- Но…
- Я сказал “вежливо”! Кому и как верить во Всесветлого мы будем решать после того как разберемся с тварями! Его величество Карл Элурский милостиво предоставил нам Ур, разрешив Светлому походу хозяйничать здесь ради достижения наших целей, и уже за одно это стоит уважать это место и его владыку!
- Я услышал вас, ваше преподобие, - по ярости, пылавшей в глазах священника, кардинал понял, что вскоре в Вобанэ отправится очередной пасквиль о том, что глава Светлого похода очень уж благосклонен по отношению к мартианцам и основанной ими церкви.
- Как обстоят дела на складах? - решив больше не заострять внимания на проблемах Светлой Церкви в Элуре, Илорин продолжил свой опрос, пытаясь найти хоть одно слабое место или же понять, о чем предупреждает его интуиция, - Мне докладывали, что некоторые поставщики завезли гнилое зерно.
- Это ложь, ваше преподобие. Все продовольствие на складах самое качественное и свежее!
- Прямо все? - язвительно поинтересовался кардинал, прекрасно знавший о взятках, благодаря которым несколько тонн тухлой рыбы оказалось в солдатских котлах.
- Я сам питаюсь едой с этих складов, ваше преподобие! Воины получают самую лучшую пищу, какая только может быть! Так хорошо не питаются солдаты ни одной армии мира!
- Ладно, я проверю это, - после фразы кардинала возмущенный священник моментально затих и присмирел, а его глазки в страхе забегали, - Что у нас с деньгами?
- Местное отделение Светлого банка пребывает в несколько расстроенном состоянии…
- Короче! Когда мы сможем выдать солдатам их плату?
- Корабль с серебром уже в пути и вскоре будет здесь, после чего мы сразу же погасим все долги.
- Хорошие новости, - кардинал улыбнулся, тревоги отступили на второй план, - Неужели нет никаких плохих новостей?
- Все идет как задумано, ваше преподобие!
С этим заявлением Илорин мог бы поспорить, ибо “как задумано” ничего не шло, - но раз дело двигалось, то значит и проблемы не стоили того, чтобы нервничать из-за них. А дело Светлого похода против кровопийц двигалось пусть медленно, но верно и вперед.
- Единственной мелкой неприятностью является отсутствие связи с армией генерала Рицетти, но уверен, что как только...
- Как нет связи? - побледневший кардинал вскочил со своего места, - Как нет связи?! Как долго?
- Вторые сутки, ваше преподобие, но это ровным счетом ничего не значит. Они могли потерять…
- Они уже мертвы!
Без сил рухнув обратно в кресло, кардинал Илорин уронил голову на стол. Тайно отправленная по суше армия генерала Рицетти должна была скрытно пройти через леса, отделяющие Элур от Ильхори, и оказаться в тылу у войск противника, которые должны были направляться на устранение угрозы десанта с моря.
- Отсутствие связи еще ничего не говорит о том, что на армию напали, ваше преподобие! Выдвижение войск генерала Рицетти является тайной даже для элурцев! Вампиры не могли знать о них. Я уверен, что это просто досадная случайность, - другие присутствующие в комнате уверенно закивали, подтверждая слова священника.
- Запомните раз и навсегда! - кардинал поднял голову, - Когда ты имеешь дело с вампирами, то отсутствие связи означает только одно: смерть тех, с кем ты хочешь связаться. Нет более верного признака, чем этот!
- Значит элурцы предали нас, сообщив вампирам об армии!
- Вы же только что утверждали, что местные ничего не знают.
- Я ошибался, ваше преподобие.
- Все может быть, - кардинал, чьи плохие предчувствия полностью сбылись, вновь поднялся на ноги, - Подготовьте мне корабль. Я отправляюсь в Касию. Надо лично встретиться с королем Карлом.
*****
Как только раскаленный до бела металлический прут коснулся кожи висящего на столбе человека, тот дико заорал, а на его лице застыла странная гримаса, будто человек мучился запором. Стоящий чуть в стороне и смотрящий на эту картину мужчина в дорогих, но простых по покрою одеждах, поморщился, но стерпел, - правда, предпочел отойти еще немного подальше, что, впрочем, не спасло его нежный слух от нового бьющего по ушам визга. Крики пытаемого были очень громкими, а низкие своды подвала идеально разносили их.
- Ради чего упорствуешь? - человек с раскаленным прутом в руках за волосы задрал голову висящего и глянул ему в лицо, - Представь, как славно было бы без всех этих ожогов и порезов на твоем теле.
- Пошел ты, - тихо прошептал висящий на столбе и опять заорал, как только прут вновь соприкоснулся с его телом.
- Упорствуешь, - удовлетворенно произнес палач, - Славно! Это очень славно! Я люблю упорных.
Прут переместился на мужской сосок, и крик перешел в очередной визг, заставивший наблюдателя вновь болезненно поморщиться и наконец вмешаться в рабочий процесс палача.
- Мне вас рекомендовали как лучшего специалиста по развязыванию языков. А мы здесь уже два часа, и ничего кроме криков я еще не слышал.
- Так, ваша милость, если бы подопечный был разговорчив, то и я вам был бы не нужен. Не волнуйтесь, уважаемый, скоро заговорит! - и еще раз приподняв голову допрашиваемого, улыбнулся ему, - Заговоришь же?
- Я твою маму… А-а-а-а!!!
- И вот так каждый раз. Сначала упорствуют, а потом ревут как дети, ползая в собственном дерьме.
- Сколько еще ждать? - наблюдатель прочистил себе заложенные от крика уши, - Информация нужна мне срочно!
- Ну, если срочно…
Потеребив пытаемого, палач поводил перед его носом раскаленным прутом, а потом стал очень медленно опускать его вдоль тела, впрочем, не прикасаясь к нему. Когда железо спустилось ниже пояса, висящий мужчина занервничал.
- Ты что задумал, сволочь?!
- Прижгу тебе некоторые ненужные части тела.
- Стой! Стой! Я все скажу! - осознав свою ближайшую участь, допрашиваемый тут же сдался, - Не надо! Я все скажу!
- Славно, - палач улыбнулся и повернулся к своему нанимателю, - Спрашивайте, ваша милость.
- Одну минуту, я должен кое-кого позвать, - мужчина направился к выходу из подвала.
- Эй! Мы так не договаривались! - палач занервничал.
- Не волнуйся! Я должен позвать своего господина.
Как только человек скрылся за тяжелой дверью и закрыл ее за собой, картина в подвале разительно поменялась. С лица палача исчезла любая взволнованность и услужливость, его потухшие, практически мертвые глаза внезапно обрели цвет и яростно сверкнули, а сам он хищно улыбнулся.
- Попалась рыбка, - удовлетворенно прошептал он.
Но палач был не единственным в подвале, кто изменил свое поведение, стоило прилично одетому человеку скрыться за дверью. Висящий на столбе мужчина тоже перестал изображать страдания, ловко подтянулся и, самостоятельно снявшись со столба, встал рядом с тем, кто еще минуту назад жестоко его пытал. Раны на его теле стали стремительно затягиваться.
- Славно орешь, - обратился к нему «палач», - Но страдания изображаешь плохо.
- Не придирайся. Клиент поверил. А если недоволен, то в следующий раз изображать жертву будешь ты.
- И изображу, - кивнул «палач», - Но, надеюсь, следующего раза не будет. Да и еще раз подменить жертву может и не получится. Мы и так целую неделю ловим этого осторожного гаврика, что не желает показываться на глаза даже своим помощникам, а тут еще ты кривляешься, вместо того чтобы нормально изображать боль.
- Так если мне не больно! Как я должен это играть?
- Разведчик должен быть готов к любым трудностям. Тем более таким простым.
- Я и так ко всему готов. Не забывай, что только благодаря мне мы с тобой поймали самого неуловимого контрабандиста Гарна, и сделали это всего за неделю. Человеки его годами ловят, и без результата!
- Мы тоже еще не поймали. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
- Да поймали уже! Теперь он от нас никуда не денется, если что - догоним по запаху и звуку. Главное, что он лично ждет отмашки от подручного, жаль только, что тот не знает, где его босс прячется, и пришлось устраивать весь этот спектакль с пытками «должника».
