Через создателя.

Скорее всего, они уже просчитали, кто это. Они ведь просеяли через самое мелкое сито всю мою жизнь и теперь наверняка способны сделать те же выводы, что и я. Не стоит недооценивать их аналитиков. Даже если сейчас личность криэйтора им неизвестна, они вычислят ее в ближайшее время.

И значит, форы у меня уже практически не осталось. А может быть, и совсем не осталось.

Машина стояла там, где я ее и оставила. В районе багажника в крыше зияла здоровенная, по размерам топора, дырища. Лучше бы мой атрибут покинул машину через окно, подумала я. Вставить стекло куда проще и дешевле, чем крышу переваривать.

Нужно будет потом как-нибудь проработать этот момент.

Оружие по-прежнему валялось на заднем сиденье. Я пристроила топор на полу перед задним диваном, сняла пиджак, нацепила обе кобуры с подарочными пистолетами, зарядила «смит и вессон» и бросила в ужасную розовую сумочку запасные магазины.

Вид моих черных пальцев на руле меня раздражал, поэтому я потратила еще минуту на то, чтобы отрезать чертовы латексные перчатки маникюрными ножницами, и они прилегали так плотно, что я поцарапала кожу в нескольких местах.

Потом все возможные отмазки кончились, я прекратила оттягивать неизбежное, завела машину и стартанула с места с пробуксовкой.

Прямо как я люблю.

Стояло начало вечера, самый час пик, и улицы были запружены транспортом, так что я вляпалась в пробку уже на следующей улице. Поток полз со скоростью не больше десяти километров в час, так что я попыталась включить свой телефон и обнаружила, что он разряжен.

Машина проползла примерно сорок метров, прежде чем я обнаружила провод в жутком хаосе перчаточного ящика. Еще через двадцать метров телефон таки включился, и я убедилась, что Кристиан мне врал.

У меня было около десятка пропущенных звонков, в основном, от Кларка. От сестер Реджи не было ни единого звонка или сообщения, и я посчитала, что это хорошая новость. По крайней мере, состояние осталось без изменений.

Я ткнула пальцем в экран и вывела звонок на громкую связь.

Джон взял трубку уже после второго гудка.

— С тобой все нормально, Боб?

— Бывало и хуже, — сказала я. Мне многое хотелось ему рассказать, и, в первую очередь, то, что Мигеля можно больше не искать, потому что я окончательно урегулировала этот вопрос, но это был нетелефонный разговор. Особенно сейчас.

— Я волновался. Сначала ты не брала трубку, а потом у тебя и вовсе телефон выключился.

— Батарейка села, — сказала я. — Джон, ты сумел добыть мне то, о чем мы говорили?

— Я работаю над этим прямо сейчас.

— И как ты оцениваешь перспективы?

— В целом — весьма оптимистично, — сказал Кларк. — Но я не знаю, какие будут временные затраты.

— Фактор времени очень важен, Джон, — сказала я.

— Я постараюсь поторопить своего человека, — сказал Кларк. — Но ты же понимаешь, Боб, что в этом деле не может быть никаких гарантий.

— Понимаю, — сказала я. Мне вообще не следовало втягивать Джона в эту историю, но другого варианта не было. Кого я еще могла о таком попросить?

— У тебя какой-то странный голос, Боб, — сказал Кларк. — С тобой точно все нормально? Ты где?

— В Городе, — сказала я. — Мне нужно закончить одно дело.

— Для ТАКС?

— Ну, типа того, — сказала я.

— Это опасно? Тебе нужна моя помощь?

— Я справлюсь, Джон, — сказала я. — Встретимся вечером?

— Заметано. Я буду сама знаешь, где, — сказал Кларк. — Если ты опоздаешь, ничего страшного. Я просто накачаюсь пивом в одиночку.

— Отличный план, — одобрила я.

Кларк отключился.

Пробка все так же медленно ползла в нужном мне направлении, и я машинально нажимала на нужные педали, вполглаза следя за потоком, а сама еще раз попыталась осмыслить, что же произошло.

Спецназ ТАКС не ворвался на помощь, потому что ребята хотели посмотреть, чем все это закончится и получить больше информации, которая могла бы привести их к создателю Мигеля, это понятно. Но почему агенты до сих пор не попытались выйти на связь и даже не позвонили?

Почему не хотят начать свои обычные увещевания прямо сейчас? Боятся, что я обрушу на них всю свою ярость и хотят, чтобы я немного остыла?

Возможно ли, что ТАКС взяло себе тактическую паузу, потому что они не знают, что со мной дальше делать? В смысле, наверняка у них есть несколько вариантов, но выбор дальнейшей стратегии зависит от того, смогут ли они вычислить криэйтора Мигеля без моей помощи?

И поскольку я уже имела представление об их методах, я примерно представляла, что они скажут. Мы контролировали ситуацию, мисс Кэррингтон, и, будьте уверены, мы бы вмешались, если бы что-то пошло не так, но вы прекрасно справились, вы получили атрибут Цензора, сдали последний экзамен, мы вами довольны, вот вам кругленькая сумма на счет, консультация психолога и пара дней отпуска, а потом мы попросим вас еще кого-нибудь убить.

Это, конечно, если они найдут создателя Мигеля сами, а я не сомневалась, что они смогут. Это была не такая уж сложная задача. Многое сейчас зависело от того, сколько времени займут эти поиски.

Время, время…

Это то, чего мне сейчас катастрофически не хватало. И я даже не могла бросить машину в этом бесконечном заторе и отправиться на метро, потому что понимала, что в конце этого пути «тахо» мне очень даже понадобится.

А вообще расклад представлялся мне очень простым.

Цензор — это редкий, но далеко не уникальный талант с довольно ограниченным набором умений. Цензор может влиять на реальность, но все цензоры примерно одинаковы, разница, как я понимаю, существует только в масштабе дарования.

В то же время, каждый творец неповторим, и в потенциале способен не просто влиять на уже существующую реальность, но и создавать новую. Думаю, именно поэтому поиски криэйтора Мигеля были для ТАКС в приоритете, а со мной они решили поступить по остаточному принципу.

Найти замену цензору сложно, но можно. А творцы, надо думать, просто так на дороге не валяются. Тем более, творцы, способные создавать настоящие машины для убийства, какой был Мигель.

Пробка постепенно рассосалась, и я вырвалась на оперативный простор. Полчаса неспешной, чтобы не привлекать внимание дорожной полиции, езды, и я увидела баррикаду посреди улицы.

Район, в который мне нужно было попасть, все еще закрыт на локдаун.

Но это было заграждение, рассчитанное на благоразумных и добропорядочных граждан. Они выставили тяжелую строительную технику, но в проезд между ней даже бетонные блоки поленились поставить. А наполненные водой пластиковые бочки не могут служить препятствием для решительно настроенной женщины, сидящей за рулем довольно тяжелого внедорожника.

Я протаранила бочки передним бампером, дворники смахнули лишнюю воду с лобового стекла, а в зеркалах заднего вида появились фигурки потеющих в защитных костюмах национальных гвардейцев, но я не стала останавливаться, а они за мной не погнались. Какой в этом смысл, если теперь по закону меня нельзя отсюда выпускать, пока я не отсижу несколько недель на карантине?

Как сотрудник полиции, я знала, что они получили инструкции никого не выпускать. А тех, кто пытается проникнуть внутрь, останавливать только при наличии возможности.

Я знала, как они поступят. Сообщат номер моей машины, куда следует, и будут следить, чтобы я не пыталась покинуть район, а потом выпишут штраф. И, возможно, счет за разбитые емкости с водой. Но это случится только в весьма отдаленном будущем, а мой горизонт планирования на данный момент исчислялся даже не днями, а часами.

Особая прелесть локдауна заключается в том, что улицы совершенно пусты, а человек, которого ты собираешься навестить, точно будет дома. Я свободно запаковала «тахо» прямо у нужного дома, поднялась на четвертый этаж и постучала в третью слева дверь.

— Кто там?

— Доставка пиццы, — сказала я. Ничего более оригинального в голову не пришло.