Девушка резко оглянулась. На пороге стоял бледный эльф. Черные линии татуировок как-то выцвели, побледнели, а сам парень за последние дни сильно похудел. Впрочем, сейчас он уже выглядел лучше, чем пару дней назад. Тогда, заглянув в комнату дриады, юноша вообще едва держался на ногах. А сейчас ничего, даже стоял уже уверенно.

— Ты зачем встал? Тебе лежать надо! — встревоженно охнула девушка.

— Мне надо двигаться, — отрезал Элиаш. — Иначе я так до осени проваляюсь в постели. И вообще, я так подумал, завтра можно будет уже идти в Караим.

— С ума сошел?! Какой Караим?! Ты еле ходишь!

— Я хожу нормально, — отмахнулся он. — Кстати, ты ведь со мной пойдешь?

Летти замерла, задумчиво закусив губу и не зная, что ответить. Эльф, сам того не ведая, затронул больной вопрос. С одной стороны, что ей делать в Эске-Кермене? А с другой — кто ее ждет в Караиме? Кому она там нужна?

Впрочем, ее приятель и сам понял, что на этот вопрос она так сразу и не сможет ответить. Парень провел ладонью по встрепанным волосам и предложил:

— Прогуляешься со мною? Хочу воздухом подышать.

Летисия на миг задумалась и кивнула: хоть мысли в порядок приведет, а если что, проследит, чтобы Элиаш в обморок не рухнул.

Первое время прогулка проходила в молчании.

Снег давно сошел, на ботинки налипали комья грязи, и Летисия периодически останавливалась, чтобы счистить ее. С каждой минутой девушке становилось все тоскливей и тоскливей. Как жить дальше — непонятно, что делать — тем более неясно. Все как-то неправильно, нелогично, не… Даже одежда, что сейчас была на дриаде, принадлежала не ей: у радушных хозяев-юварок обнаружилось несколько комплектов одежды, которую сами они не носили, ее и отдали Летисии. На удивленный вопрос, откуда эта самая одежда взялась, Ноа равнодушно пожал плечами и обронил:

— Лес способен дать очень многое. Нужно только попросить его об этом.

От этого короткого воспоминания дриаде стало еще хуже — она невольно вспомнила родной дом и вновь почувствовала себя предательницей.

Даже невесть откуда выскочивший Мяу не смог развеять тоску, одолевавшую несчастную беглянку. Заглот уже и под ногами крутился, и пытался вперед убежать, за лысыми кустами, только начинающими выгонять почки, спрятаться — безрезультатно. Дриада не обращала на него никакого внимания.

В отличие от Летисии голова у эльфа была занята совсем другим. Услышав какой-то шум в вышине, он остановился, поднял глаза…

Высоко-высоко, на расстоянии нескольких ростов от земли, на тонкой, изогнувшейся коромыслом и чудом не ломающейся под весом веточке стояли двое: Ноа и какая-то девушка-юварка… И вдохновенно целовались. Целовались так, словно это был последний раз. Так, словно завтра не будет никого и ничего. Так, словно уже через мгновение весь мир рухнет в бездну и надо успеть насладиться этим мигом… Элиашу даже немного завидно стало.

— Слушай, — заинтересовавшаяся дриада ткнула эльфа в бок кулаком, — а что они делают? И главное, зачем?

Эльф замер, не зная, что ответить на этот вопрос. Если сказать, как называется то, чем занимается Ноа, он еще мог, то как объяснить зачем, даже не предполагал.

А Летисия все не успокаивалась:

— Элиаш, так что?

К счастью, положение спас Ноа. Очевидно, услышав шум на земле, он наконец оторвался от своей девушки и, медленно проведя ладонью по ее щеке и что-то шепнув ей на ушко, осторожно спланировал на землю, оставив свою спутницу там, наверху. Девушка вздохнула и, вытирая слезинки, катящиеся по щекам, уселась на ветку, тоскливо наблюдая за ушедшим Ноа.

— Гуляете? — обычно спокойный юварка как-то нервничал. Летисия с удивлением отметила, что несколько перьев у него на шее покраснели, образовав диковинное ожерелье.

— Ага, — кивнула дриада. — А чем ты сейчас…

Элиаш не дал ей договорить. Зажал рукой рот и потянул в сторону, выкрикнув напоследок:

— Мы пойдем еще погуляем, Ноа, извини, что помешали.

Крылатый мужчина зябко передернул покрытыми перьями плечами и взмыл в воздух.

Мяу рванулся вслед за своими «питомцами».

Вырваться из цепкой хватки эльфа Лети смогла лишь после того, как полянка с Ноа и его подружкой осталась далеко позади. Проходящие и пролетающие мимо юварки изредка косились на волочащего девушку Элиаша, но никто и не подумал поинтересоваться, что здесь происходит. Видимо, решили, что у странных гостей могут быть свои традиции и обычаи.

— С ума сошел ты, что ли? — возмутилась дриада. — Я просто хотела спросить…

— Что ты хотела спросить, мне и так понятно, — отрезал Элиаш. — Но Ноа сейчас было совершенно не до того, чтобы беседовать с тобой и рассказывать, что и как.

— А ты откуда знаешь? Ты тоже когда-то занимался тем же, что и он?

Эльф поперхнулся невысказанным ругательством. Детская непосредственность дриады порой просто ужасала. И даже несмотря на то что в свое время Летисия вытащила его из очень больших проблем (в которые, кстати, сама и втянула), парень не был расположен рассказывать ей о настолько интимных обстоятельствах собственной жизни.

Надо было срочно поменять тему.

— Это не важно, лучше скажи — ты решила? Пойдешь со мной?

Теперь пришла очередь дриады опускать глаза и пытаться подобрать нужный ответ.

— Честно говоря, не знаю… Оставаться здесь мне не хочется — кому я нужна в Эске-Кермене? Идти с тобой… Не знаю. Просто не знаю.

Просыпающийся жевастик попытался пошевелить одеревеневшими за зиму ветвями и уже даже почти обвился ими вокруг ноги не замечающей опасности дриады, но находящийся на страже Мяу сладко зевнул, показав несколько рядов белоснежных острых зубок, и хищное растение поспешно отдернуло побег.

Дриада задумчиво закусила губу… А потом решительно мотнула головой:

— Я пойду с тобой. Хуже все равно не будет.

В самом деле, что ей терять? В родное селение все равно дороги нет — вряд ли Мрия встретит с распростертыми объятьями, а остальные не осмелятся пойти против нее. А оставаться здесь — бессмысленно.

Эльф и сам не ожидал, что так обрадуется такому ответу дриады. Казалось бы, чего тут хорошего? Она и капризная, и к дальним путешествиям плохо приспособленная, а вот… С нею как-то спокойнее. Наверное, это из-за того, что, когда путешествуешь с кем-то, — это всегда легче.

Весь следующий день путешественники занимались сбором в дорогу. А наутро эльф заглянул в комнату к Летисии:

— Идем?

Уже одетая девушка потянулась, сцедив зевок в кулак:

— Так рано? Кстати, а почему «идем»? Я сейчас подумала, нам надо договориться с юварками, пусть они покажут ближайший портал, и мы тогда по нему быстро переправимся к твоему Караиму.

Элиаш только скривился:

— Не получится. Я еще вчера спрашивал. У них ближайшие несколько дней начнется какой-то, как они назвали, Рубеж Тьмы и Света, а потому им не до порталов. Я даже с Ноа попрощаться не смог. Он вчера вечером куда-то пропал, а старейшины сказали, что он занят.

— Жалко, — протянула Летисия, оглядываясь по сторонам в поисках Мяу. Надо сказать, особого огорчения она не испытывала и сказала это лишь для того, чтобы хоть что-то сказать.

Юварка ей не то чтобы не нравился… Не понимала она его. Впрочем, как и остальных представителей любых других племен. Но вот, например, если к странностям Элиаша она уже привыкла, а кое-каких даже и нахваталась (ну какая дриада в здравом уме будет спасать эльфа?), то отстраненно-возвышенные юварки казались ей вообще чем-то таинственным.

Заглот обнаружился возле самого выхода. Растекшись пушистой кляксой, он флегматично поводил голубыми глазами, наблюдая, как девушка ищет его по всей комнате. Эльф был готов в этот момент поклясться, что питомец дриады все прекрасно понимает, но не собирается в этом признаваться.

Наконец, пушистый хищник был обнаружен, посажен на плечо, и путешественники, взяв по рюкзаку, любезно выданному гостеприимными хозяевами, отправились в путь.

На этот раз, видимо, все из-за этого же непонятного Рубежа их никто не провожал. Да и, вообще, Эске-Кермен был пустынен. Там, где раньше порхали многие крылатые создания, не было практически никого. За то время, что путники шли мимо расположенных на деревьях домиков, им встретилось всего двое юварок.