уже с соседями, приспособился, да и в цеху ему тоже случается работать, и вообще всегда лучше со своими.

Его ярко-жёлтая с боковой полосой в чёрную шашечку «пегашка» стояла в своём боксе. Тим похлопал, здороваясь, её по капоту и начал предрейсовый осмотр.

Всё было в порядке, и без семи три Тим подъехал к воротам и пошёл в диспетчерскую за маршрутным листом.

– Привет, – весело поздоровался он с Зоей. – Заказы есть?

– Привет, – улыбнулась она в ответ. – Сегодня свободный, держи. Сколько намотаешь – всё твоё.

– Понял, – Тим взял лист, свернул и вложил во внутренний карман куртки.

– В Ижорск к поезду рванёшь?

Тим покачал головой.

– Не те рейсы, в Сосняки поеду.

– Ни пуха, ни пера тебе.

– К чёрту, – весело ответил Тим, выходя из диспетчерской.

Ворота уже раскрывались, Тим сел в машину и мягко стронул её с места.

На всякий случай он поехал широким кругом по городу: вдруг кого куда подкинуть надо. В Старый город заворачивать нет смысла: там такие поездки заранее планируют и тогда оставляют заказ с точным временем и маршрутом, а если что вдруг наскоро, то предпочитают лошадь, да и неудобно «пегашке» на узких проулках между заборами, а вот сюда… сюда заглянуть стоит.

За городом с другой стороны потихоньку рос и разрастался ещё один квартал. Не избы, а дома, с водопроводом, канализацией и паровым или водяным отоплением, а сады не для урожая, а для удовольствия. Здесь жило заводское начальство и прочие… с деньгами и претензиями. Тим знал, что зовут этот квартал «Дворянским Гнездом», но почему… говорят, есть книга с таким названием, но на чтение не по школе времени совсем не остаётся. Да и какое ему дело до названия, а вот то, что здесь вполне мог найтись желающий проехаться на такси, скажем, в Торговые Ряды за покупками – вот это уже и важно, и значимо.

Тим не спеша, выжидающе ехал по улице между красивыми фигурными заборчиками палисадников. Дома – где деревянные, где кирпичные, где под камень оштукатурены – все красивые и одни похожи на картинки из учебника истории – Тим даже вспомнил название: терем, а другие – на знакомые по Алабаме коттеджи.

И он угадал! С тротуара ему призывно махнула рукой женщина в чёрной каракулевой шубе и такой же шапочке, а рядом с ней стояло два чемодана, и Тим с трудом удержался от радостной улыбки: не иначе как на вокзал, а сейчас поездов нет, так что до Ижорска наверняка.

Но оказалось ещё лучше.

– В Сосняки, в аэропорт, – сказала женщина, едва он притёр машину к бордюру рядом с ней.

– Хорошо, – кивнул Тим и вышел уложить чемоданы в багажник.

Он уже захлопнул багажник, когда распахнулась дверь дома, и к ним по заснеженной дорожке подбежал молодой, но с заметным брюшком мужчина в белой мятой рубашке со съехавшим набок галстуком и в лакированных полуботинках.

От него сильно пахло спиртным.

– Слушай, не дури, ну, какого рожна тебе надо, – быстро затараторил он ещё на бегу. – Ну, нашла из-за чего… Из-за какой-то шлюхи…

Женщина словно не слышала его, а уж Тиму, тем более, безразлично. Он распахнул перед женщиной заднюю дверцу, а когда она села, занял своё место и стронул машину.

– Ты ещё пожалеешь! – крикнул им вслед мужчина, зябко охватывая себя за плечи. – На коленях приползёшь, не приму!

– Не дождёшься, – тихо ответила женщина, достала из сумочки носовой платок и заплакала, уткнувшись в него лицом.

Тим вёл машину легко, с привычной сосредоточенностью. Дорога только припорошена снегом, а шины «пегашке» он ещё когда сменил на зимние, так что не идёт, а поёт машина. Русские машины вообще ему нравились своей надёжностью, кузов и салон, конечно, не «линкор», но… любой «линкор», кроме «тревела», пожалуй, на здешних дорогах сдохнет в момент, ну, так «тревел» на то и внедорожник экстра-класса, по проходимости только армейским, да и то не всем уступит. Ему говорили, да и в книгах по автоделу попадалось о машинах с «другой» стороны, из-за «дальней» границы: английских, немецких и французских, но пока ни одной в натуре он не видел, а картинки… они, конечно, о многом расскажут, но пока руками не пощупаешь – одна трепотня.

Городки, деревни, посёлки… всё мимо, он не рейсовик, сам себе маршрут прокладывает. Карта на колене, бегущая навстречу дорога, ощущение скорости в лежащих на руле ладонях, а к снежной белизне он уже привык, совсем она не мешает.

Женщина перестала плакать, вытерла лицо и убрала платок, откашлялась, прочищая горло.

– Долго ещё?

– Не очень, – ответил Тим и, бросив короткий взгляд на карту, уточнил: – Меньше, чем проехали.

– Хорошо. В аэропорт, пожалуйста.

Тим молча кивнул: про аэропорт она уже говорила, так что могла и не повторять.

С этой стороны заезжать к Соснякам удобнее: как раз через аэропорт. Вот уже и поле видно, и самолёты. Женщина снова открыла свою сумочку и завозилась в ней. Она что, деньги ищет? Хреново, если так, но будем надеяться на лучшее.

Тим подрулил к самому входу и мягко затормозил.

– Приехали.

– Да, спасибо, – перегнувшись через спинку переднего сиденья, она протянула ему деньги. – Сдачи не надо.

– Спасибо.

Тим взял деньги, щёлкнул выключателем замка багажника и вышел достать чемоданы. У машины уже стоял наготове со своей тележкой носильщик. Тим достал из багажника чемоданы, захлопнул крышку и снова сел за руль. Его работа закончена, и эта женщина с её проблемами его никак и никаким боком не касается. Он отъехал к стоянке междугороднего такси.

Машин здесь было немного. Две из Ижорска и одна местная, Тим оказался четвёртым. Подошёл диспетчер в лётчицкой куртке и армейской фуражке с кокардой гражданской авиации.

– А, Чернов. Как доехал?

– Привет, Капитан, – Тим уже хорошо знал, что этот на прозвище откликается охотней, чем на имя. – Караси есть?

– Через полчаса рейс из Печенги, может и подгребут.

– Из Печенги не караси, – хохотнул подошедший к ним ижорец. – Белорыбица северная в полтонны весом.

Тим вышел из машины и охотно поддержал шутку.

– Лишь бы рессоры выдержали, а белорыбицу не упустим.

Подошли и остальные шофёры. Одного из ижорцев – рыжеусого Максима – Тим встречал и раньше, у них явно совпадали смены. Второго ижорца звали Романом, а местного – пожилого, если не сказать старого – Иванычем.

– Загорье? – переспросил он, когда Тим назвался. – Знаю, возил туда, не ах дорога.

Тим кивнул, но возразил:

– На Чернушку хуже.

– Сравнил! – хмыкнул Роман. – То вообще просёлок, пока не промёрзнет, не проедешь.

Не спеша, всей компанией подошли городские – человек десять. Разговор стал общим. Тим держался со спокойной уверенностью. В первый раз он приехал в Сосняки с Анисычем. Анисыч работал на такси уже десятый год, знал всё и всех, за его спиной Тим и вошёл в круг. Покосились, конечно: ещё один водила – на одного клиента меньше, но промолчали, он же не сам по себе, не городской фраер на подработке, а от хозяина, а хозяйство загорское на всю округу знаменито, оценили и его умение молча слушать, и знание машины – это-то сразу видно, как подъехал и на стоянку зарулил, так свой класс и показал.

Футбол, политика, погода, всякие местные происшествия… Тим охотно поддерживал общий разговор: он читал те же газеты, что и все, ходил, как все, в кино, да и всё у него, как у всех, как и положено.