Незнакомка, поймав ошалелый взгляд лысого неравномерно загорелого паренька, вопросительно посмотрела на Крупняка. Тот в ответ отмахнулся и кивнул на Су Мин. Блондинка пожала плечами и проплыла мимо.

— Что, парень, дыхалку свело? — Крупняк легонько подтолкнул Диего. — Это сестра Старшей. А заодно — второй человек в нашей команде. И я бы не советовал так откровенно на неё таращиться.

— А ты тогда какой че… — Диего прикусил язык.

— Тоже второй, — Крупняк будто и не заметил заминки, — просто по другим направлениям.

Он вразвалочку зашагал дальше.

Диего, наконец, отмер и снова поспешил следом. Так они прошли ещё десяток шагов, а снова остановились уже возле здоровенного мужика ростом под два метра. Морда у него была, словно ее вылепили кулаками, а потом самую чуточку доработали шлифмашинкой: черты крупные, тяжелые и будто слегка оплывшие, как бывает у профессиональных борцов, которым постоянно месят хари.

— Поролон, — сказал Крупняк, подталкивая к громиле своего спутника. — Погоняй этого, скажи, на что годен и как учить. И с тебя прогноз: сколько времени надо, чтоб хоть как-то тесты сдал.

— Ок. А чего так вдруг? — спросил Поролон, окидывая Диего довольно скептическим взглядом.

— Слегка расширяем наши предложения. В том числе подготовка таких вот… — Крупняк явно опустил слово. — Считай, это — пилотный экземпляр.

Поролон только хмыкнул, а Крупняк развернулся и ушёл.

— Э-э-э… — протянул ошалевший Диего, глядя на громилу, носящего такое неподходящее ему прозвище. — А почему Поролон?

Пять Ран уже, когда спросил, понял, что сейчас будет послан. Причем справедливо послан. Но Поролон только добродушно усмехнулся:

— Машину занесло, я Старшую в дверь вдавил. Она, как отдышалась, и сказала, типа, ну ты, мягкий, прям как поролон. А со Старшей у нас не спорят. Так, я скоро вернусь, а ты пока отжимайся. Когда вернусь, скажешь, сколько отжался. И нормально чтоб, а не жопой вихлял.

С этими словами наёмник неторопливо отправился в здание.

У кролей сегодня царило непривычное затишье.

— Хой! — сказал Эйнар Банни — единственному, кто был в комнате.

— Привет! — помахала рукой Ита.

— Самим не кашлять, — отозвался кролик, снимая со стола заброшенные на него ноги и вставая навстречу гостям. — Эк ты вчера, когда я её танцевать пригласил, дёрнулся. Прям ревнивый муж. Даже я поверил, что щас разборки начнутся, не то что охрана. Однозначно приз за актерское мастерство.

— Я — его приз, — с улыбкой ответила девушка, приобнимая спутника.

Банни хмыкнул, перемахнул через стол и протянул Эйнару ладонь. Гость принял рукопожатие, а кролик сказал, кивая в сторону соседней комнаты. — Если вы к Роджеру, то он там.

— К нему, — кивнул рейдер. — А чего это он отдельно сидит?

Банни беспечно пожал плечами:

— Спроси. Может, мигрень, может, сплин, может, руководить подзаёбся и решил побыть интровертом.

В боковой комнатке, на которую указал Банни, и впрямь отыскался мрачный главкролик. Он сидел за раскладным столом, на котором стояли початая бутылка вискаря и стакан. Роджер угрюмо созерцал этот натюрморт. Когда вошли гости, он одним резким движением свинтил крышку с бутылки и встал, протягивая Эйнару руку.

— Хлопнешь? — на столе тут же появился второй стакан, а кролик повернулся к Ите: — Тебе не предлагаю. Тебя Куин сильно видеть хотела. Он, — Рождер кивнул на Банни, — сказать должен был.

— А я забыл! — весело ответил Банни, делая стойку на руках.

— Да ты вечно, голые коленки увидишь и сразу ничё не помнишь, — сварливо отозвался Главкролик.

Ита рассмеялась:

— Ладно, я пошла к доку. Ну вас всех.

— Банни, проводи её, — приказал Роджер, разливая виски по стаканам.

Сегодня он казался усталым и раздраженным, что категорически не вязалось с его обычно жизнерадостным образом. Ита вышла, следом, переступая на руках, направился Банни. А Эйнар плюхнулся в кресло напротив вожака кроликов.

— Если он к ней полезет, она его грохнет. Что делать тогда будем? — по лицу рейдера невозможно было понять, насколько он серьёзен.

— Устроим пышные похороны, — вздохнул Роджер, не уточняя, кого именно будут хоронить. А потом добавил уже чуть более эмоционально: — Да ладно тебе нагнетать. Она его уже раз отшила. Банни не идиот.

— Ну-ну, — Эйнар взял стакан, который придвинул к нему собеседник. — За что пьём?

— За путь в один конец, — спокойно ответил Роджер и посмотрел рейдеру в глаза. — За что же ещё?

В его взгляде было редкостное спокойствие. Главкролик не суетился, не дёргался, как обычно. Перед Эйнаром сидел абсолютно вменяемый человек. Очень уставший и выглядящий из-за этой усталости на свой истинный, а не заложенный лабораторной прошивкой, возраст.

— Пей, чего смотришь? Это хороший тост, — Роджер осушил стакан.

Рейдер сделал задумчивый глоток и осторожно заметил:

— Ты ведь сейчас в себя вернулся. Ведь всё понимаешь. Может, отколешься? И Куин отговоришь.

Собеседник откинулся к стене и снова взялся за бутылку:

— Правильнее сказать не «в себя вернулся», а «из себя вышел». Поэтому, если сейчас задний ход дам, то когда вернусь обратно, будет мне… И док это понимает. Так что сам отговаривай. Я уже пробовал. Предлагал ей остаться, не идти. Упёрлась…

Он опрокинул в себя очередную порцию алкоголя и глухо сказал, глядя на гостя:

— Впереди весёлое приключение. Так-то, дружище. О коридоре до КПП мы уже договорились. Спасибо, что вчера от Эсмеральды внимание отвлек. Пей, чё ты его греешь?

Эйнар посмотрел на свой стакан, отставил его в сторону и выложил на стол листок с тремя числами, который прижал компактным модулем памяти:

— Как ты просил: инфа по нужному сектору — сбор вёлся ещё по восьми, так что ваш заказ не выделят — и три разовых пароля к оружейникам высшего приоритета. Анонимные. Поэтому, извини, без скидок.

— Сколько мы тебе должны? — безо всякого интереса спросил главкролик, поворачивая к себе лист с паролями.

— Нисколько, — покачал головой собеседник. — Считай прощальным подарком. А вот просьба есть.

— Слушаю, — Роджер снова наполнил свой стакан.

— Дайте мне время. Начните через два дня, — попросил Эйнар.

— Чтобы ты убеждал меня соскочить? — невесело усмехнулся кролик. — Сам-то куда собрался? — он спросил и тут же вскинул ладонь: — Ите рассказывай про очередную смену личности, но не мне, отдавая анонимные пароли оружейников. Я-то знаю, что их за деньги не купишь.

Эйнар спокойно ответил:

— В отличие от тебя, не за Грань.

— Мы, собственно, и собирались действовать послезавтра, — Роджер словно проигнорировал слова собеседника. — Так что ты правильно рассчитал.

Эйнар кивнул и поднялся, снова беря в руки стакан:

— Удачи, Родж. Накатим за ровную и быструю дорогу?

— Накатим, — главкролик тоже встал. — Чем больше накатим, тем быстрее в себя вернусь. Как ты в постоянном реале живешь? Я б спился.

У кроликов они пробыли чуть более четверти часа, а когда вышли, на сердце было так тяжело, словно не с друзьями встречались, а друзей хоронили.

— Эйнар, — негромко спросила Ита, когда они отдалились от дома кролей на приличное расстояние, — а почему ты сам не пошел к Куин?

— Мы друг другу всё уже сказали вчера… и тогда же попрощались, — ответил он.

— Понятно, — девушка заговорила чуть громче. — Она просила передать тебе кое-что, что я не очень поняла.

— Слушаю, — спокойно сказал рейдер.

Они как раз вышли к центру сектора, на улицах стало заметно оживлённее.

— Она сказала: «Я слишком давно живу и помню многое из того, что забыли другие. Поэтому если меня вдруг возьмут живой, то смогут узнать и некоторые мои предположения. Если вам станет известно, что мои опасения сбылись, или будет хотя бы подозрение, что я не мертва, немедленно меняйте личности».

Судя по всему, Ита слово в слово воспроизвела фразу Микаэлы. Эйнар, дослушав, только покачал головой: