Но. Начали мы экономику считать. И тут возникли проблемы с ценами на услуги. Мы прикинули, что стоимость аренды стационарного телефона в СССР всего 2.50 в месяц. Это получается, если перевести через золото на рубли РФ 394 рубля. Ну вроде бы достаточно. Но вот вопрос — как эти деньги вывезти в Россию? Нам же там оборудование нужно оплачивать — а для этого нужны доллары или рубли РФ. А где нам их взять? Помоги решить проблему!
— Так, понял тебя. А какие-то товары ты рассматривал для закупок в СССР и экспорта в РФ? — спросил Миронов.
— Честно говоря я этим не занимался — решал техническую задачу. Отвык от таких проблем. Да что тут можно купить? Везде сплошной дефицит! — огорчился Корнеев.
— Давай подумаем, что тут не дефицит — предложил Миронов. — Томская фармочка наладила выпуск Виагры — она дорогая, ее не очень покупают, может ею будешь торговать в РФ? Теперь там не обращают внимание на нарушение патентов европейских фирм. Купишь лицензию на производство этого препарата в РФ, будешь его поставлять по демпинговым ценам, вытеснишь индийские дженерики.
— Все зависит от цены этого препарата — ответил Корнеев. — Что еще можешь предложить?
— Сам тоже думай, куда можешь деньги потратить, чтобы это в России продать! — наехал на него Миронов.
— Да думаю, что-то не получается — оправдывался Корнеев. — Я прикинул, если я поставлю пять миллионов телефонов, то ежемесячная прибыль будет пять миллионов рублей. А куда её девать? Надо делать закупки оборудования, а это только за доллары возможно, или за рубли РФ.
— У меня есть договоренность с властями СССР, чтобы они со мной за мои поставки рассчитывались золотом и долларами, хотя валюта для меня не желательна — сам понимаешь, по большому счету в России, а точнее в нашем мире это фальшивки. Просто никто не отличит подделку от оригинала. А золото оно и в Африке золото — пошутил Миронов. — Но не хотелось бы их напрягать раньше времени, что им надо тратить золото на телефонизацию страны. Так они бы и без нас с этим управились — купили бы электронные АТС на Западе и решили бы проблему телефонизации. Мы не должны быть у них обузой. Думай дальше. Я тоже подумаю — Миронов отключился.
— Надо покупать в СССР золото за доллары из РФ, и продавать его в России за доллары, потом за эти доллары снова покупать золото в СССР и так далее — прибыль триста процентов! — подсчитал Миронов в уме. — Так, сейчас золото стоит на мировых рынках в СССР примерно 300 долларов за унцию, в 2026 году в России оно стоит 1800 долларов за унцию — разница в шесть раз! Закупаем тонну золота в СССР за 9,65 миллиона, продаем за 62,4 миллиона долларов в России! Вот это я понимаю бизнес! — восторгался Миронов.
— Но вот вопрос — где взять доллары 1973 года выпуска? — задумался он. — У меня имеются рубли, и я могу купить доллары 2025 года. Да, это возможно только через товарный обмен — понял Миронов. — Надо тут купить товары 21 века, продать их за доллары 20 века или сразу за золото.
Но все упиралось в объемы золота — Миронов и так для СССР продавал золото за доллары для закупки аппаратуры и других товаров для СССР. Рудники «Кемзолруд» уже «добывали» три тонны золота в сезон, увеличивать объем легализации золота пока было опасно. В планах Миронова было за пять лет довести объем до десяти тонн в год. Надо было покупать еще рудники, чтобы увеличивать объем легализуемого золота.
— А не заставить ли мне сделать это директора «Кемзолруд»? Ему и карты в руки, сейчас он получает почти миллион долларов в сезон на свою команду, пусть пашут. Я же поправил им здоровье, и всех их омолодил на десять лет — об этом они правда не знают, и пообещал через пять лет сделать еще такую же процедуру, так что озадачу этим! — решил Миронов. Не откладывая, он вызвал к себе директора «Кемзолруд» Селина для обсуждения программы развития предприятия.
На следующий день Селин был у Миронова.
— Александр, надо увеличивать объемы легализации золота, в ваших рудниках мы достигли максимума. Как и планировали, за пять лет надо довести добычу до десяти тонн в год и на этом остановимся. А это значит, что нам надо покупать еще один рудник, а лучше несколько. Чем больше, тем лучше. Вы профи в этом деле — вам и карты в руки. Вам, также как и с этих ваших рудников, будет идти один процент стоимости золота. Так что можете к этому привлечь своих братьев — предложил Миронов.
— Вы знаете Валерий Иванович, между нами, братьями, уже ходили такие разговоры. Недалеко от нас, в Красноярском крае, в предбанкротном состоянии находятся семь рудников, владеет ими одна семья, с которой мы породнились через детей. Они просили нас помочь им повысить добычу золота, были готовы отдать девяносто процентов акций за бесценок, лишь бы рудники ожили — сообщил Селин. — Вот только проблема с секретностью — надо будет привлекать эту семью к процессу легализации золота.
— Ну меня десять процентов не устроят, сами понимаете. Но идея интересная, как вы оцениваете их участие в работе рудников? — спросил Миронов.
— Ну старшее поколение уже пенсионеры, управляет рудниками младшее поколение — три двоюродных брата, роли у них распределены, примерно, как и у нас. Если брать их на себя, то только они должны знать правду. Директор рудников Алинков Семен женат на моей дочке Глаше, трое внуков у нас. Связь со мной у них очень прочная. Поэтому и шли разговоры между нами, братьями, о покупке этих рудников — у них максимальная добыча в лучшие времена была под двенадцать тонн золота в год! И мы можем быстро — за три месяца удвоить через них объем легализации золота, а через пять лет через их рудники будет идти основной поток — у них-то их семь штук! В Красноярском крае за сезон добывают 65 тонн золота! Не то что у нас! Если даже они просто восстановят прежний уровень добычи — никто и внимание на это не обратит! А там и удвоить можно будет через несколько лет.
— Хороший вариант. Я согласен. Но мои условия, как и у вас — им один процент от стоимости добытого золота и остается один процент акций, все издержки я оплачиваю, но они должны быть умеренными — решил Миронов. — Вы будете генеральным директором объеденного предприятия, и дополнительно один процент чистой прибыли этих рудников будет уже идти лично вам — там сами решайте с кем им делиться. У них долги большие?
— Примерно миллион долларов частным инвесторам, задолженность банку двести миллионов рублей — ответил Селин.
— Ну вот и покупайте на «Кемзолруд» это предприятие со всеми долгами, плюс миллион долларов отдадите для частных инвесторов, как оплату стоимости компании — решил Миронов.
— Сделаем! — подскочил окрыленный Селин.
Миронов задумался, как ему выполнить заказы СССР по закупке пшеницы. В Томске семенной пшеницей никто не торговал, надо было ехать на юг, на Кубань. Самому этим заниматься было не по чину, да и желания не было. Нужны были снабженцы, которые бы ездили по стране и делали необходимые закупки. Миронов вспомнил, что недавно возле супермаркета «Пятерочка» встречал старого знакомого Владимира Беляева, который работал в их НИИ начальником отдела снабжения. Он был на стареньком «Форде», да сам весь старенький — ему было семьдесят шесть лет. Поговорили с ним — живет один как перст, жену десять лет назад схоронил. Дети выросли давно, как и внуки, разлетелись по разным городам.
— Вот так и хожу, копчу воздух — грустно улыбнулся Беляев. Они обменялись телефонами, что-то тогда у Миронова в голове щелкнуло, и только теперь он понял что. Ему нужен снабженец. Беляев, после омоложения на двадцать лет, вполне справится с его задачами. Недолго думая, Миронов набрал номер телефона Беляева.
— Здравствуй Володя! — поздоровался Миронов. — Приходи в гости, разговор есть. Запиши адрес моей фирмы — Миронов продиктовал адрес. — Жду прямо сейчас.
Беляев обещал подъехать через полчаса. Миронов задумался. Полноценный отдел снабжения ему не помешает. Очень много заявок поступает из СССР на запасные части к станкам ЧПУ, которые Миронов поставил туда. У самого Миронова голова от этих мелочей пухнет, а доверить эту работу в России некому. Беляев справится с этой работой и лишних вопросов задавать не будет. Через полчаса приехал Беляев.
