– Ну-у, – неопределённо протянул Эркин. – Ну, как получится. Не каждый день, конечно.

– Каждую ночь? – с невинным выражением уточнил Фредди.

Эркин несколько оторопело посмотрел на него и вдруг быстро вышел из зеркального зала, выключил верхний свет и включил лампу на тумбочке. В розовом мерцающем сумраке с фиолетовыми тенями всё стало иным, призрачным и одновременно волнующе телесным.

– Фу, чёрт, – разрушил общее оцепенение Андрей. – Ну, ты даёшь, братик.

Эркин включил верхний свет и наконец ответил на вопрос Фредди.

– Каждую ночь не получается. На работу рано вставать.

– Ну, когда только в этом проблема… – комично вздохнул Бурлаков.

Эркин уже привык к подобным «мужским» разговорам и потому спокойно рассмеялся вместе со всеми.

Ещё раз оглядевшись и восхитившись тем, как всё хорошо и с умом устроено, мужчины покинули спальню. Выходя последним, Эркин выключил свет и, когда все перешли в гостиную, а оттуда к Андрею, продолжая балагурить о ночных забавах и развлечениях, снова заглянул в комнату Алисы. Женя спала рядом с Алисой, как он их и оставил перед тем, как зайти в спальню, где Фредди изучал зеркальный коридор. Туфли с Жени он тогда снял, а платье не стал: креп не мнётся, да и вдруг кто заглянет, Жене потом неловко будет. Убедившись, что они спят, он тихо прикрыл дверь и пошёл к остальным.

В комнате Андрея было шумно и весело. Разговор шёл о женщинах.

– Женщины ни в чём меры не знают, – усмехнулся Фредди.

– Точно, – горячо поддержал Андрей. – Уж если умна, то во! А если дура, то… Ну, в жизни мужик до такой дурости не дойдёт. Вот секретаршу вашу взять…

– Кого? – удивился Джонатан.

– Ну, кто у вас по выходным на телефоне сидит.

Джонатан и Фредди быстро переглянулись.

– И когда ты с ней познакомился? – вздрагивающим от сдерживаемого смеха голосом спросил Фредди.

– А когда звонил вам. Она что, не передала?

– Передала, передала, – нетерпеливо кивнул Джонатан.

– Ну, так я и говорю, дура она. Заладила одно и то же, и, чего ей говорят, ни хрена не слушает.

Начал он весело, но потом в его голосе зазвенели нотки настоящей обиды. Эркин молча стоял в дверях и слушал, невольно хмуря брови. Ну чего Андрей завёлся, девушка на работе, делала, что велели, чего он… ну, как есть, малец. Он уже открыл рот, чтобы вмешаться, но не успел. Потому что Фредди и Джонатан больше не могли сдерживаться и захохотали. Андрей на полуслове замолчал, недоумевающе глядя на них. И не удержался: сам фыркнул и стал смеяться вместе с ними.

– Ох, Эндрю, – простонал, вытирая глаза, Фредди, – ох, уморил. Ты хоть знаешь, с кем ты говорил?

– С этой, секретаршей вашей.

– Ну да, но это только голос её был, это автоответчик.

– Что-что? – заинтересовался Бурлаков.

Джонатан стал объяснять устройство автоответчика. Андрей слушал, по-детски приоткрыв рот и удивляясь не столько техническому прогрессу и собственной лопушистости, сколько тому, как свободно разбирается в технических проблемах Бурлаков.

– Интересно, – кивнул, выслушав Джонатана, Бурлаков. – Интересно и даже заманчиво. Чья, говорите, разработка?

– Вот этого не знаю, но, скорее всего, из Англии. Как она оттуда и сюда попала… – Джонатан усмехнулся, – не в моей компетенции, да я особо и не интересовался. Удовольствие, конечно, дорогое, но полезное.

– Заманчиво, – повторил Бурлаков. – Для университета… Хоть по одному аппарату на факультет…

Джонатан достал свою визитку.

– «Октава» не торговец, а посредник. Обсудим на неделе?

– Хорошо. Вам позвонят.

– Отлично.

– Однако, – покрутил головой Андрей. – быстро вы…

И не договорил, остановленный очень серьёзным взглядом Фредди.

Проснувшись, Женя не сразу сообразила, почему она одета и рядом спит Алиса, а, вспомнив, тихонько рассмеялась и встала. Удивительно, но туфли стояли так, что она сразу, едва спустив ноги, попала в них. Ну, это только Эркин мог. Она огладила себя ладонями, на ощупь проверяя, не сильно ли помялось платье, и бесшумно вышла из детской. Из дальней комнаты донёсся взрыв мужского хохота, и Женя, очень довольная тем, что её отсутствие, кажется, прошло незамеченным, юркнула в спальню, чтобы быстренько привести себя в порядок.

К счастью, всё оказалось не так страшно, как думалось спросонья. Женя быстренько заново переколола волосы, ещё раз оглядела себя в зеркальном коридоре и побежала на кухню.

За разговорами и смехом Эркин расслышал быстрые и лёгкие шаги и незаметно вышел из комнаты.

– Мы тебя разбудили?

– Нет, что ты. Давай на чай накрывать.

– Чайник уже кипел. И самовар готов.

– Ой, ну, ты молодец. Сейчас накроем, и я Алиску подниму. На сладкое. А не проснётся, так пусть спит, уложу тогда по-настоящему.

– Да, Женя, я вот подумал, что кофе…

– Какой кофе, Эркин, откуда?

Эркин покраснел и признался:

– Я купил. Ну, в Сосняках. И всё к нему, что положено. Женя…

Но Женя, восхищённо тихонько взвизгнув, уже упоённо целовала его.

– Эркин, ты гений, какой же ты молодец, я даже не подумала, конечно, возьмём новый сервиз, ну, как же здорово… Ой, Эркин, а вина хватит?

– К кофе коньяк, Женя, я взял.

– Ой, ну, какой ты молодец.

Они ещё раз поцеловались, и Эркин понёс в столовую поднос с самоваром, а Женя стала раскутывать из-под груды полотенец сладкие пирожки.

Вышел из маленькой комнаты Андрей, критически оглядел уже почти накрытый стол и авторитетно высказался:

– Классно, братик! Люкс-экстра!

– Угу, – кивнул Эркин. – Удлинитель принеси.

– Сей-секунд, в момент налажу.

Оставив Андрея налаживать бесперебойную работу самовара, Эркин пошёл на кухню.

– Женя…

– Ага-ага, Эркин, я за Алиской, ты тут…

– Тут-тут, – он быстро чмокнул её в висок. – Всё хорошо, Женя.

Женя убежала, а он уже спокойно оглядел пирожковую гору. Конечно, для переноса лучше бы несколько поменьше, но не такая уж и сложность, сделаем.

Его появление с блюдом пирожков вызвало восторженный вопль Андрея и появление остальных.

– Ого! – восхитился Фредди. – Это я понимаю. Как это ты не разронял?

– А я ж грузчик, – рассмеялся Эркин. – Мне чего ни дай, до места донесу.

– Пирожки и я донесу, – сразу влез Андрей.

– Ну да, в животе, – закончил Фредди. – И не разроняешь.

– А что? – принял вызов Андрей. – Самый надёжный транспорт.

– Кто спорит, – улыбнулся Эркин.

Вошла Женя, ведя за руку Алису, заново причёсанную, румяную от умывания холодной водой. Их появление вызвало новый град восторгов и комплиментов.

Наконец расселись за столом и приступили к ритуалу чаепития. Бурлаков опять разъяснял, объяснял и рассказывал. Шоколадные бутылочки, рожки, конфеты, фрукты, клубника, пирожки, варенье и чай… горячий, ароматный, прямо из самовара.

– Никогда такого не пил! – выдохнул Андрей.

Бурлаков молча кивнул: конечно, Серёжа был слишком мал и не может помнить, да и вообще «академические» чаепития кончились ещё в начале войны.

Женя гордо оглядывала стол. Конец – делу венец. Завершение вполне достойное.

Глядя, с каким удовольствием Эркин пьёт чай, Фредди еле заметно улыбнулся: совсем парень русским стал. Хотя… лучше, чем здесь, ему нигде не будет, а где живёшь, живи как все. А чай, и в самом деле, неплохой, кофе, конечно, привычнее, но здорово нам нос утёрли, никак такого не ожидал.

Алисе Женя положила по одной конфете из каждой коробочки, и рожков, и по пирожку с грецкими орехами и изюмом, и с яблочным вареньем, и клубники, целых две большие ягоды, так что жаловаться не на что, и Андрюха далеко сидит, не дотянется, так что она спокойно и вдумчиво занялась своим богатством.

– Джен, пирожки чудесные.

– Спасибо, берите ещё. Фредди, ещё чаю?

– Спасибо.

– Так это и есть samovar?

– Да, чай из самовара – русская национальная традиция.

– Неплохо, очень даже неплохо, спасибо, Джен.