И уже подойдя к двери, она, ойкнув, метнулась обратно к комоду и достала маленькую коробочку. Ну вот, теперь всё в порядке.

Её действительно заждались. И, когда она появилась в дверях гостиной, Алиса, взвизгнув, сорвалась с места, восторженно ахнул Бурлаков, восхищённо присвистнул Андрей, а Эркин… Эркин мгновенно оказался рядом, и его губы нежно коснулись её виска.

– Какая ты красивая, Женя, – услышала она его шёпот и повернулась к нему, встретившись губы в губы.

– Всё правильно, – авторитетно заявила Алиса. – Жених и невеста всегда целуются.

– Ты-то откуда знаешь? – Андрей сделал вид, что хочет дёрнуть её за локон.

– Отстань, – Алиса спряталась за Бурлакова и уже оттуда, считая себя в безопасности, добила противника: – А ежли ты невежа, то иди ты в баню!

– Алиса! – немедленно возмутилась Женя, оторвавшись от Эркина. – Будешь так себя вести, немедленно спать пойдёшь.

– А пусть он меня не доводит.

– Ладно, племяшка, сквитаемся. Женя, во как хорошо!

– Да?! – радостно удивилась Женя. – Вам нравится?

– Очень, – искренне сказал Бурлаков. – Женечка, вы сами чудо и выглядите чудесно.

Когда все всем и всеми восхитились и полюбовались, Женя посмотрела на часы. Без пяти семь. Андрей заметил её движение.

– Подождём чуток, Женя, а?

– Хорошо, – улыбнулась ему Женя. – Конечно, подождём. Да, Эркин, я забыла совсем, вот возьми.

– Что это, Женя? – удивился Эркин, рассматривая маленькую красную коробочку и почему-то медля её открывать.

– Это кольцо, – просто объяснила Женя. – Я хочу, чтобы ты сегодня тоже был с кольцом.

– Конечно, – поддержал её Бурлаков.

Эркин открыл было коробочку, но Андрей остановил его.

– Нет, давайте по правилам. Женя, давай своё кольцо, Алиска, держи, вот так… а вы рядом встаньте, батя, ты наденешь?

Он сейчас был готов что угодно превратить в церемонию, лишь бы потянуть время.

– Нет, – улыбнулся Бурлаков. – Если по правилам, то Эркин наденет Жене, а Женя Эркину.

– А попом кто будет? – спросила Алиса. – Ну, если мы в церкву играем, то поп нужен.

– Ну, ты даёшь, племяшка, не лезь, куда не просят.

– Дедушка, меня опять доводят, – известила Бурлакова Алиса о возможном развитии событий.

– Алиса, прекрати, – сказала Женя, глядя на Эркина. – Эркин, а нам нужны ещё слова?

– Нет, – сразу ответил Эркин, так же неотрывно глядя на Женю. – Я уже дал клятву.

Он взял из коробочки кольцо Жени и надел ей на палец, а потом Женя так же взяла кольцо и надела ему. И так стояли, молча глядя глаза в глаза и держась за руки. Даже Алиса притихла, внимательно и очень серьёзно глядя на них. Щурился, как он сильного света, Бурлаков, прикусил губу Андрей.

Эркин поднёс к лицу их переплетённые пальцы, прижался к ним на мгновение губами и отпустил, улыбнулся своей «настоящей» улыбкой.

– Поздравляю вас, Женечка, Эркин, – обнял их Бурлаков.

Потом Андрей обнимал Эркина и чмокал Женю в щёку. И в разгар этой весёлой суматохи раздался звонок.

– Есть! – выдохнул Андрей. – Я ж говорил, что приедут! – и метнулся в прихожую.

Алиса со всех ног кинулась следом.

Только подрулив к «Беженскому Кораблю» и остановившись у нужного подъезда, Тим сообразил, что семьдесят седьмая – это же… так эти «акулы» к Морозу?! Ну, ну…! Но думать было уже некогда: надо выгружать коробки, а такие господа сами таскать ничего не могут, и о какой же свадьбе шла речь, неужто Андрей жениться надумал, а этих в гости позвал, ну, у лагерника знакомства и похлеще могут быть, это-то понятно, но почему тогда этот… Джонни о годовщине говорил, совсем всё на хрен запуталось.

Большой трёхбашенный дом произвёл на Джонатана и Фредди весьма сильное впечатление.

– В самом деле… корабль, – сказал Джонатан.

– Да, сэр, – откликнулся Тим. – Его все здесь зовут «Беженским Кораблём».

– Угу, – кивнул Фредди и вдруг: – В этом же крыле живёшь?

– В башне, сэр, – ответил Тим, направляясь к подъезду.

Подъезд и лестница не роскошные, как сразу отметил Джонатан, но чистые, все двери с войлочными прокладками, видимо для тепла, на площадке между маршами заметно пахнет табаком, дешёвыми сигаретами, но окурков нет, и перегарного запаха тоже. Ещё одна дверь, длинный, похожий на гостиничный, коридор. Перед дверями разноцветные коврики, но ни картин на стенах, ни ковровой дорожки, хотя… может, это здесь и не нужно. А вот и семьдесят седьмая. Джонатан высвободил руку – он нёс букет, оказавшийся почти в половину его роста – и позвонил.

Секунды напряжённой тишины… и шумно распахивается дверь.

– Во! Я же говорил, что приедут!

Выбежав вслед за Андреем и Алисой в прихожую, Женя увидела двух мужчин с какими-то свёртками, а следом вошёл Тим, с явным напряжением неся две коробки.

– Во! Наконец-то! Я же говорил! – шумно ликовал по-английски Андрей.

– Привет, Фредди, здравствуйте, сэр, – радуясь, что наконец-то кончилось это ожидание, здоровался Эркин.

Упоённо визжала, прыгая вокруг, довольная суетой и шумом, Алиса.

Тим поставил коробки – дальше не его дело – и выпрямился.

– Спасибо, – повернулся к нему Джонатан и протянул пятьдесят рублей. – У нас самолёт в шесть ноль семь.

– Да, сэр, – кивнул Тим, принимая деньги. – Машина будет в четыре пятьдесят.

От Сосняков до Загорья как раз с чаевыми двадцать пять и два рейса… всё сходится. И он уже повернулся было уходить, как Алиса остановила его.

– Ой, – и по-русски: – Дядя Тим, здравствуйте, и вы пришли, а Дим?

– Здравствуй, Алиса, – улыбнулся ей Тим, отвечая так же по-русски, и всё поставил на место. – Я на работе.

Джонатан обернулся на русскую речь, и, уже уходя, Тим поймал взглядом одновременно его лицо и мордашку Алисы. Надеясь, что никто ничего не заметил, он потихоньку ушёл, исчез, бесшумно закрыв за собой дверь.

Фредди еле заметно усмехнулся, снимая и вешая шляпу и плащ: всё сошлось, на заказ так не сойдётся, шальная удача, выигрыш без козырей. Он оглядел клубящуюся суматоху и – на этот раз искренне – удивился.

– Профессор? Вот не ждал!

– Я тоже, – ответно улыбнулся Бурлаков, протягивая ему руку. – Здравствуйте, Фредди.

– Вы что?! – оторопел Андрей. – Знаете друг друга?! Ну…! – и подавился непроизнесённым ругательством.

– Женя, – сразу вмешался Эркин, чтобы отвлечь внимание от покрасневшего и непонятно на что обидевшегося Андрея. – Это…

– Подожди, – остановил его Бурлаков. – Если по правилам…

– Правильно, профессор, – сразу поддержал его Фредди. – Делаем всё по правилам.

Он протянул крутившейся между взрослыми девочке в синем платье с белым воротником-пелериной коробочки с клубникой.

– Отнеси на кухню и поставь на стол. Только аккуратно. И сразу сюда.

И, пока говорил, рассмотрел её. Точно, как отштампована в Джонни, ну, теперь пойдёт потеха, если только и впрямь не Джонни сработал, а то Эркин ревнивый, иди, знай, куда его повернёт и вывернет, но не похоже, тогда бы Джонни по-другому встречали.

– Джонни, в темпе и шкуру с букета сдери.

– Не лезь, куда не просят, ковбой, – огрызнулся шёпотом Джонатан.

В этой суматохе он успел не только снять и повесить плащ и шляпу, но и с ловкостью фокусника сменить тёплые ботинки на лёгкие лаковые «букингемы». И, пока Фредди переобувался, снял с букета обёртку.

Женя ахнула и всплеснула руками, взвизгнула и тут же затихла Алиса. Потому что Бурлаков, ставший очень серьёзным и даже чуть строгим, поставил Женю и Эркина напротив Джонатана, Андрея и Алису за ними, и торжественно заговорил:

– Женя, позволь представить тебе моих, наших хороших друзей. Джонатана Бредли…

– Женя, – она, улыбаясь, протянула Джонатану руку. – Очень приятно. Можно, Джен.

– Очень приятно, – Джонатан вместо рукопожатия поцеловал ей руку. – Джонатан, можно Джонни.

Он уже открыл рот для поздравления, но Бурлаков взглядом остановил его и продолжил представление.