Фредди, проходя в ванную, краем глаза увидел их в открытую дверь и, вернувшись в маленькую комнату, решительно пресёк попытку Андрея пойти помочь по хозяйству.

– Сиди. Им и без тебя весело.

Джонатан с удовольствием захохотал. Рассмеялся Бурлаков, и невольно улыбнулся Андрей.

Оглядев уже готовый к следующему действию стол, Женя отправила Эркина к гостям.

– А то нехорошо. Я тоже сейчас приду.

– Ладно, – Эркин быстро поцеловал её в щёку и пошёл в маленькую комнату.

– О, вот и хозяин, – встретил его Фредди.

Эркин изумлённо посмотрел на него.

– Как ты меня назвал?

– Хозяином, – удивился его удивлению Фредди. – А что?

– Нет, ничего, – Эркин смущённо улыбнулся.

К русскому «хозяин» он привык давно, здесь все так называли мужей, старших в доме, и с рабством это никак не связывалось. А вот по-английски… его так назвали впервые. И Фредди явно имел в виду именно, что он муж, а не что-то другое.

– Ничего, – повторил он уже уверенно.

– Алиса где? – спросил Андрей. – Что-то давно не слышно.

– Заснула, – улыбнулся Эркин. – К чаю разбудим.

Улыбнулся и Бурлаков, с ласковой насмешкой хмыкнул Андрей. Фредди невольно поёжился: если эти трое решат, что у Джонни серьёзные претензии на девчонку, то могут возникнуть очень серьёзные и совершенно не нужные осложнения. Да, чёрт, этот вариант он не предусмотрел, но обратного хода уже нет, и крыша такая, что на много лет их российские дела обеспечит.

– И что сейчас будет? – спросил Джонатан.

– Рыба будет, – охотно ответил Эркин.

– Э нет, – остановил его Бурлаков. – Кто же о сюрпризе заранее рассказывает.

– Да? – удивился Эркин. – Тогда молчу.

– Главное он уже услышал, – успокоил его Джонатан.

– Люблю рыбу, – кивнул Фредди.

– Вот и отлично, – вошла в комнату Женя.

Андрей помахал рукой, разгоняя дым.

– Накурили мы тут.

– Ничего-ничего, – успокоила его Женя и встала рядом с сидящим Эркином, мягком нажимом на его плечо предотвратив попытку встать и уступить ей место.

И так осталась стоять рядом с ним, опираясь на его плечо и оглядывая присутствующих сияющими счастливыми глазами.

– А я тебя помню, Джен, – вдруг сказал Фредди.

– Да?! – радостно удивилась Женя. – Откуда?

– А мы привезли тогда Эркина, – стал рассказывать Фредди. – И ждали на улице. Ну, чтоб он сигнал подал, что всё в порядке. Мало ли что за лето могло случиться. А ты как раз в окно выглянула.

– Ой, да! – согласилась Женя и смущённо улыбнулась. – Но я вас не помню.

– А мы такие все из себя… неприметные, – хмыкнул по-ковбойски Джонатан.

– Когда вам это нужно, – понимающе кивнул Бурлаков.

– Неприметным быть всегда лучше, – серьёзно сказал Фредди.

– Да, – сразу согласился Эркин.

– Хуже нет, когда из шеренги выбиваешься, – поддержал его Андрей.

Бурлаков быстро искоса посмотрел на него и отвёл глаза. Эркин, закинув голову, снизу вверх посмотрел на Женю. Она ответила ему улыбкой, погладила по плечу и весело сказала:

– Всё готово, прошу к столу.

Мужчины дружно загасили сигареты и встали.

– Когда женщина приказывает, все повинуются, – весело сказал Джонатан, предлагая Жене руку.

Игру, которую затеял и упрямо вёл Фредди, он так и не понимал, но по мере сил подыгрывал. И по привычке не спорить с ковбоем, когда тому шлея под хвост попала, и потому, что игра в целом не претила ему, и просто… почему бы и не расслабиться. Русская кухня в домашнем варианте оказалась вполне приемлемой и даже интересной, возобновить знакомство с профессором и перевести его в такое свойское, дружеское русло тоже неплохо и даже перспективно, так что всё хорошо и можно не мешать естественному ходу событий. А с ковбоем он и дома разберётся.

Нужный Андрею разговор так и не состоялся, но и ночь ещё не кончена, и без Алиски за столом намного свободнее, а то эта пигалица всё запоминает и потом выдаёт в самый неподходящий момент. И ведь умеет так сделать, что и не прижучишь её.

Стол сверкал и искрился фарфором и стеклом и поражал не так изысканностью сервировки, как изобилием. Центр стола занимало большое овальное блюдо с кусками запечённой рыбы. Вокруг теснились салатники со всевозможными приправами и гарнирами. Увидев приготовленное вино, Бурлаков удовлетворённо кивнул.

– Молодцы, всё правильно.

– Эркин подбирал, – сказал, усаживаясь на своё место, Андрей. – Спасибо, Женя.

Женя разложила по тарелкам рыбу, Эркин и Бурлаков разлили вино. Наступила невольная пауза, и тогда решительно встал Андрей, оглядел сидящих за столом.

– Год назад, – начал он, – ну, на месяц больше, мы праздновали на королевском ужине свою победу. Что мы выжили, а, значит, победили. А раз выжили, то и проживём. Выжить можно и в одиночку, трудно, но можно, а жить в одиночку нельзя. В одиночку человек ни черта не может. А вместе… Так вот, выпьем за то, чтоб мы жили и не теряли друг друга, чтоб вместе… – он остановился, вдруг растеряв все слова.

– Я понял, – сказал Эркин. – Согласен, брат.

– Согласен, – поднял свою рюмку Бурлаков.

Кивнув, повторили его жест Джонатан и Фредди. Улыбнувшись, присоединилась ко всем Женя.

Выпили и принялись за рыбу.

Фредди осторожно подцепил вилкой золотистую корочку, открывая снежно-белое, нежное даже на взгляд мясо, вдохнул запах.

– Оу! И что это, Джен?

– Севрюга, – улыбнулась Женя.

– Царь-рыба, – столь же вразумительно сказал по-русски Андрей.

– Сев… – попытался повторить Джонатан и рассмеялся над своей попыткой. – Джен, это просто волшебно.

– Согласен, – оторвался от своего куска Фредди. – Даже не представлял, что такое возможно.

– Лучше форели? – поддел его Андрей.

– Форель само собой, а это само собой, – Фредди улыбнулся и закончил по-ковбойски: – Вороная хороша, так и гнедой не хуже.

– Резонно, – согласился Джонатан. – А это что?

– Это хрен, – сказала Женя по-русски, на мгновение забыв английское название, и придвинула соусник.

Фредди быстро и удивлённо вскинул на неё глаза: настолько он русский язык знал, и содержимое соусника никак не походило на то, что называлось хреном в разговорах. Заметил Бурлаков его взгляд или нет, но сразу как бы невзначай перевёл на английский и стал рассказывать о традиционных русских приправах и учить гостей обращению с ними. Джонатан и Фредди согласились, что сочетание вкусов необыкновенно и весьма приятно.

Добавка понадобилась всем, и блюдо с рыбой очистили полностью. Эркин встал, собирая посуду.

– Андрей, помоги.

– Ага, мигом.

На кухне Андрей тихо спросил:

– Алиске-то оставили?

– А то! – улыбнулся Эркин. – В два кулака кусман. Это чистые, неси, расставь. А вилки с ножами забери и сюда, под мясо другие идут.

– Замётано, – энергично кивнул Андрей.

Прибежала Женя, одобрила их действия и бросилась к духовке: горшочки нельзя перестаивать.

– Вы идите, там всё подготовьте и сразу сюда.

– Женя, я достану.

– Иди-иди, а то ставить будет некуда.

Но, когда Эркин и Андрей ушли, она вместо того, чтобы доставать горшочки с мясом и овощами, просто осталась стоять посреди кухни, будто забыла, зачем она сюда пришла и вообще, что здесь делает.

Увидев стопку чистых тарелок, Фредди изобразил восторженный ужас.

– Ещё есть будем?!

– Будем! – весело ответил Андрей. – И пить будем! Гуляй душа, Фредди!

Главное он сказал, против никто не вякнул и даже не поморщился, так что всё тип-топ и разлюли-малина.

Вошёл Эркин с бутылками вина, быстро расставил их, поправил неровно лежащие вилки и улыбнулся всем.

– Мы сейчас. Андрей, пошли!

– Ага!

Андрей ловко подмигнул сразу обоими глазами и вышел следом.

Джонатан рассмеялся.

– Приём по высшему разряду. Ну, профессор, что Эндрю любит пыль в глаза пустить, мы знали, но от Эркина такого разгула не ждал.

– Расслабься, Джонни, – с ленивым благодушием ответил за Бурлакова Фредди, с интересом рассматривая картины на стене: сентиментальный пейзаж-олеографию и неброскую, но очень неплохую акварель – букет цветов.