— Ты силен, воин, — признал Архелий, уклоняясь от очередного броска. — Но магия древнее твоего меча!

Он призвал армию скелетов прямо в комнате. Костяные воины окружили Виктора, не давая ему маневрировать.

Виктор понял — в этой битве нужна хитрость, а не только сила.

Он притворился, что сосредотачивается на скелетах, но на самом деле искал филактерию — магический предмет, в котором лич хранил свою душу. Без уничтожения филактерии убить нежить было невозможно.

Взгляд упал на черный кристалл, висящий на цепи у лича. Слишком очевидно, но другого варианта не было.

Виктор разогнал скелетов ударом божественной силы и рванулся к Архелию. Лич попытался отступить, но было поздно — Кровопийца пронзила кристалл.

Филактерия взорвалась ослепительным светом. Архелий завыл, его тело начало рассыпаться.

— Нет! — крикнул он. — Я не хочу умирать! Я боюсь небытия!

— Небытия нет, — сказал Виктор, нанося последний удар. — Есть только переход в другое состояние.

Лич рассыпался в прах, а его крик эхом пронесся по башне. Через мгновение вся конструкция начала рушиться — магия, скреплявшая кости, исчезла.

Виктор выбрался из башни за секунды до полного обрушения. Тысячи костей разлетелись во все стороны, а на их месте осталась лишь груда праха.

Но главное — Виктор не почувствовал ни малейшего удовлетворения от победы. Уничтожение лича было просто выполненной задачей, ничем не отличающейся от рубки дров или починки оружия.

Амулет Магнуса треснул и рассыпался в прах. Еще один большой кусок души был принесен в жертву силе.

Дорога назад к хижине колдуна заняла два дня. Виктор ехал молча, размышляя о произошедшем. Битва с личем показала ему, что он становится идеальным орудием убийства — бесчувственным, эффективным, неумолимым.

Магнус ждал его на пороге хижины:

— Архелий мертв?

— Да, — ответил Виктор. — Твой ученик освобожден от проклятия нежити.

— Спасибо, — колдун кивнул. — Я чувствовал, как его связь с жизнью оборвалась. Теперь он может обрести покой.

— А что со мной? — спросил Виктор. — Амулет разрушился.

— Он выполнил свою функцию, — ответил Магнус. — Дал тебе время понять природу твоего проклятия. Теперь ты знаешь, что тебя ждет.

Виктор слез с коня:

— Значит, процесс необратим?

— Процесс — да. Но финал ты можешь выбрать сам, — колдун жестом пригласил его войти. — Можешь сдаться проклятию, стать бездушным орудием Одина. Можешь попытаться сохранить остатки человечности, ограничив использование силы. Или…

— Или?

— Можешь найти достойную цель, ради которой стоит пожертвовать душой окончательно.

Они сели у камина. Магнус налил в кубки какой-то дымящийся напиток.

— Расскажи мне про древние угрозы, — попросил Виктор. — Призрак воина говорил о тварях, что спят в глубинах.

— Ах, ты встретил Харальда, — усмехнулся колдун. — Да, он прав. Есть силы старше богов, порождения первозданного хаоса. Один знает о них и готовит защиту.

Магнус встал и подошел к полке с древними свитками:

— Юрмунганд-младший — один из отпрысков Мирового Змея — спит под северными горами уже тысячу лет. Ледяная Ведьма заточена в глубинах Белого моря. Железный Дракон дремлет в недрах земли, там, где бьют горячие источники. Все они когда-нибудь проснутся.

— И тогда?

— Тогда нужны будут воины, способные их остановить. Не обычные люди — они бессильны против таких тварей. Не боги — у них свои ограничения. Нужны существа, подобные тебе — бессмертные, безжалостные, готовые на любую жертву ради победы.

Виктор отпил из кубка. Напиток обжигал горло, но согревал изнутри — одно из немногих ощущений, которые еще доставляли ему удовольствие.

— Значит, мое предназначение — стать стражем?

— Твое предназначение — то, что ты сам выберешь, — ответил Магнус. — Но помни: каждый выбор имеет цену.

Ночь Виктор провел в хижине колдуна, слушая рассказы о древних временах, когда мир был молод, а боги — еще не всемогущи. Утром он собрался в дорогу.

— Куда теперь? — спросил Магнус.

— На север, — ответил Виктор. — К Ледяным Вратам, как советовал призрак. Хочу увидеть эти древние угрозы своими глазами.

— Осторожно, — предупредил колдун. — То, что ты там найдешь, может окончательно изменить тебя.

— Возможно, — согласился Виктор. — Но лучше измениться, выполняя важную миссию, чем деградировать без цели.

Он сел на коня и тронулся в путь. Магнус долго смотрел ему вслед, а потом вернулся в хижину. У него было чувство, что он больше не увидит этого молодого воина живым.

Ледяные Врата оказались именно тем, что обещало название — гигантской расщелиной во льду, ведущей в глубины земли. Холод здесь был настолько сильным, что воздух кристаллизовался, превращаясь в снежную пыль.

Виктор оставил коня у входа — дальше животное не прошло бы. Сам же он почти не чувствовал холода; проклятие защищало его от большинства природных опасностей.

Спуск в расщелину занял несколько часов. Ледяные стены постепенно сменились каменными, холод стал менее жестоким. Где-то в глубине слышался звук — ритмичный, как дыхание спящего великана.

Наконец туннель вывел его в огромную пещеру. То, что он увидел, заставило даже его, почти лишенного эмоций, ахнуть от удивления.

В центре пещеры лежал змей. Но не обычный — это было существо длиной в несколько сот метров, толщиной с дом. Чешуя его переливалась всеми оттенками зеленого и черного, из пасти при каждом выдохе вырывались клубы ядовитого пара.

Юрмунганд-младший. Отпрыск Мирового Змея, одно из порождений Локи.

Виктор подошел ближе, изучая чудовище. Оно спало, но сон был неглубоким — веки дрожали, лапы изредка подергивались. Похоже, древняя тварь готовилась проснуться.

— Впечатляющее зрелище, не правда ли? — раздался знакомый голос.

Виктор обернулся. Позади него стоял… Один. Но не в облике странника, а в истинном божественном обличье — высокий, могучий, в сияющих доспехах, с копьем Гунгнир в руке.

— Всеотец, — произнес Виктор, не выказывая удивления. — Ждал меня?

— Ждал, — подтвердил Один. — Ты проделал долгий путь, мой инструмент. Узнал многое о своей природе.