Лана по большому счету была права, говоря, что такой девушки он больше не найдет. Очень мало желающих путаться с портальщиками. Чего про них только не говорили. И болезни они приносят, и детей не могут иметь, и облучают всех вокруг. А еще уходят из дома, когда вздумается. Бросают семьи, ненавидят кровных родственников, могут убить своих детей. И часть из этой ахинеи была правдой. Хотя не все это зависело от способностей входить в порталы.

— Кира, идем, притяну тебе портал на берегу Мервы, — коротко бросил Деян и направился к двери.

— Давай завтра, — предложила вдруг паромщица, выходя из гостиной. Она, оказывается, уже успела ее исследовать. А подойдя к Деяну, еще выглянула в окно прихожей, чтобы увидеть свою машину. — А сегодня всем надо отдохнуть.

Деян лишь кивнул, щелкнул на часах домашнему искину, что у них на одного гостя больше.

— Твоя спальня будет наверху, — сказал Деян. — Пойдем.

— Второй этаж — это же твоя территория, — пробурчал Раф, впрочем не очень задорно.

— Да, и поэтому не суйся туда, — ответил Деян и хотел добавить «особенно без штанов», но усилием воли промолчал, чтобы Кира тоже чего-нибудь не ответила.

На втором этаже было всего две жилые комнаты и кабинет. Его Деян любил больше, чем весь остальной дом. Там хорошо работалось и не казалось, что в доме никто не живет, но при этом все готово к гостям, как в книгах ужасов. Дед Смир любил приговаривать, что «коли есть постель, она должна быть заправлена», и все держал в полном порядке, как не делали даже в лучших отелях. Хотя терпеть не мог посторонних.

Когда Деян открыл дверь гостевой спальни, рядом с ним возник сам дед Смир.

— Молодая львица оставила тебе картонку, — проговорил он, старательно делая вид, что рядом не стоит Кира, во все глаза рассматривающая деда.

— Приглашение? — уточнил Деян.

— Оно. Подписано батюшкой твоим.

— Выброси.

Дед Смир тяжело вздохнул, повертел в руках белоснежный конверт и куда-то его спрятал. Наверняка не выбросит. Дух все еще надеялся на воссоединение семьи. О том, что это предполагает и возвращение в дом, в котором Смиру не нравилось, дед обычно не вспоминал. Считал, что все должны переселиться сюда, к нему. От него и след уже простыл, а Деян все смотрел на пустое место и сильнее сжимал ключ.

— Я соглашусь с девочкой, у тебя и правда интересно, — заявила Кира. Она уже открыла дверь в кабинет и с любопытством его рассматривала. Наверное, подумала, что это ванная.

В кабинете по традиции вспыхнул свет, а экран плавно поднялся в воздух с рабочего стола, сигналя, что готов к работе.

Паромщица без стеснения прошла вглубь, подошла к старомодному узкому книжному шкафу с еще более старомодными бумажными книгами и внимательно его изучила.

— Есть некоторые знакомые символы, но смысл я все-таки не понимаю, — сказала она.

— Наверное, читать ты тоже быстро научишься, — заметил Деян и, подумав, закрыл дверь. Стало сразу уютнее, потому что медленно разгорелись две лампы. Одна у низкого столика и двух кресел в углу, а другая рядом с небольшим диваном напротив. Деян сел в кресло и наконец-то вытянул ноги.

— Твой дед Смир — это домовой? — уточнила Кира и пошла дальше по кабинету.

Странно, но ее поведение не напрягало. Наверное, потому, что в ее действиях чувствовалось только любопытство человека, который оказался в новом для себя мире. А не оценка и осуждение, которое часто излучали люди в присутствии Деяна.

— Незнакомое для меня название, — признался он. — У нас это дух. Один из мирных.

— Это значит, он никого не убьет? — уточнила паромщица, переходя от полок с бумажными, по старинке, книгами к его столу. Там она провела рукой и подняла голову, чтобы посмотреть на Деяна так внимательно, будто это он сам заделался духом.

— Не убьет, если на него или на его жилье не нападут. Или на его хозяина, — добавил Деян.

— Удивительно у вас все-таки. Флайеры, машины без запаха, часы интересные. И при этом духи. Я думала, что технологии убивают всякое такое.

— Про «всякое такое» ты раньше думала, что это бабушкины сказки, — усмехнулся Деян.

— А в моем мире это не сказки? Домовые тоже существуют? — поразилась Кира. — Я ему и молочка ни разу не налила.

— Не переживай. Если судить по деду Смиру, духи молоко не очень любят. И в твоем мире духов не существует.

— Хм, — глубокомысленно изрекла Кира.

— Хотя, может быть, где-то и есть, я там бывал редко. В теле собаки у вас жить непросто.

— Серьезно? У тебя же четыре ноги, весь мир можно обежать намного быстрее, — уточнила Кира с ухмылкой. И стала разглядывать рамку для фотографий, которую, конечно, оставил на рабочем столе дед Смир.

— О нет. В твоем мире я несколько раз думал, что либо умру, либо кого-нибудь загрызу. Меня дважды подбирали волонтеры. Гладили, обнимали, брали анализы! Устраивали в какие-то семьи, где со мной пытались играть дети и гулять. — Деяна передернуло. — Это было довольно жестоко.

— С другой стороны, тебя не пытались кастрировать, — как бы оправдывая свой мир, заметила Кира.

— Пытались, еще как, — ответил Деян с усмешкой. — Но я сбегал.

Кира шокированно застыла, даже глаза от его семейных фотографий подняла.

— Сложно тебе ходить по мирам, — заметила она.

— Я привык. Хотя с напарником все было бы проще.

— Особенно в моем мире, где ты собака? Напарник брал бы с собой поводок, намордник…

— Намордник зачем? — удивился Деян.

— Чтоб ты его не покусал за надетый ошейник и поводок. Или за кастрацию, — улыбнулась она.

Кира поставила рамку на место и от стола переместилась к карте, висевшей на стене. Она загоралась каждый раз, когда поднимался экран. Почему-то Деян был уверен, что сюда, кроме него, никто не войдет, поэтому ничего не выключал. На карте тонкими линиями были прочерчены некоторые маршруты, которые Деяну особенно нравились.

— Расскажи мне о духах, — попросила Кира, рассматривая карту. — Кто они?

— Они древние сущности, которые состоят из чего-то газообразного, но могут принимать форму человека, к примеру.

— Если твой дух мирный, то есть и не мирные? — уточнила Кира, поворачиваясь к нему.

— Почти не осталось. Тех, кто нападал на оборотней и людей, истребили. Каких-то оставили, потому что они охраняют важные вещи. Но в основном истребили. У нас недавно объявили о Лешем, который живет в Черна земи, туда направился целый отряд полиции, чтобы его уничтожить. Но в итоге это оказалось неправдой. Там был мелкий дух. Это подтверждает, что таких опасных духов, как Леший, уже нет.

— Я думала, леший следит за лесом.

— Он ест людей и оборотней. Всех без разбора. Стоит неправильно на что-то наступить — и прощайся с жизнью. С этим духом практически невозможно договориться.

— А почему у вас налоги на таких, как твой дух?

— Потому что он сильный. Считается, его надо контролировать, так же как и людей, которым он служит. Обычно семьи с этим не связываются, и если у них есть такой дух, то они передают его земи.

— Просто так передают? — уточнила Кира, снова возвращаясь к столу и беря рамку. Еще и усмехнулась. И какие фотографии там поставил дед Смир?

— Не просто, — невесело сказал Деян. — Большая часть духов привязана к местам, редко к людям. Они могут терпеть кого-то в своем доме или жить вместе, даже душа в душу, но, если люди уезжают, духи все равно остаются. Поэтому либо духа передают вместе с домом, либо его забирают насильно и тогда он потихоньку умирает.

— Значит, мы сейчас в том доме, в котором твой дух живет очень давно?

— Нет, у нас другая история.

— Полная тайн и запретной любви? — улыбнулась Кира.

Деян усмехнулся.

— Полная бытовухи. Дед Смир ушел со мной из дома, когда мне было семнадцать. Дух сам показал, что нужно взять из дома, чтобы он мог уйти ко мне. Потом мы с ним жили в разных местах. Отец посылал за нами теней, после юристов, а мы прятались. Дед Смир похудел, стал реже появляться. Примерно тогда я подыскал дом и решил оформить духа официально. Чтобы отец больше не мог нас достать. Примерно такая история.