Правда корабля пока что видно не было, и вся команда начала устраиваться на ночлег. Витус, по уже устоявшемуся обыкновению (вызвав удивлённые и откровенно завистливые взгляды) разложил свою палатку-шатёр, где и расположился с необыкновенным комфортом. Как уже говорилось, примотанный внутри на верёвочке световой кристалл начал давать свет, повышая комфорт жилища и вызывая удивление окружающих. И пусть палатка не пропускала свет вообще, как будто была сделана из металла, но при входе и выходе скрыть это было сложно. Кроме того, Витус обратил внимание, что на полянке, где они с Насэром организовали рыбный промысел, значительно улучшилась трава, отходы жизнедеятельности исчезали сами собой, ручей стал чище, прозрачнее, и каким-то благородным, и более того, по мере продвижения отряда к морю, эти изменения касались всего пути. Как будто частичка природной благодати шла во след за отрядом. Но если честно, то за Витусом. Правда он ещё этого не понял, но Туманные острова начали постепенно переставать быть туманными.
Пока не село солнце, решили ещё раз испытать сеть, только в этот раз в море. И воспользовавшись отливом, установили её на входе в небольшую бухточку, или даже заводь, если подобное определение подходит для моря. Поужинали травяным отваром и традиционной местной кашей из дроблёного ячменя, но в этот раз облагородили блюдо подвяленной свинкой, что достал из своих запасов Витус, чем смог порадовать каждого в их отряде.
- Вот скажи мне, как ты умудряешься везде приспосабливаться? – Старейшина Тейл смаковал кусочек мяса, и как-то странно посматривал на Витуса, - Ты и мясо для нас раздобыл, позволил закупить недостающие материалы, научил, как общаться с торговцами, рыбой обеспечил, теперь вот ждёшь корабль, и тоже хочешь что-то купить для нас…
- Ну я… - Начал было Витус, но его остановил старейшина.
- Не перебивай меня, - Старейшина положил свою руку на предплечье Витуса, - Я понимаю, что ты можешь завтра уйти вместе с торговцем, и если ты сделаешь так, то не переживай сильно, ты уже сделал для нас столько, сколько за сотни лет не делал никто. Так что не переживай и делай так, как ты считаешь нужным, мы в обиде не будем.
Дальше разговор как-то не клеился, старейшина отдался весь на волю вкуса, и погрузился в поедание вяленого мяса, а Витус крепко задумался. Ведь правда, он сможет завтра заплатить торговцу, и он высадит его где-нибудь в обитаемом порту, и Витус снова будет среди цивилизации, где есть комфорт и красивые женщины, где можно снова начать развиваться. Он соскучился по ванне, ему хочется умываться по утрам тёплой водой, а пищу готовить на печи с весёлым элементалем внутри. Кабаки с музыкой и чудесным Альвийским пением уже начали сниться, и вообще – жизнь на Туманных Островах перестала быть чем-то романтичным и превратилась в настоящее заключение. Причём добровольное. Но что-то всё-таки его тут привлекало. Может быть, эти пейзажи, этот цветущий вереск, и тихий шум прибоя? Или Альвы, что впервые смотрят на него с благодарностью? Или с надеждой?
Витус проворочался всю ночь, и проснулся сильно разбитым и недовольным. Но уже выбираясь из палатки он заметил странное. Он точно помнил, что ставил палатку на покрытый битым камнем и песком ровный участок берега, в сейчас вокруг палатки была весёлая лужайка из мелкой, но очень нежной травки, что раньше едва пробивалась сквозь прибрежный грунт. Отметив для себя эту странность, Витус осмотрелся вокруг. Но ни чего необычного больше заметно не было. Солнце уже поднялось довольно высоко. Если говорить категориями нашего мира, то сейчас должно было быть где-то около одиннадцати часов. Видимо никто не хотел будить благодетеля, так как поводов особых не было.
На залитом солнцем берегу наблюдалось активное движение. Все зеки, включая старейшину, активно таскали из моря на берег что-то из воды, и судя по трепыхающимся хвостам, это что-то было рыбой. Витус неспеша спустился к воде, и ему представилась возможность понаблюдать за процессом и результатом. Улов состоял в основном из довольно крупных рыбёх, очень похожих на селёдку, ещё тут были головастые представители тресковых, несколько рыбин, смахивающих на дорадо, но только более тёмных, были рыбы похожие на судака, но тоже немного отличающиеся, а вообще, было странно, ведь такой улов не мог быть результатом работы одной лишь только сети, длиной метров десять, не более. Под финал всего этого действа двое молодчиков притащили из моря здоровенного палтуса, что по идее должен ловиться только на большой глубине.
Главным в разборе трофеев стал немного мелковатый, но весьма резвый Альв, по имени Юки, довольно странно звучавшем для уха европейца. Позже оказалось, что Юки носил не менее звучную фамилию – Матсумото, после его всё встало на свои места. Соскучившийся за несколько сот лет по морской рыбе японец, с бешенными глазами бегал между раскиданными по берегу трофеями, едва не целуя их, и предлагал сделать с ними такое, что остальные лишь пожимали плечами. Закончилось всё прозаически. Все трофеи засолили, воспользовавшись любезно предоставленной солью из мешка Озема, и отправили вялиться в большой шалаш, где так же как и раньше развели дымный костёр, а одну, самую красивую рыбину – большую, с крупными глазами и непонятного серого цвета – отдали японцу, и он с ней возился как ребёнок с игрушкой, аккуратно филетируя, и очищая от крови, как было когда заведено на его родине.
К тому времени как он закончил, сварился горшок традиционной местной каши, но Юки попросил не смешивать его порцию с сушёным мясом, а оставить так, как есть. Никто отказывать страдальцу не стал, и с удовольствием поделили меж собой пайку Юки. А японец разрезал своё сокровище ломтиками, как было сырым уложил на горячую кашу, и долго смаковал получившееся блюдо, вытирая сопли и слюни, глядя куда-то далеко за горизонт, откуда должно было восходить солнце. Никто не беспокоил страдальца. Кто его знает, что он оставил в том мире, о по чему и кому скучает. От этой картины всем стало как-то грустно, и весёлые, поначалу, Альвы дружно повесили хвосты. У каждого было что-то, отчего становилось тоскливо.
Настроение поднялось от зычного крика дозорного, что был отправлен на вершину скалистого берега, откуда открывался потрясающий вид на море, но находиться там долго было сложно, к тому же любой шалаш или палатка были бы быстро уничтожены ветром. Потому и было принято решение отправить кого-то одного в дозор, дабы он высматривал корабль, а остальные занимались своими делами на подветренной стороне мыса, где находится было гораздо комфортнее.
- Корабль!!! – Орал как сумасшедший дозорный, - Корабль идёт!!!
Бедняга размахивал руками и бежал вниз, так, как будто от этого зависела судьба мира, хотя на самом деле, это позволяло всего лишь привести себя в порядок, перед встречей торговца. К тому же все понимали – местные торговца не интересуют совершенно, и их присутствие вполне могло сыграть против Витуса, однако для важности они всё-таки надули тощие щёки. И надо сказать не плохой оказался дозорный. Он увидел плывущий торговый шлюп настолько далеко, что встречающим пришлось не менее часа ещё ждать, пока едва заметная точка на горизонте получит очертания корабля. Обычный торговец, без мачт, как теперь было принято, на паровой тяге, и довольно внушительного размера. Не менее ста пятидесяти метров в длину, и метров тридцать шириной. Такие пароходы начали мастерить лет двести назад. Они могли неделями грузиться товаром, а потом долго идти к месту назначения. Обычно такие суда ходили от Острова Дара, через Скальный, Зелёный острова, по южному береги Силии, затем вдоль восточного берега Сардии, и конечной точкой путешествия обычно был Марсель, однако некоторые заходили и в более необычные места в поисках добычи, например ходили за шкурами в поселения охотников чёрного континента, или как в данном случае – мимо Туманных островов к берегам Нордов, где лет двести назад возникли поселения шахтёров, в основном из горного народца, где закупались в основном сталь и изделия из неё. Говорят, именно в шахтах Нордов рождается самое диковинное и мощное оружие!
