Бам. Пуля угодила Синему в хребет, его развернуло, и он закувыркался по асфальту. Я распластался на земле и попытался понять, где занял позицию неизвестный стрелок. То, что он убил вставшую у меня на дороге тварь, ещё ничего не значит. Благотворительностью в Мешке никто не занимается.

Я включил тепловизор. Чёрт. Ни единой тепловой сигнатуры, но чутьё настойчиво сигнализировало, что я на мушке. Дёргаться или иным способом провоцировать засевшего в ближайших зданиях стрелка я не стал. Вместо того, чтобы перекатиться и укрыться за чашей фонтана, я остался на месте и внимательно, сектор за сектором проверил близлежащие дома. Поиграл с настройками прибора и, наконец, увидел мелькнувший контур у одного из окон на третьем этаже. Высоко забрался. Хуже всего, что сейчас у неизвестного в руках была винтовка с тепловизионным прицелом, и ему ничего не мешало меня пристрелить. Стрелок, как и я, изучал меня в прицел.

Спустя несколько минут он принял какое-то решение. Я увидел, как стрелок опустил оружие и махнул рукой, словно приглашая войти. Дождавшись повторения сигнала, я поднялся и быстро пересёк сквер.

– Ну, и долго ты будешь там топтаться? – раздался из подъезда недовольный голос Гадюки.

– А где Зиг?

– Тут он. Что этому отбитому психу сделается?

– Где люди Француза? И как вы вообще оказались здесь?

– Как много вопросов. Успокойся, всё в норме, – девушка едва заметно улыбнулась. – Я смотрю, ты уже в курсе нашего приключения с наёмниками.

– Не без того, – развёл я руками.

– Входи уже. Нечего на пороге стоять.

Девушка отошла в сторону. Я забежал на невысокое крыльцо и заключил Гадюку в объятьях. Наши губы встретились. Увы, такой приятный момент был прерван самым бесцеремонным образом.

– Фу, опять ваши телячьи нежности. И как мне теперь это развидеть? Пока вы тут сосётесь, я, с вашего позволения, пойду помою глаза.

Зиг стоял на лестнице на второй этаж и ехидно улыбался.

– Извините, что беспокою вас в такой ответственный и трогательный момент, но часики-то тикают. Харэ миловаться, идём наверх.

– Зиг, ты козёл. Такой момент испортил.

– От козы слышу, – рассмеялся довольный своей выходкой экс.

По засыпанной мусором лестнице мы поднялись на третий этаж. В комнате, которую облюбовали мои спутники, было темно, но чувствовалось, что они успели здесь обжиться.

– Ну и откуда у вас это добро? – я кивнул на разложенную на брезенте снарягу.

– От верблюда. Позаимствовали у тварей в муравейнике, – Зиг гордо выпятил тощую грудь.

– Ага, так я тебе и поверил.

– Гы.

– Да ладно тебе.

– Я шучу. Всё честно отобранное у людей Француза. Кстати, зря ты оставил эту падаль в живых. Он ищет нас всех и очень хочет с тобой поквитаться? Правда? Интересно, почему это? Хех, пленные наперебой уверяли, что ты отрубил ему причиндалы. Колись, что ты такого сделал этому картавому придурку, что он прямо носом землю роет?

– Про причиндалы тебе тоже монстры в муравейнике рассказали?

– Не, они все больше неразговорчивые, а вот подчинённые лягушатника, напротив, очень говорливые ребята.

– Зиг, давай без твоих реверансов. Рассказывай по порядку всё, что тебе известно.

– Друг мой, прояви чуточку терпения, и ты всё узнаешь.

Я показал ухмыляющемуся эксу кулак.

– Эх, вот что за человек? Привык решать всё с помощью насилия.

– Помнится, это ты сбросил толстяка с башни, так что давай уже рассказывай.

– Сдаюсь. Уговорил. После того, как ты бросил нас в тоннеле, мне пришлось взять командование нашим отрядом на себя. Приложив поистине титанические усилия для спасения твоей принцессы и её драгоценной задницы, я…

– Едва не вывел нас ко входу в королевскую камеру, – продолжила за него Гадюка. – Когда стало понятно, что ты исчез, мы выждали около получаса и принялись наблюдать за обитателями муравейника. Где-то через час нам крупно повезло. Вызванная проникшими в муравейник бойцами Триады суета улеглась. Твари успокоились и организовали несколько смешанных групп. Сначала мы толком не поняли, что у них и как, но потом смекнули, что это группы, которые выходят на ночную охоту.

– Короче, бро, мы с твоей цыпой проследили за одной из групп тварей. И та-дам… Пару раз мне показалось, что мы были на грани, но, как выяснилось, не ты один умеешь отвлекать внимание тварей.

Экс кивнул в сторону дежурившей у окна наёмницы. Я посмотрел на сидевшую на подоконнике девушку.

– Гы, Штуцер, у меня тут теория возникла. Что твои уникальные способности передаются половым путём, – Зиг громко рассмеялся.

– Да ну тебя.

Я подошёл к наёмнице.

– Ты бы отошла в глубину комнаты, а то пальнёт кто ненароком.

– Пф, неужели это было проявление заботы?

Девушка удивлённо изогнула бровь, но мою просьбу выполнила. Я благодарно ей кивнул.

– Так, с событиями в муравейнике понятно, но я собственными ушами слышал, что вас повязали. Может, всё-таки расскажете, как так получилось, что вы не в плену у Француза, а сидите здесь?

Зиг многообещающе улыбнулся.

– О тут, друг мой, мы переходим ко второй части марлезонского балета. Слушай сюда и учись. Сейчас папочка расскажет, как он и твоя курочка провернули хитрую схему и обвели три крыла наёмников вокруг пальца.

Я непонимающе посмотрел на девушку.

– Но ведь по рации говорили, что вас захватили. Да и эти ракеты…

– Когда наёмники сцепились между собой, мы не сидели без дела. Как ты понимаешь, мы просто использовали дезинформацию и провели радиоигру. Всё это всецело заслуга Зига. Когда мы вырвались из муравейника, то столкнулись с одним из крыльев гильдии, они как раз начали друг друга гасить. Мы выждали несколько минут, дождались, пока они выполнят за нас половину работы, а после просто перещёлкали их как неразумных цыплят. Нам повезло, мы захватили раненого связиста. Парень оказался понятливым, после того как Зиг выбил из него всё дерьмо, не только вызвал в нужное нам место Француза, но и рассказал, где находится броневик. Пользуясь случаем, мы сообщили по рации, что нашли машину Штуцера рядом с торговым центром. К тому времени на парковке было не протолкнуться от тварей. Наёмники попали в расставленную нами ловушку и поменяли частоту переговоров. С тварями они разделались, но, думаю, не обошлось без потерь, – продолжила Гадюка. – Слышал взрыв?

Я кивнул.

– Это они сунулись в наш броневик. Когда стало ясно, что всё идёт по нашему плану, мы поспешили отступить к оставшемуся в тылу транспорту наёмников.

– Угу, и чуть не нарвались, – недовольно засопел экс. – Этот поганец связист не предупредил про оставшихся у машины бойцов.

– А может, он про них не знал. Но, скорее всего, он изначально хотел завести нас в ловушку.

– Не знаю, что творилось в его тупой башке, но, когда мы вышли в указанную точку, этого поганца пришили свои же.

Я вопросительно посмотрел на экса.

– Паренёк шёл первым, и когда началась пальба, у него произошло скоротечное отравление свинцом. Дырок было столько, что спагетти можно было откидывать. Мы с Гадюкой залегли и начали отстреливаться. Как итог – транспорт и все трофеи у нас. Подводя итог, мы, пользуясь неразберихой, сорвали Французу его облаву. После разделались с охранением ещё одного из пикапов и увели наёмников в сторону от входа в муравейник. Твоя подружка здраво рассудила, что если ты жив, то непременно угодишь в расставленную лягушатником засаду.

– Ну, вы, блин, даёте, если честно, я ни черта из ваших объяснений не понял.

– Забей. Как-нибудь расскажу подробнее в более спокойной обстановке.

– Есть ещё одна новость, – сказала наёмница, постукивая по столу пальцами. – Мы знаем, где содержат наших детей.

– Это вам тоже пленный наёмник рассказал? – не без скепсиса уточнил я.

– Да нет. У твоей подружки было видение или что-то похожее. Веришь или нет, но по её описаниям я узнал место. Это небольшой форт на той стороне водохранилища.

– Вы уверены?

Наёмница кивнула.