Эти слова были правдой. Иво хмурится, его жёлтые глаза сужаются, словно сама мысль о том, что я могу перестать быть рабыней, вызывает у него ярость. Но долго держать нас в таком положении они действительно не смогут — это шло вразрез с учениями Севера, унижало духи предков.

Очередная затрещина, сильная и болезненная, только вызвала у меня усмешку. Это значило, что он не знал, что ответить.

— Коротышка был полезен, Иво. Мы вернулись без потерь и ранений. Только Дан немного пострадал, зная, откуда нападут разбойники. Я доложу Ярлу, что весь отряд заслуживает награды, а рабам стоит дать несколько дней отдыха, — Эрик выглядел довольным. После того как он стал сопровождать нас в поездках, каждая миссия Эрика завершалась успехом.

— Я сам доложу, — буркнул Иво, подзывая меня.

— Мне нужно увидеть брата, — произнесла я, недовольно кривясь. Мне не хотелось идти с Иво, я хотела встретиться с Орином.

Но Иво качает головой, явно недовольный моим упрямством.

— Потом, — отрезает он и молча начинает подниматься вверх по лестнице.

Райлен обнаружился в комнате, напоминающей офис. Внутри находилось несколько человек, включая мужчину, который, насколько я знала, был отцом его невесты. В последнее время Ярвен из клана Скайхельм всё чаще пребывал в крепости. До меня даже дошли слухи, что он займёт место рядом с будущим королём.

— Иво? — Райлен поднял голову от бумаг, но, заметив меня, его взгляд тут же стал пристальным и испытующим. Тёмные брови почти сошлись на переносице.

— Отвлекаю?

— Нет. Мы закончили… час назад, — ответил он, недовольно покосившись на Ярвена, как будто тот был виноват в необходимости заниматься подобной работой.

Если в Рее осталось хоть что-то от того мальчишки, которого я знала десять лет назад, он ненавидел эту сторону обязанностей ярла.

— Вот, ты просил привести мальчишку-мага. Они вернулись. Без единой потери, в этот раз вообще без повреждений. Эрик позже расскажет тебе всё подробнее, — сухо докладывает Иво.

Райлен благодарно кивает, но его взгляд тут же снова упирается в меня, цепкий и настойчивый.

— Какой у тебя дар, мальчишка? — его голос низкий, привыкший командовать. В нём больше нет той мягкости, которую я слышала когда мы оба были обнажены.

— Я иногда чувствую людей на расстоянии. Но не всегда, — сипло отвечаю я, избегая его взгляда.

— Что с голосом? — голос Рея неожиданно стал твёрже, в нём появилась напряжённость.

— Переболел в детстве.

— Я не знаю ни одного мага, на котором болезнь сказалась бы таким образом. Физические раны — да, могут зажить неправильно. Но не болезни.

В его низком, хрипловатом голосе звучало подозрение. Я же старалась максимально втянуть голову в плечи, скрываясь за специально запутанными грязными волосами и утопая в широком воротнике. Пушистый воротник скрывал мою тонкую шею и помогал замаскировать тот факт, что темнота на моих щеках, вызванная соком хельтравы, не является щетиной.

— Даже мудрец Халвэ никогда не болел. Зачем ты обманываешь? Признавайся! — теперь в голосе старого друга звучала явная угроза.

— Моя магия спала до недавнего момента, — так же сипло отвечаю я, судорожно подбирая ответ. Как я могла не подумать об этом? Никто никогда не спрашивал меня, не сомневался в моих словах.

— Когда она проснулась? — подозрение и угроза в его тоне никуда не исчезли.

— Несколько лет назад… На меня напали. И магия помогла мне выжить… и сбежать.

Я не хочу сейчас открываться Рею. Я не узнаю друга своего детства. Как только он увидел меня женщиной, он сразу же попытался затащить меня в постель и искал много недель, несмотря на присутствие своей любовницы и невесты.

Что случится, если память к нему вернётся и он узнает о том, кто такой «Дан, друг детства»? Что случится со мной, когда я в статусе рабыни? Будет ли он на моей стороне?

— Райлен, коротышка хорошо справляется, — я шокированно оборачиваюсь. Неужели Иво защищает меня перед своим Ярлом?! — Его сила много раз помогала команде, и думаю, у Дравнора он оказался тоже благодаря своей магии.

— Это именно то, что нам нужно, Ярл Райлен. Думаю, мы сможем приступить к следующей фазе совсем скоро! — Ярвен, отец Бриджид, неожиданно подаёт голос, и Рей обжигает его и Иво сердитым взглядом, словно он не мог поверить, что они прервали мой допрос.

— Он раб, если вы не заметили, — бросил наследник с лёгким презрением.

Я стояла в замешательстве, ничего не понимая. Какая ещё «следующая фаза»?

— Я отправлюсь с ними в следующую поездку, Райлен. К вулкану Калту. Лучшего шанса у нас может не быть, — неожиданно серьёзно сказал Иво, словно убеждал не только остальных, но и самого себя.

— Хорошо, — после долгого молчания коротко ответил Рей. — Идите.

Это уже был приказ.

Когда за нами закрылась тяжёлая деревянная дверь, я надеялась ускользнуть, чтобы разыскать Орина, но меня задержала тяжёлая рука на плече.

— Что такое?

— Не уходи далеко, — Иво не убрал руку, внимательно разглядывая меня, словно пытаясь что-то понять. — Эрик прав, вас стоит наградить. Через два часа мы отправимся в ближайший город. На вас будут ошейники, но они не будут пристёгнуты. Я буду с вами, мы пойдём в таверну.

Его слова вызывают у меня странное беспокойство. В прошлом, ещё в Бартерхолле, мы с ребятами часто ходили пить, но теперь что-то в этом предложении звучит неправильно.

И ещё… его рука всё так же крепко держит меня за плечо.

— Я хочу провести время с братом.

— У тебя будет время потом. Не опаздывай. Мы даже найдём для вас несколько горячих рабынь. Уверен, после долгих месяцев в обществе друг друга вы очень соскучились по женской ласке и по настоящему оцените щедрость клана Блэкторн.

***

Горячих рабынь?

Не знаю, как наши мужчины, но я совершенно точно не соскучилась по «женской ласке» и точно не хотела встречаться с рабынями.

Но я понимала, что если не пойду — вызову подозрения. Иво мне и так совсем не доверял, а теперь и Рей словно начал что-то подозревать.

Нельзя, чтобы кто-то узнал, что я женщина. Поэтому придётся вести себя, как все.

— Дани, мне здесь очень нравится! Мы можем сделать так, чтобы мама с папой сюда переехали? — Орин сегодня был особенно говорливым. Он подружился с детьми многих слуг, а недавно с ним даже играла дочка одного из воинов Райлена. Дети… они не понимали ужасов ситуации, ужасов мира за стенами крепости, и я хотела бы сделать всё, чтобы так и оставалось.

— Тшшш, называй меня Дан, даже когда мы одни. Никто не должен знать о том, что я женщина, — прошу я, сев рядом с братиком, очень волнуясь о том, что он в какой-то момент случайно выдаст меня.

— Но почему? Ты красивее всех их! Если бы они только видели тебя настоящую, даже сам ярл влюбился бы в тебя! Такой, как ты, я нигде больше не видел! — с горячностью убеждает меня Орин, будто думает, что я прячусь потому, что считаю себя некрасивой.

— Если мы хотим, чтобы родители переехали сюда, все должны верить, что я мужчина. Все, Орин, — я поправляю на брате новую рубашку, а потом начинаю думать о том, откуда она могла появиться. — Кто тебе подарил эту рубашку?

— Хельга! Она сказала, что если я хочу быть таким же сильным воином, как ярл Райлен, я должен больше кушать, и не пристало мне носить какие-то тряпки.

Братик схватил какую-то палку и выставил её вперёд, словно меч, а я весело рассмеялась. Какой же он был внушаемый.

Я не хотела, чтобы он был воином, как Рей. Я хотела, чтобы Орин рос в мире, стабильности, безопасности.

— Я написала родителям несколько дней назад, — шёпотом сказала я. — Сказала, что всё хорошо. Ты же не кашлял больше?

— Нет, я пью отвар каждые два дня, как и положено! — маленькое лицо Орина скривилось. Ему не нравилась его болезнь и не нравилось, когда о ней говорили. Не хотелось иметь слабости. — Надеюсь, что ярл Гудрун не тронет папу. Мне кажется, у них всё очень плохо. Нужно привезти их как можно быстрее!