Солнце спряталось за облаками, потемнело немного. Она заправила за ухо салатовую прядь и облокотилась о спинку качелей. Интересный ракурс… Не-е-ет. В глаза смотреть, в глаза. Моя воля сильна! Несказанно выручил ноутбук – пикнул уведомлением из инстаграма.

– О! – Анита тотчас села поудобнее, заглядывая в экран. – Новую фотку выложила, да-да-да? Покажи!

Показал. На этот раз был луг. С задумчивыми коровами, жующими траву. И косой сарай на горизонте.

– Господи, боже, – прокомментировала она, – куда их занесло?

Судя по метке под фото, какая-то чешская деревня. Когда Лейка сказала, что едет в Европу попутешествовать, я по приколу предложил ей инстаграм завести. Чтобы мы знали, где она будет целых два месяца пропадать, а то беспокоимся же, ну и любопытно. Не думал, что реально заведет! Надо сказать, фотографировала она здорово, на интуитиве подлавливала момент, схватывая самую суть, и фильтры выбирала в тему. Кадры попадались потрясающие. Обидно даже, что такую красоту всего семь одобренных подписчиков лицезрят. Маршрут путешествия был занятным. Снимки достопримечательностей чередовались вот с этим вот, столицы сменялись какой-то феерической глубинкой. Был и ролик, с громадной горой живописного вида, закадровым Лейкиным бурчанием: «Почему эта ерунда не фотографирует?!», ответом Феликса: «Потому что ты снимаешь видео», и ее смущенным: «Ох». В общем, класс, я лайкнул!

– А если не совсем мемуары? – Аниту коровы с намеченного курса не сбили. – Что-нибудь более лаконичное. Рассказ очевидца, проливающий свет на исторические события!

– Ладно, уговорила, напишу, – я мстительно развернул фотошоп. – Гляди, уже и обложку делаю.

Она озадаченно моргнула и уставилась на драконицу. Ту, что по-хозяйски обвивала розовым хвостом полуголого подмигивающего мужика. Второй стоял поодаль, ревниво сложив мускулистые руки на мускулистой груди.

– Э-э-э… – выдала Анита, по всем признакам оценив глубину замысла.

– Ты не говорила, в каком жанре должен быть рассказ! Как тебе название «Порочные ментальные связи»? Для архива дам экземпляр с автографом.

– Все-все, – она примирительно подняла руки, – сдаюсь.

Поднялась с качелей и бочком-бочком просочилась обратно в дом, оборачиваясь и делая испуганные глаза. Ну вот, а я бы и креативную дарственную подпись придумал… Не судьба!

Из-за облаков вынырнуло солнце, экран опять залило светом. Все-таки его надо в умеренных количествах лить. А кое-где без теней и темных пятен не обойтись.

Ободранные стены выглядели гораздо лучше, чем под слоем золотисто-ромбового недоразумения, названного обоями. «Трагедию в стиле барокко» должны были в этой квартире снимать! Рабочие при мне шустро забегали и сделали больше, чем за прошлую неделю. Живо выгребли отсюда все лишнее. В смысле – вообще все. Пустота, красота! Снесенная между комнатами стена особенно радовала глаз. Наконец здесь просторно!

– Хозяйка, тут вот чего, – из-за спины вынырнул безусый ремонтник, бережно таща перед собой какое-то жуткое изваяние. Торчащее из подгузника пузо, фигурные крылья, отбитый нос, россыпь кудряшек на мраморной башке. Чур меня! – На балконе нашли. Куда девать?

– Что значит, куда? Помойку под окнами потерял? Я же велела – все на хрен сносите и выбрасывайте. Чтобы от этой безумной красотени ни гвоздя не осталось, ясно?!

Бухнула незапертая входная дверь, по ногам потянуло сквозняком. Зацокали каблуки. О… мой… бог… Взгляд, который спинным мозгом чувствуешь. Знакомые искры в энергетическом отпечатке. В горле застрял колючий ком и, заставив глухо кашлянуть, ухнул в желудок. Вот она и подкралась – расплата! Я глубоко вдохнула, нацепив самую благожелательную из улыбок. Медленно повернулась.

– Здравствуйте! – выпалила я, чувствуя себя, как кролик перед удавом. И вовсе не тот кролик, который кусь-хрум-чавк.

– Здравствуйте, – отозвалась Розалия Левицкая, она же Роза, она же, со слов Лейки, «сущий кошмар» и «ох, как я тебе не завидую».

Оценивающий взгляд проехался по мне с головы до ног. Нет, так на заместителей сына не смотрят, и близко даже. Знает, знает, ну конечно, знает. С чего только Пашу посетила крамольная мысль, что пора заканчивать жить на работе?… Прекрасно ведь жилось, замечательно! Такие проекты, партнерские программы, соглашения. М-м-м… Нет же, пришлось заняться привалившей совместной недвижимостью. Еще полгода бы не встретились. Год. Два. Или вообще никогда!

Безусый испарился вместе с недобитым шедевром, Роза неторопливо пересекла прихожую, отбрасывая назад разделяющие нас метры. Элегантная, свежая, в костюме и на высоких каблуках. А на мне косынка колхозная, чтобы труха на макушку не сыпалась, завязанная узлом на животе рубашка да кеды, в которых иначе как снизу вверх и не взглянешь. Она подошла, окутав еле заметным ароматом духов, склонила голову набок и усмехнулась:

– Безумная красотень? Пожалуй, да. Порой мне тоже кажется, что я была не в своем уме, когда соглашалась с дизайнером. И когда перебивала на аукционе ставку на того херувима.

Во я ляпнула! А бывает ли хуже?… Хотя если Лейка не угодила, с ее-то верхом приличий и исключительной воспитанностью, то какие шансы у меня? Ноль? Да они скорее в минус еще до нашего знакомства с госпожой Левицкой ушли. Не считать же знакомством мимолетные встречи на банкетах и в офисе банка.

– Оу, – озвучила я мысли и чувства разом. – Вы можете забрать его себе! Честное слово, нос уже такой и был.

– Это правда, – весело подтвердила Роза. – Видимо, сунул, куда не надо.

– Не засунешь – не узнаешь, надо было или нет.

Полыхнуло от нее настороженным интересом. С таким разве что вскрытие делать, пытливо заглядывая внутрь. Боюсь представить, что было бы, явись я тогда с Пашей праздновать ее день рождения. Правильно отказалась! И он покивал, пусть и издевательски, что знакомить с мамой меня, конечно, рано. Договорились пока никому не объявлять, думала, никто особо и не узнает. Ха!

– Кира, – произнесла она, словно пробуя каждую букву на вкус, – Неборская, верно?

– Верно.

Я покосилась на проход в комнату, где затаились ремонтники. Хоть бы дрель включили. На полную мощность! За что им деньги платят, а?…

– Отчего фамилию не сменили?

– Ну…

Кто бы помнил! Что подсунули, то и подписала! Из комнаты донесся грохот и вопль:

– Хозяйка!

Удачно! Я, извиняясь, развела руками. Роза поправила манжет на смуглом запястье, развернулась. Сделала пару шагов к входной двери. Прежде чем выйти, сказала:

– Поменяйте.

Уф… Дверь захлопнулась, я осталась в компании тающего шлейфа расположенности. С одной стороны – ух ты, вау, обалдеть, а с другой… Я бессильно простонала, борясь с желанием приложиться о стену. Это же теперь и документы менять. Кучу. Все! Паспорта, водительские права, карточки, страховые свидетельства, пропуска, договора, и прочее, о существовании чего я и не подозреваю небось. Пережитое под Новый год прямо-таки безобидным пшиком показалось. Вот он – апокалипсис, впереди!..

Белое марево дрогнуло, заметалось – управляемое и беспрекословное, оформляясь сизой дымкой тумана. Заросший густой травой сад окончательно потерялся в овраге. Под натиском ветра скрипнула ржавая калитка, на земле отпечатался силуэт хищной птицы. Горы обступили теснее, покрытые льдами вершины воткнулись в серое небо. Минута, две, три. Устойчивая картинка, и цикл отрабатывается в рамках заданных правил. Есть!.. Первый полноценный успех!

– Что-то неправдоподобно, – придирчиво вставила Кира с облюбованного для ничего-не-деланья валуна. – Не фильм ужасов, а мрачняк унылый.

– Кто много умничает, тот идет в свой мир по соседству. И ваяет хоть кладбище домашних животных.

Она скорчила оскорбленную рожицу, сковырнула с камня мох и отправила в полет с оврага. Так и думал, что не уйдет. У нее там только кактус в песочнице, которая подразумевалась пустыней. Резиновый на ощупь и в мексиканской шляпе. По имени Мистер Текила. Вот это я понимаю, создательница миров!