И вот, в отчаянной попытке вернуть себе способность соображать, Рекс внезапно подумал: а что в этом случае сказал бы Винсент? Он-то бы точно не срезался.

— Итак, — вкрадчиво протянула Мэрилин, сокращая дистанцию еще больше, — с чего бы мне соглашаться?

Ответ пришел сам собой:

— Если откажешься, то никогда не узнаешь, можно ли теперь со мной вести дела.

Женщина чуть отстранилась.

Она смотрела пристально, без улыбки, но было во взгляде и лице что-то такое… Залюбуешься!

— Хороший аргумент, очень хороший… — похвалила Мэрилин, после чего легко высвободилась и… направилась к выходу.

Глядя, как она уходит, Рекс готов был взвыть. У двери гостья на секунду задержалась, с тихим шелестом повернула ключ в замке, но потом все-таки обернулась. Она теперь стояла в точности как тогда, когда он вышел из душевой: слегка опираясь спиной о косяк. И разглядывала его. Внимательно, изучающе.

Рекс помнил: рожа должна быть каменной. В конце концов, сейчас от него уходит всего лишь одна конкретная женщина, а не все женщины мира. Значит, переживет. Поэтому он молча смотрел на нее, ожидая на прощание каких-то слов. Но внутри все будто завязывалось в узел.

Однако Мэрилин будничным голосом сообщила:

— Я заперла дверь. Не стой с такой мрачной мордой.

Скрывать радость он ещё, видимо, умел не очень хорошо, потому что гостья довольно рассмеялась.

* * *

В Зоне отчуждения не одобряется излишнее любопытство. Здесь, по возможности, подчеркнуто не замечают встречи незнакомцев, игнорируют заварухи, а переговоры и вовсе не видят в упор. Потому, когда в тени двухэтажного дома остановились поговорить двое азиатов — миниатюрная женщина и мужчина на полголовы ее выше — никто в их сторону не посмотрел и ни малейшей заинтересованности не проявил. Подумаешь! Ну, поклонился мужик при встрече, делов-то. А что низко поклонился, так кто разберет эти их церемонии? Кланяются — не стреляют. Шальная пуля не прилетит.

Поэтому всякий вежливый прохожий демонстративно смотрел в сторону и шел мимо, не задерживаясь. Ну а для невежливых у маленькой женщины была при себе тройка автоматчиков.

— Что такое случилось, Мин Дже, — заговорила Су Мин, — о чем нельзя сказать по связи?

— Приветствую, Старшая, — мужчина выпрямился и спокойно закончил: — Кажется, я видел Керро.

Собеседница вскинула брови:

— Интересно. Продолжай.

— Ты уже слышала о чужаке, побившем охрану в «Последнем Шансе»?

— Да, конечно.

— Я задумался, зачем он это сделал, — Мин Дже на секунду умолк, но потом продолжил. — Немного местных порасспрашивал и узнал, что тому, кто пройдет в «Шанс» с оружием, полагается аудиенция центровой бонзы. С утра я отправился к ее особняку и стал ждать. Чужак появился в десять часов. Я не уверен на сто процентов, что это был именно Керро — совсем другое лицо, да и видел я его недолго, но телосложение, движения, походка… Как будто он. Меня, думаю, не заметил.

— Любопытно, — кивнула Су Мин.

— Я нанял местных проследить, куда он направится, когда выйдет, — продолжил собеседник.

— Отлично. Возвращайся в укрепмотель. Я возмещу твои затраты вдвойне.

Мужчина коротко поклонился и неторопливо отправился вверх по улице, тогда как Су Мин прислонилась плечом к стене и задумалась.

Керро. Человек, переигравший когда-то Винсента. Интересный хозяевам Винсента.

Человек, чьей личностью очень интересовался Алехандро — пожилой рейдер, приехавший якобы расследовать провал Винсента, но расспрашивавший, помимо провала, обо всем подряд.

Два контакта, которым будет интересна внезапно полученная Су Мин информация.

Кому же из них сдать Керро? Алехандро? Винсенту? Или сыграть его самой?

Винс, конечно, старый и проверенный партнер, но ведь решать вопрос будут его боссы — Ховерсы, а их Су Мин не знала вовсе.

Алехандро… этого она видела всего раз и чего от него ждать — не представляла, как не представляла и того, кто его босс.

Сыграть Керро самой? Но как и в каких играх?

Три варианта. Три расклада с неопределенной выгодой и рисками. Какой выбрать?

Су Мин встряхнулась — обо всем этом можно будет подумать позже. Пока же следовало убедиться, действительно ли человек, встреченный Мин Дже, — Керро. Вряд ли таинственный незнакомец уедет из сектора до Праздника. А к завтрашнему утру она спланирует первое опознание. Нужно привлечь сестру — сторонний взгляд более чем важен, тем более Мэрилин отличается просто невероятной наблюдательностью и проницательностью во всем, что касается мужчин.

Кореянка достала комм, однако первый звонок предназначался не сестре.

— Ральф, познакомимся в другой раз. Всплыли срочные дела, — Су Мин выслушала ответ и добавила: — Или конкретно скажи, чего хочешь от встречи, или жди.

С этими словами она оборвала вызов и отыскала в списке быстрого доступа другой контакт:

— Онни, ты где? Ок, жди меня там.

Су Мин повернулась к тройке сопровождения.

— Смена вводных. Идем в бар при Арене, — ответила она на вопросительный взгляд старшего.

* * *

Диего с Итой вышли на улицу. Солнце хоть уже и не стояло в зените, но жгло по-прежнему немилосердно. Растрескавшийся, лежащий плешинами асфальт плавился от зноя и проминался под ногами. Сразу стало тошно, как в аду на сковородке, будто и не отдыхали в тени, и не пили холодного.

Так себе, к слову, посидели. Ита за всё время выпила хорошо, если полстакана, а к загрызи вообще не притронулась.

Ну и сам Диего, естественно, рядом с ней не стал наливаться, ограничился двумя кружками. В итоге деньги остались, хоть Пять Ран заплатил и за себя, и за гостью.

Да уж, алкоголь в ненадежной компании его новая знакомая не очень жаловала. Но зато свой уровень показала: проверила химанализатором. Качино тоже всегда проверяет, например. А еще она отлично умела слушать и задавать наводящие вопросы. Пару раз Диего едва успевал прикусить язык, чтобы не выболтать что-то, о чём лучше промолчать. Но самое досадное — похоже, собеседница заметила и запомнила эти моменты.

Они отошли от кабака на десяток шагов — не больше, когда порыв раскаленного ветра ударил в лицо, рванув полы ветровки Иты.

— Та-а-ак, — девушка резко посерьезнела и повернулась к своему спутнику. — Как со мной связаться, ты знаешь. Теперь иди вперед. Быстро и не оглядываясь.

— Но… — Диего был ошарашен таким внезапным расставанием.

— Топай, топай. Позже договорим.

Пять Ран послушно прошел, не оборачиваясь, метров десять, но потом любопытство взяло верх. Он всё-таки остановился и развернулся.

Ита расслабленно замерла посреди тротуара, даже не пытаясь отступить к стене ближайшего дома, чтобы прикрыть спину. А напротив неё застыли… Твою мать!

Диего прошиб пот.

Потому что перед Итой плечом к плечу стояли две личности, с которыми опасались связываться даже самые отмороженные головорезы окраины.

— Здорово, красавица! — приветливо произнесла кудрявая брюнетка в длинном кричаще-красном платье странного кроя. Оружия на виду у нее не было, но это уже давно никого не обманывало.

Рядом с брюнеткой застыла молчаливой тенью напарница — высокая, тонкая, в коротком платье с бахромой и гладкими черными волосами, в пряди которых были вплетены несколько ярких перьев. За спиной у неё, как обычно, висел чехол снайперской винтовки, а под рукой — на петле — пистолет-пулемёт. И упаси Трое задеть чехол. Собственно, это будет последнее, что ты в своей жизни заденешь.

— Не хочешь рассказать, откуда у тебя такой зачётный ножик? — с прежней обманчивой дружелюбностью спросила девушка в красном.

Ёпт! А ведь Ита может не понять, что они опасны. И что их вопросы на самом деле — серьёзный наезд… И знак ей никак не подашь!

Пять Ран чуть не взвыл, досадуя на свою невезучесть. Ну, ведь уболтал, уболтал спутницу, даже сумел расположить к себе и заручиться договорённостью о встрече! Уже всерьез поверил, что дело выгорит, что в кои веки ему улыбнется удача. Или, ладно, пусть удача не улыбнется, но хоть Сука Фортуна не оскалится. И на тебе. Снова. Вот скотство же!