Фея и лорд кошмаров

Александра Гринберг, Анна Змеевская

Фея и лорд кошмаров (СИ) - _0.jpg

Цикл: Эрмегар -3

Мэйраэн — подменыш фейри (но слегка демон), темная магиня (но целительница), в общем, один сплошной магнит для странностей. Таких, как вздорные деревья-убийцы, ехидные говорящие коты, пестрые стаи прожорливых пикси, плотоядные лошади с премилыми рожками… Однако то были цветочки, а ягодкой стал новый пациент — нестабильный, проблемный и наглухо долбанутый. И симпатичный, даже чересчур. И категорически не желающий быть просто пациентом.

Пролог

Если посреди ночи твой амулет связи начинает разговаривать голосом командира спецназовцев — жди беды. Как минимум крайне хлопотного денька. Хуже может быть только грёбаный канцлер Дорих, которого никто не придушил лишь потому, что у этого изворотливого гаденыша на каждом шагу имеются глаза и уши.

Вилмар Фалько, он же придворный менталист по прозвищу Шелкопряд, обо всём этом знал не понаслышке: вместо того, чтобы мирно спать в постели в обнимку с женой, он спешно втискивался в любимые растоптанные сапоги и напяливал расшитую, мать ее, мантию, за моду на которые пора бы придушить великосветского козла Альфарда Эйнтхартена.

— Уилл, ты же ло-орд! — ядовито протянул Вилмар, передразнивая любимого собутыльника лорда-канцлера. — Я уже почти сто лет лорд, хочу махровый халат и на пенсию, а не вот это всё.

— Уилл, что такое? — сонно пробормотала Рангрид, нехотя отрывая голову от подушки. Фалько замер на месте, разглядывая жену — всё такая же красивая, как и в их первую встречу, что случилась добрых полвека назад.

— Работа, милая. Сама знаешь: чтобы где-то заварушка, да вдруг без нас.

Непослушные мелкие пуговицы ни в какую не хотели пролезать в петли, заставляя степенного лорда на все лады клясть выживших из ума швей вместе с их вдохновителями. Рангрид, глядя на эту неравную борьбу, рассмеялась и поднялась с постели. Глядя на нее, обнаженную, тонкую, с распущенными по плечам черными волосами, мигом расхотелось куда-то идти. Как будто посреди ночи не найдется занятий поинтереснее, чем мелкий пакостник Дориан Тангрим и его «неведомая херотень». Конец цитаты и, видимо, начало развеселой ночки.

— Если зовут тебя, а не меня, то заварушка так себе, — одну за одной Рангрид ловко застегнула все пуговицы, заботливо поправила воротник и провела ладонями по плечам. — Прекрасен как рассвет. Хоть завтра в канцлеры!

От подобной перспективы Фалько содрогнулся.

— Милая, за что ты так жестока со мной?

— Ладно, иди уже, — смилостивилась дражайшая супруга, — а то я ведь сейчас вспомню, за что и почему. А я досыпать пошла, мне нужно быть в хорошей форме — завтра учения. Буду воспитывать криворуких разгильдяев, которых зачем-то понесло в армию.

Вилмар усмехнулся. Эрмегарские женщины — страшные существа, даже если они родом из Гренвуда, как его жена. Он, член Темного круга и лучший менталист Империи, ни за что не хотел бы завтра оказаться на месте тех, кто рискнет вызвать недовольство у генерала Фалько.

— Не вернусь — ищи мой труп в Заозерье.

— Вот еще, — Рангрид насмешливо фыркнула, набрасывая на плечи шелковый халат. — Лучше я найду Тангрима и сдам его Киаре на опыты. За то, что лишил меня любимого мужа и оставил безутешной в окружении четверых детей. Хотя оставшееся после тебя наследство немного примирит меня с жизненной драмой.

— Ты неисправима, — Вилмар всё же не удержался и поцеловал жену, снова сжав её в объятиях.

И в тот же момент на столе снова завибрировал амулет связи.

— Этот Тангрим — невыносимый маленький поганец, — сердито пробурчала Рангрид, выскальзывая из его рук. — Не семейка, а сплошные паникеры. Старший хотя бы из-за денег трясется, младший — из-за всякой херни.

Но младший Тангрим паниковал не зря. Это Вилмар почувствовал, едва выйдя из светящейся арки гарнизонного портала — по позвоночнику будто полоснули наждаком, заставляя вздрогнуть и передернуть плечами. Стоило бы поблагодарить собственные крепкие мозги и дар менталиста, без которых тут же наступила бы безобразная истерика.

Как чувствовал себя Тангрим, нервно расхаживающий вдоль высоких ворот, Вилмар даже не представлял. Если уж у вечно улыбающегося болтуна Дориана сдали нервы, то дело совсем дрянь. Далеко ходить не нужно — судя по залитой кровью булыжной мостовой, ничего хорошего не случилось.

— Уилл, ну наконец-то! — театрально всплеснув руками, Тангрим приблизился к нему. — Еще пять минут, и я бы пошел за тобой сам.

— Уверен, что хотел бы встретиться с моей женой? — хмыкнул он, припомнив богатый лексикон Рангрид и её умение одним взглядом опускать собеседника ниже самой Бездны. Воистину, роскошная женщина.

— Я бы согласился даже на Элриссу, — Дориан скривился и нервно передернул плечами. — От нашей мертвой красотки хотя бы не спекались мозги.

— У Блэр спеклись. Ненадолго, — возразил Вилмар, но под непривычно тяжелым взглядом Тангрима осекся.

— То одна Блэр, а у меня тут двенадцать, мать его, трупов и взвод спецназовцев, готовых прибить грёбаного ублюдка. Делай что хочешь, Уилл, но пусть оно уже утихомирится!

Не дожидаясь ответа, его нагло схватили за рукав и потащили в бастион — старое, удивительно крепкое здание, чьи стены в свое время выдержали осаду гренвудских полчищ, когда Империя была еще слаба и имела на целую дивизию всего-то двоих-троих магов.

Чужая магия давила, вгрызалась в нервы, заставляла передергивать плечами и оглядываться по сторонам. С трудом верилось, что всё это — дело рук, а точнее, силы лишь одного человека. Вилмар мог припомнить нескольких магов, способных на такое, но все они были опытными архимагами. Как он успел понять из сбивчивой речи Дориана, наспех пересказавшего случившееся, виновником торжества был всего лишь один пацан — дикий, в драном тряпье, вылезший то ли из леса, то ли еще из каких местных ебеней.

— Только представь, Уилл!.. Чтоб спецназ, и у всех мозги вдребезги! Я уже трех своих парней с крыши снимал! Деревенские в истерике, а ему хоть бы хны. Едва успели в подвале запереть. Я уж начал думать, что зря тебя позвал; надо было эту мразину сразу кончать, пока не очухался.

С каждым шагом Тангрим распалялся всё больше, Вилмар почти слышал треск амулетов, благодаря которым тот еще не отправился на упомянутую крышу. Ему самому было не по себе, что уж говорить о светлом боевике, не приученном к подобному воздействию.

— Разберемся, — отрезал Фалько, уверенно толкая дверь в подвал. — Дальше не ходи.

На колченогом стуле, дергая зубами веревку, связывающую руки, сидел парень. Совсем молодой, со спутанными светлыми волосами, покрытыми пылью и сажей, и абсолютно черными глазами. Едва поняв, что находится не один, он резко вскинулся и окатил Вилмара волной своей силы — темной, продирающей до костей, наполненной злостью и жаждой смерти.

«Берсерк».

Берсерками называют обезумевших магов, находящихся во власти собственной свихнувшейся силы. Причины безумия различны: сильный стресс, слабая психика, неспособность контролировать дар… А вот заканчивалось обычно всё одинаково— куча трупов. Говорить с берсерком бесполезно, равно как угрожать или запугивать. Зачастую таких просто выбивают архимаги или отряд спецназовцев.

— Почему ты оставил его в живых? — с любопытством уточнил Вилмар, повернувшись к Тангриму. Тот озадаченно поскреб кучерявую макушку.

— Так на нём же ни одной руны нет, — пробормотал он. — Не умеет, значит, силу контролировать. Разве ж я прикажу необученного сопляка убивать? Ну, он великоват для подростка, но… короче, ты понял.

«Добрый ты парень, — хмыкнул Вилмар про себя. — Из-за этого и подохнешь раньше срока, видят боги».

Он снова взглянул на чумазого оборванца, злобно зыркающего исподлобья и вовсю фонящего темной силой. Рун и в самом деле не видно — ни на кистях, ни на предплечьях, ни в вороте изрядно потрепанной рубахи. Что весьма странно: мальчишке, судя по всему, уже за двадцать. Хорошо так за двадцать.