— Уважаемый легендарный фермер? Вы почему не разговариваете с прессой и велели журналистов в лесную деревню не пускать? Вы нарушаете закон о свободе СМИ!

Игорь вначале молчал, но потом стал нехотя отвечать. Этих журналистов он уже успел невзлюбить основательно.

— А это потому что ваша «лесная пресса» лживая насквозь и хамская до неприличия. И закона о свободе СМИ у нас нет. — Ответил он.

— Значит вы уважаете только законы первобытного леса? Только право сильного, медведь прокурор и всё в таком духе? — Спрашивала Анфиса на ходу.

— Вообще-то наш лесной прокурор и вправду медведь. Михаил Потапыч Разрываев зовут его. Однажды вы с ним познакомитесь, когда вас будут судить за враньё. Я даже приду посмотреть на исполнение приговора.

Журналистка обиделась, но в общем-то Игорь был прав. Лесные журналисты те ещё врали и рано или поздно их за это накажут.

— Вы зачем едете на север? Амазонок спасать? — Сменила Анфиса тему. — Так их уже спасают все кому не лень! Ещё один спаситель нашёлся!

— Чтобы спасать амазонок ехать никуда не нужно, их уже сотня в нашей деревне поселилась. Я еду на север потому что они на грани голода. Запасов на зиму им не хватит, а их старейшины обещали хорошо заплатить за услуги лесной деревни.

— Значит тоже будете спасать загорелых дамочек в беде?

— А что плохого? Чем мы хуже? У нас в деревне желающих съездить на север набралось аж с полсотни. Вот и поучаствуем в деле спасения женщин в беде.

— А назад вы когда вернётесь?

— А через недельки три и вернусь. А что? Дома все дела поделаны, оборона организована, можно и «в командировку» отправиться. Хотя некоторые называют это «вахтой на север». — После слов о вахте мужики в караване рассмеялись.

— Может остановитесь и мы нормально поговорим? — Спросила Анфиса.

— Караван не останавливается. Хотите поболтать? Я призову своего динозавра Василия, он вас и покатает и поболтаете от души. Только 90% его историй враньё и сам он враль записной… и вообще ящер, что с него взять?

Тут Анфиса отстала от каравана, бежать за повозкой ей как-то надоело. Что хотела услышала, а дальше можно и придумать. Тем временем караван лесной деревни продолжал путь к городу амазонок.

В центре города амазонок построили большой каменный обелиск в честь дружбы народов. Точнее не построили, а купили его у системы аж за сто тысяч сольдо и теперь эта большая каменная глыба красуется на площади.

По городу теперь ходят толпы довольных жизнью воительниц из джунглей, а чего не радоваться жизни? Все проблемы решились сами собой: гоблины больше не донимают, торговля и необходимые вещи есть, людских мужчин понаехало аж три сотни, говорят сам легендарный фермер приедет и будет им помогать. Остаётся только радоваться и наслаждаться покоем.

Работы были во многом парализованы, уж больно мужчины и амазонки друг другом увлеклись, а порядка в городе и так не было. Многие не занимались работой и не ходили охотиться, только бездельничали и развлекались. В городе настало время долгого праздника. Жаль только запас дров маленький и еды на зиму не хватит от слова совсем… Но никто в эти дни не задумывался о столь далёком будущем. Все проблемы решат мужчины с юга, это точно.

Приехав в город я застал там праздные бездельничающие толпы. И это когда голод стоит на пороге, а в лесу точат ножи злые гоблины. Непорядок! Кому тут хвост накрутить, чтобы начали делом заниматься?

Встретился со старейшинами амазонок, приличные такие тётушки, привлекательные даже в свои сорок с чем-то лет. Да, у их народа воительница старше сорока уже старейшина… вот такая продолжительность жизни. Большинство до столь «почтенного» возраста не доживают. В родных джунглях с продолжительностью жизни вообще не очень.

Пришлось малость накапать им на мозги, чтобы заканчивали праздничную неделю и начинали всех строить для работы. Нам и участки леса расчищать под земледелие, затем пахать их и удобрять, потом дрова на зиму запасать, и строительством заниматься, а то их глиняные хижины до стандартов жилья лесной деревни сильно не дотягивают. А уж хижины из подручных материалов и вовсе смахивают на жильё гоблинов…

К счастью, старейшины тут пользуются уважением, пару наглых девок за волосы потягали и уже две тысячи амазонок пошли работать, да и люди-иммигранты с ними за компанию. Заодно показывали как это делается.

Для привезённого зерна построили новый большой амбар, да поставили стражу, обученную к тому же тушить пожар. За зерно мне заплатили очень хорошо, а за тыкву ещё лучше. Вот уж действительно кто много денег скопил… такое бывает только если весь народ умеет воевать и активно охотится на мобов. Амазонки полгода активно копили и почти не тратились.

Однако одними мобами не прожить… по крайней мере хорошо и всему народу. Всё равно большинство населения не хочет бегать по кустам за ящерами, амазонки здесь исключение, а значит нужно земледелие и торговля. Для будущего земледелия за пределами города стали расчищать от леса землю. До весны решили не откладывать. Заодно запасёмся дровами для отопления.

Большие отряды самых сильных воительниц пойдут вглубь леса к стоянкам шерстистых носорогов, их шерсть теперь стратегический ресурс. Без неё зимой можно и околеть. Заодно будут собирать паутину крупных пауков из паучьих биомов, это даст им ресурс для торговли.

В остальном им торговать нечем, просто нечем. Металл они не добывают, только берут трофеи с дохлых гоблинов, ремесло у них не развито, редких ресурсов нет. Всё что есть ценного в этих землях подмяли под себя гоблины из предгорий.

Говорят, эти гоблины даже уголь где-то нашли и добывают. И вообще они ребята смекалистые и мастеровые. Кто знает, может такими темпами эти гоблины удивят нас… индустриализацией каменного века? Хорошо бы иметь таких союзников, а не врагов.

И не то чтобы шансов подвинуть гоблинов нет, сил у амазонок вполне хватит, чтобы отбить выгодные места. А вот как их удержать и каковы будут потери? Да и кавалерия на волках закошмарит любых работников и логистику. Так что пока не решён вопрос с гоблинами развитие региона стоит под вопросом.

К тому же не пристало народу охотниц и воительниц киркой махать и в земле ковыряться, это работа не для них. Они земледелием занялись только в осаде и то от безысходности. В любое другое время заниматься чем-то кроме войны их не заставить.

Так что придётся работать с их психологией, объяснять им что производящее хозяйство это не зашквар, а стильно, модно и молодёжно. Иначе просто не выжить и уж точно не преуспеть.

Послушав мои «хитрые» измышления старейшины амазонок только вздохнули тяжко. Это как придётся перевоспитывать целый воинственный народ, чтобы они стали просиживать в ткацких мастерских за работой по восемь часов в день? Им же хочется бегать по лесу с дубиной в руках и крушить черепа гоблинов… это их мечта и смысл жизни. Первобытные, что с них взять.

Но хотя бы строить приличное жильё уговаривать их не пришлось. У правильной амазонки и хижина должна быть хорошая, иначе молодого мужа туда не привести. Так что идею с улучшением жилищных условий поддержали они все. А вот учиться работать с плугом… не захотел никто!

И на мамонта они, гадины из джунглей, смотрят с чисто гастрономическим интересом. Тот от их голодных взглядов сильно нервничает и прячется за Ворчуном. Чует зверь, когда его хотят сожрать. Ворчун вынужден был вмешаться, объяснить амазонкам, что мамонтов не едят.

— Чаво вы на него так смотрите? Мамонты не для еды! Мамонт друг великана! И человека! И гоблина! Мамонт всем друг! Его не едят! Кто мамонта обидит… того… в эту… как там её… тюрьму, вот! Вы же цивилизованные, знаете порядок!

— Жадный великан. Небось сам хочет его слопать. — Бурчали амазонки недовольные.

— Ещё и про порядок тут рассказывает, обжора! — Возмущались воительницы джунглей.

— Целый котёл болотных лягушек сожрал и даже не наелся. Ему и двух мамонтов будет мало! — Обсуждали великана амазонки.