— Да, змей полно, как будто у нас открылись десятки порталов. Когда я ехала обратно, они вроде спрятались, но кто знает.
— А ваша машина увезет еще несколько снарядов? Грузоподъемность позволит?
Кира небрежно кивнула. Просто ехать в каких-то местах придется чуть осторожнее, не торопиться.
Задание на самом деле было плевое. До линии порталов ехать в среднем темпе меньше сорока минут, потом немного подождать, сунуть туда парня, и дело в шляпе. И даже встреча с одной змеей не очень бы расстроила. Тем более все равно дома делать нечего, а так можно рассчитывать на бонус. А еще она так давно не видела блондинов, что согласилась бы в любом случае. Исключительно чтобы посмотреть, как эти волосы выглядят на закате.
Кира допускала, что, если бы она это произнесла вслух, ее бы приняли за сумасшедшую, но не могла с собой ничего поделать. Она не видела ни рыжих, ни блондинов уже очень давно. В Арёйе не красили волосы, для них черный естественный цвет был ценнее прочих. Он подтверждал право заниматься тем, чем они хотят, а не идти в паромщики или другие модифицированные отрасли.
Сотрудники центра довольно друг другу улыбались, теперь «высокоразвитый вид» — не их проблема. Не надо переживать, что человек из другого мира превратится на их глазах в лужицу.
— Почему он у вас на ногах? — спросила Кира. — Его пора грузить. Вырубайте и тащите в Малышку.
— К сожалению, на него не действует снотворное, — пожаловался сотрудник, с которым Кира пришла. — А применить психотропное мы не можем без его согласия, он разумное существо. Но согласия он не сможет дать, так как не знает нашего языка.
— Замкнутый круг, — заметила Кира и почесала бровь. — И главный вопрос: как мы уговорим его сесть ко мне и пристегнуться? Да и как потом попросить его войти в портал? Пройдите в свет, пожалуйста?
По глазам сотрудника лаборатории стало ясно, что прямо сейчас перед его внутренним взором во всю ширь открывается огромное сияющее окно, которое слепит да еще ощутимо нагревает воздух и при этом висит над водой. И никакое «пожалуйста», даже на родном языке иномирца, не подходило, ясно же.
Неизвестный рыжий блондин попытался что-то ответить двум работникам, которые вились вокруг него.
— Возможно, получится все объяснить жестами? — то ли предложил, то ли спросил все тот же сотрудник лаборатории.
Пора бы уже их запоминать по именам, а то даже не скажешь проникновенно: «Вистюшенька, какими жестами я покажу ему, что надо войти в горячий яркий круг?»
Но Кира умышленно стирала любую информацию о сотрудниках. Она старалась не привязываться к тем, кто приезжал сюда на время, а в центр все приезжали не больше чем на месяц. Даже начальство. Бывало, возвращались, но за три года такое случалось редко. Никому не хотелось оставаться рядом с переправой и холодными ветрами. Им не улыбалось гулять, одевшись в защиту от ветра и солнца.
Рыжий блондин все же пошел с ними и даже сел в Малышку. Он с любопытством осматривал салон, вертелся и вообще вел себя очень непосредственно. И при этом еще сохранял удивительное спокойствие. Интересно — это нормально или он контуженный? Все ли мужчины из другого мира должны так реагировать на машину, напоминающую маленький танк?
Для человека его эпохи подобное спокойствие рядом с такой-то махиной казалось странным. Малышка гоняла на мощных колесах с усиленной подвеской, имела ударопрочный корпус и управлялась искином. А мужчина в рубашке с пышными рукавами и в старомодном жилете с вышивкой не казался Кире тем, кто это оценит.
Такие костюмы были в фильмах из детства про аристократов и времена далекого прошлого. В том прошлом вообще не было машин. Никаких. Не говоря уже о таких, как Малышка.
— Вы уже видели похожих парней? — спросила Кира у низенького сотрудника лаборатории.
— Здесь нет. Обычно они выпадают на юге, — пояснил он. — Я сказал «обычно», но на самом деле, насколько я слышал, случаев появления людей из второго королевства крайне мало. Практически нет. В последних инструкциях для руководителей лабораторий о них ни слова.
Вроде бы не стоило удивляться, что есть некие инструкции, у паромщиков они тоже были. Целых три. Но «инструкции по людям из второго королевства» — звучало по-особенному бесчеловечно. Кира даже постаралась свои эмоции передать арёйцу в халате взглядом. Не получилось.
— Я начальник этого исследовательского центра, — по-своему понял ее удивление сотрудник и, похоже, немного обиделся, что его должность вызывает вопросы. — Я здесь работаю уже второй сезон.
Кира кивнула, улыбнулась и мысленно дала себе подзатыльник. Надо запоминать людей, хватит их стирать из памяти! Тем более мужчин второго сезона.
— Дать что-то, кроме снотворного, мы не можем, но вы имеете право использовать свои приемы, если посчитаете необходимым, — отчаянно закончил сотрудник лаборатории, всем видом показывая, что он не хотел прибегать к таким варварским методам. Но теперь Кира могла применить прием удушения. Система это записала. Ура.
Рыжий блондин в Малышке потянулся к сенсорной панели, возможно даже не подозревая, что это та самая панель, и Кира быстро нырнула в салон. Ничего бы не случилось, но искин у нее был специфический. Стоило спасти мужчину, точнее парня.
Дверь закрылась автоматически. И как только Кира приложила палец к датчику, машина мягко заурчала, а затем даже этот звук сошел на нет.
Кира заставила себя медленно выдохнуть, чтобы из головы ушло лишнее. Очистить мысли, все забыть, кроме лица, лицо начальника на этот раз надо оставить на память. Но остальное отключить и положиться на инстинкты. Именно так работали паромщики.
Свой длинный хвост Кира замотала в свободный пучок на макушке, скинула кожаную куртку и размяла шею. Она сможет доехать быстро, меньше чем за сорок минут. И даже поймает закат, его самую красивую часть — тонкую бордовую полосу над черным краем этого мира.
— Ну что, поехали, попаданец? — спросила она рыжего.
Хотя, может, он все же блондин? Тот ей улыбнулся, его взгляд скользнул по фигуре Киры. Ну да, на человека из эпохи кринолинов и оборок ее майка и штаны в облипку должны производить оглушительное впечатление. Кире даже стало весело, и она чуть развернулась к мужчине.
— Нравится? — Она усмехнулась. — Знаю, что скажешь. Грудь мелковата, попа перекачана. Но бабушка называла меня восточной красавицей, так что молчи.
Парень ничего и не говорил, просто снова улыбнулся. Вежливо и без подтекста. Как и полагается таким, как он. Его одежда, немного волнистые волосы — да все в нем будто говорило о временах Пушкина. Рыжий мог бы стать романтическим героем, если бы не цепкий взгляд и жилистое тело, словно сжатое как пружина. В общем, не совсем расслабленный аристократ с печальным взором.
Хотя и Кира, конечно, никакая не восточная красавица. Одно наличие карих глаз и темных волос еще никого не делало Шахерезадой. Сотрудников лаборатории так точно. Их непривлекательность в глазах Киры не исправляло даже то, что любимая бабушка считала все оттенки тепло-шоколадного и черного верным признаком восточной красоты.
— Ладно, погнали. А то правда еще расщепишься. Не хочу, чтобы от тебя осталась лужа. Ты симпатичный.
Кира взялась за руль, и Малышка легко выкатилась из ангара. На крыше включился прожектор, на передний бампер опустилась дополнительная защита, а пыльные стекла начали самоочищаться. Серьезная подготовка, подумала Кира, но не стала отменять действия искина. Вдруг в их степи проблемы?
— Открытие портала через тридцать минут, — сообщила Малышка ласковым голосом.
— Тридцать минут, — повторила Кира, улыбаясь. Она успеет увидеть закат, просто поедет чуть быстрее!
— Засекаю время. Открытие ворот через три, два, один…
Кира вдавила педаль газа. Створки ворот только разъехались, а Малышка уже пролетела между ними, как птичка.
От полосы прожектора по кочковатой земле будто стелился пар. Так выглядела пыль, вечно сопровождавшая работу паромщика. Она торопливо прижималась к земле и разлеталась в разные стороны, когда ее на полной скорости сбивала машина. Несмотря на усталость, Кира любовалась, потому что ей нравился этот момент. Начало пути, нырок в серый свет, сила машины и тихий шум ее колес.
