— До Кроуфорда ещё идти и идти.

Гленн не обратил внимания. Поднял голову, оглядел здания, потом чуть громче произнёс:

— Молли. Ты здесь?

— Здесь.

Голос раздался сверху. Я поднял голову.

На пожарной лестнице, на втором этаже, стояла фигура в оранжевой байке с капюшоном. Видимо это та самая Молли. Та что тогда перемахнула через забор, когда один из солдат выстрелил. Светлые волосы, острые скулы, напряжённое лицо. Она была как кошка — готовая в любой момент сорваться с места. В руке — ледоруб. Она смотрела на нас сверху, оценивая, прикидывая.

Гленн шагнул вперёд, поднял руки, показывая, что без оружия.

— Я принёс всё, что ты просила.

Молли не спешила. Ещё раз оглядела нас, потом начала спускаться. Медленно, но легко. Было видно — она привыкла к таким лестницам, знает, куда ставить ноги, как распределить вес.

Она спрыгнула на нижний ярус и остановилась.

— Кидай рюкзак.

Гленн подбросил его. Она поймала одной рукой, ловко, даже не пошатнулась.

Открыла, заглянула внутрь, достала банку тушёнки, покрутила в руках, проверила воду. Всё время одним глазом поглядывала на нас. Движения её были быстрыми, отточенными. Как у человека, который привык полагаться только на себя.

Солдаты переглядывались, не понимали, что происходит. Морган держался спокойно, но тоже настороже. Лили положила руку на резак, но стрелять не собиралась.

Я знал об этом разговоре. Гленн обмолвился с утра, что у него есть проводник. Познакомились недели две назад, виделись на вылазках. Молли была в Кроуфорде... Жила там и видела, что там творилось. И теперь она должна была провести нас.

За плату, конечно.

Гленн предлагал ей присоединиться к нам, но она отказалась.

— Хорошо, я проведу вас, покажу как выйти на их территорию и обойти посты, но дальше вы сами.

— Договорились, — подтвердил я.

Она посмотрела на меня, задержала взгляд. Я выдержал его спокойно.

— Ты тот самый инженер? — спросила она.

— Айзек.

— Молли, — она кивнула. — Ладно, идём, а то в ремени мало.

Она спрыгнула вниз, развернулась и зашагала вперёд, не оглядываясь. Мы двинулись за ней.

Мы двинулись по переулкам. Молли шла впереди, уверенно, будто знала здесь каждый камень.

— Здесь особо патрули не ходят, — бросила она через плечо.

— Я уже долгое время не видел от них никакого движения, — добавил Гленн. — Вообще никакого.

Молли кивнула.

— Они и раньше не особо вылазили. Выгребли четверть города, у них запасов на пару лет. Смысл им рыпаться?

Я обдумал это, а Нейт спросил:

— Что мы вообще планируем делать?

— Разведку боем, если что сразу отходим — ответил я. — Гленн прав, от них нет движения. Но нужно понять, что там происходит. Неприятно будет, если эти твари ударят из-под тишка, а если они сами сдохли это ещё лучше. К тому же, у них вроде есть лодки... Да и не люблю я таких мразей откровенно говоря. Потому в открытый бой не вступаем, в случае чего тут же уходим.

Молли посмотрела на меня, потом кивнула. Мы продолжили путь.

Спустя время вышли в какой-то переулок. Молли остановилась, указала на забор между двумя зданиями.

— Здесь нужно перемахнуть, правда он довольно высокий.

Я посмотрел на забор, потом на Лили. Кивнул и она поняла без слов.

Модуль на её руке загудел. Мусорный контейнер, стоявший у стены, дрогнул, приподнялся и плавно перелетел к забору, встав впритык. Идеальная ступенька.

Молли замерла. Смотрела на контейнер, потом на Лили, потом на меня.

— Я же говорил, — усмехнулся Гленн, видя реакцию девушки.

Молли вышла из ступора быстро. Только покачала головой.

— Ладно. Пошли.

Мы перебрались на территорию. За забором открылась картина: несколько построек, и главное здание — огромное, мрачное, нависающее над всем районом. Похоже, это бывший университет.

Один из вояк поднял руку, замер.

— Движение. На территории.

Я проследил за его взглядом. По тротуарной дорожке, метрах в ста пятидесяти от нас, шёл человек. Один. Медленно, неторопливо.

Я кивнул Винсу. Он понял без слов. Модуль на его руке активировался, подхватил разбитую розочку от бутылки, валявшуюся у наших ног, и запустил её вперёд. Стеклянный осколок просвистел в воздухе, вонзился человеку в спину.

Тот слегка пошатнулся. Потом медленно повернулся к нам.

— Твою мать, — выдохнул Винс. — Это ходячий.

Я всмотрелся. Серое лицо, неестественная походка. Ходячий. Самый обычный. Просто шёл себе по своим делам, не обращая внимания ни на что.

— Он один, — сказал я. — Работаем тихо.

Лили уже подхватила модулем ещё один осколок, отправила его в голову ходячему. Тот рухнул замертво.

Тишина. Никто больше не появился.

— Странно, — прошептал Морган. — Где охрана? Где патрули? Почему тут ходячие?

— Это действительно странно, никого нет, — ответила Молли. — Совсем.

Молли шла впереди, тихо, почти шёпотом говорила.

— Их нет на улицах. Только ходячие.

Из-за поворота показалась пара ходячих. Потом ещё. И ещё. Мы разобрались с ними быстро — резаки, модули, пара осколков от Винса. Никакого шума, никакой суеты.

Молли замерла, глядя на очередное упавшее тело.

— Неужели они все умерли? — голос её дрогнул. — Неужели... всё так случилось?

— Жили по праву силы, — ответил я. — Но по праву мозгов, видимо, не жили. Это их и сгубило. Зря мы их опасались. Кроуфорд сам с собой разобрался.

— Это бред, — Молли покачала головой. — Не может быть. Не может быть правдой.

Она смотрела на здание, словно надеялась, что сейчас откроются двери и выйдут живые. Я её понимал. Она здесь жила, только вот похоже воспоминания у неё об этом месте не слишком радостные. И теперь это всё — пустота.

— Нужно проверить, — сказала она твёрже.

Мы двинулись к главному зданию.

Парадный вход встретил тишиной. Ни света, ни людей. Только запах — тяжёлый, сладковатый, могильный.

Лили толкнула дверь. Изнутри, навстречу, попёрли ходячие. Медленные, гнилые, но настырные. Мы встретили их резаками и модулями. Для нашего отряда они не представляли угрозы. Максимум — случайность, как с Роджером.

Мы вошли внутрь, а двери за нами закрылись, и вот мы находились в коридоре.

Здесь была резня. Жёсткая, беспощадная.

Тела валялись везде. Кто-то был убит выстрелами, кто-то забит до смерти. Некоторые — съедены полностью, только кости да тряпки. На стенах — следы крови, пулевые отверстия, вмятины. Кто-то пытался бежать, кто-то дрался до конца. И все проиграли.

Я не привык радоваться чужим смертям. Но сейчас, глядя на эту бойню, на эту рукотворную могилу, я почувствовал, как уголки губ сами собой расползаются в улыбку.

— Ты чего? — спросила Лили, заметив.

— Ничего, — ответил я. — Просто... они справились без нас.

Она посмотрела на меня, потом на коридор, заваленный телами. Усмехнулась.

— Да уж. Справились.

Молли молчала. Шла впереди, глядя по сторонам. Лицо её было бледным, но слёз не было. Только губы сжаты в тонкую линию.

Мы шли дальше, переступая через трупы, вглядываясь в темноту комнат. Кроуфорд был мёртв. Совсем мёртв. И это было даже не печально. Это было правильно.

***

Бен сидел в углу заброшенного дома, поджав колени к груди, и тихо всхлипывал. Слезы текли по грязным щекам, оставляя светлые полосы на покрытом пылью лице. Он уже и сам не знал, сколько прошло времени. Дни смешались в один бесконечный, тягучий кошмар.

Он вспоминал, как закончились консервы. Как в последней банке было что-то непонятное — вроде тушенки, но на вкус напоминало старую резину. Он ел медленно, растягивая удовольствие, зная, что следующей еды может не быть. А потом её не стало.

Он забрался в дом на окраине какого-то города. Обыскал каждую комнату, каждую кладовку. Нашёл коробку с кошачьим кормом. Мягкие кусочки в соусе. Он открыл её дрожащими руками и заплакал от облегчения. Кисло-сладкий вкус показался ему самым лучшим, что он пробовал в жизни. Он вылизал упаковку до дна и долго сидел, глядя на пустую упаковку, чувствуя, как желудок сжимается от благодарности.