— Ну, похоже, у этого человека нет ни капли стыда, — кипятился Роберт. — Подумать только! Что за безобразие — расхаживает перед тобой, можно сказать, почти нагишом! Да за кого он тебя принимает, черт возьми?! За дешевую потаскушку?! Разве это зрелище для леди?
Ленора с трудом спрятала улыбку прежде, чем уйти. Но напоследок она украдкой бросила последний, полный восхищения взгляд из-под длинных ресниц в сторону высокого, мускулистого мужчины. После этого молча повернулась и ушла к себе.
Но собственнические инстинкты Роберта Сомертона были жестоко оскорблены и он кубарем скатился вниз по лестнице, собираясь хорошенько отчитать бесстыжего мерзавца. Одно дело — когда можно полюбоваться женскими прелестями в соответствующих заведениях, и совсем другое, когда мужчина выставляет себя напоказ подобным образом перед порядочной женщиной. Да к тому же еще перед такой красавицей! Нет, это уж слишком!
Свирепо подкрутив кверху усы, Роберт поспешил вперед, чтобы перехватить бессовестного негодяя, который в этот самый момент неторопливо направлялся к своему шатру.
— Эй, вы там! Мне надо с вами поговорить! — крикнул он, стараясь привлечь внимание молодого человека. Тот повернулся и, недоуменно подняв брови, стал ждать его приближения. Остановившись перед ним, оскорбленный Сомертон поднял палец и свирепо помахал им перед носом ошеломленного Эштона. — Как вам не стыдно показываться в таком виде, к тому же прямо перед моей дочерью?! Осмелюсь напомнить вам, сэр, что моя дочь — порядочная женщина!
— Я это знаю, — приятно улыбаясь, кивнул Эштон. От такой неожиданности старик немного опешил.
Немного помешкав, он вновь ринулся в атаку.
— Так вот что я вам скажу, сэр — вы не джентльмен! — Старик возмущенно ткнул пальцем в Эштона. — Вы только посмотрите на себя! Ведь на вас же почти ничего нет! А вы расхаживаете тут перед моей дочерью!
— Но ведь она замужем, — с терпеливой улыбкой отозвался Эштон.
— Но не за вами, — взвизгнул Роберт, воспользовавшись его словами, как предлогом. — И каких еще доказательств вам от нас нужно?
— От вас или Малькольма — никаких, — отрезал Эштон и двинулся дальше, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы. Он шагал широко, и было очень забавно наблюдать, как старик, стараясь не отставать, чуть ли не бежал за ним вдогонку. Несмотря на то, что они уже были чуть ли не в двух шагах от шатра, к тому моменту, как они вошли, лицо Роберта побагровело до синевы. Он не нашел в себе сил отказаться, когда Эштон любезно предложил ему прохладительного. С облегчением сбросив пиджак, он ослабил галстук и, рухнув в кресло, принялся с благодарностью потягивать ледяной напиток. Хозяин, извинившись, вышел, а Роберт с любопытством осмотрелся по сторонам. Он быстро подметил сообразительность этого человека, который догадался разбить шатер прямо у подножия огромного, развесистого дерева. Благодаря этому даже в такую жару, как сейчас, внутри царила блаженная прохлада. Удивляясь про себя предусмотрительности молодого человека, он успел выпить почти весь стакан. И тут, наконец, вернулся Эштон. На этот раз он был полностью одет.
— А вы здесь неплохо устроились, — пробурчал Сомертон, обводя рукой все вокруг. — Можно подумать, что заранее готовились к чему-то подобному.
Несколько удивленный такой неожиданной любезностью, Эштон уставился на старика. Гнев Сомертона постепенно куда-то исчез и он почти благодушно озирался по сторонам. Скорее всего, это было вызвано благотворным воздействием ледяного мятного жулепа[3]. Поэтому Эштон с искренней готовностью подлил старику, стоило тому только открыть рот.
— И я когда-то был молодым, — продолжал Роберт. Немного помешкав, он одним глотком опорожнил бокал и протянул его Эштону. — В свое время я вскружил немало женских головок. Может быть, и не так сильно, как вы той бедняжке, что осталась там, — Он кивком указал на дом. — Она совсем одурела, а Малькольм, дурак, вбил себе в голову, что заставит ее вновь влюбиться в него.
— А она и в самом деле любила его? — В голосе Эштона слышалась чуть заметная ирония, но старик уже был навеселе и ничего не заметил.
— Малькольм говорит, что любила…до того, как потеряла память, — Роберт задумчиво потер подбородок. — Иногда я невольно думаю, чем это кончится. Она и в самом деле славная девочка. Немного вспыльчивая иногда, это да. Однажды даже попыталась за меня заступиться, когда Малькольм принялся скандалить, что я чересчур много выпил.
Эштон слабо улыбнулся, что-то вспомнив.
— Да, это на нее похоже.
— Верно. А я вот, представьте себе, сидел и молча слушал, как Малькольм поносил меня. Но потом моя девочка заставила его прикусить язык. — Роберт опять погладил подбородок и на некоторое время погрузился в задумчивое молчание. — Она заслуживает лучшего отца, чем имеет, — сказал он и покивал головой, словно подтверждая свои слова. — И, может быть…может быть, и лучшего мужа, чем Малькольм.
Брови Эштона удивленно взлетели вверх.
— Я, безусловно, согласен с этим. Конечно, если он и в самом деле ее муж, в чем я лично очень сомневаюсь.
— А вы упрямы, Уингейт, — криво усмехнулся Роберт. — Но иначе вы не примчались бы вслед за ней.
— Ну что ж, не отрицаю, — с готовностью откликнулся Эштон. — Малькольм похитил у меня то, чем я дорожил больше жизни. И я до сих пор считаю, что он должен вначале доказать, что имеет на это право.
— Ну, конечно же имеет! — удивился Роберт. — Неужели вы думаете, что я не могу отличить своих собственных дочерей?!
Эштон невозмутимо пожал плечами, с интересом наблюдая, как старик одним махом опрокинул очередной бокал.
— Надеюсь, что так оно и есть.
— Конечно и, будьте уверены, так всегда и было! — Роберт икнул и откинулся на спинку кресла, разглядывая пустой бокал на свет. Сегодняшняя жара и выпитое сделали свое дело и голова у него слегка закружилась. — Я знаю, о чем вы думаете, — Роберт поднял покрасневшие от пьянства глаза и попытался разглядеть приятное лицо Эштона. — Вы думаете, старый пьянчужка мог и ошибиться, не так ли? Вы считаете, я слишком много пью. Ну что ж, юноша, открою вам маленький секрет. Всех ваших запасов не хватит, чтобы напоить меня. Малькольм давно уже это понял, а вы еще нет. Нет, такой человек, как я, никогда не забывает свою роль! — Чтобы придать еще больше выразительности своим словам, он что было сил грохнул стаканом по столу и скривился от боли, когда тот разлетелся вдребезги, а мелкие осколки врезались ему в запястье. Подняв руку, он в изумлении уставился на кровь, которая потекла из многочисленных порезов. Лицо старика побелело и исказилось ужасной гримасой, он в ужасе зажмурился, словно сам сатана подмигнул ему с окровавленной ладони. — Прочь, нечистая сила! — завизжал он. — Сгинь, я сказал! Как страшен ад! … Кто знает, что ждет нас там, когда нам неподвластен он …
Эштон в изумлении замер на месте, разглядывая старика, потом, перегнувшись через стол, принялся собирать осколки, осторожно выуживая их один за другим из кадки с пальмой. Бросив быстрый взгляд на окровавленную ладонь, он схватил салфетку и перевязал Роберту руку. Видя, что старик не в себе, он крикнул ему в ухо:
— Сожмите кулак и подержите так некоторое время. Вы меня поняли? Давайте же! — Старик послушался и, подхватив его подмышки, Эштон рывком поднял Сомертона на ноги. — Пошли, я доведу вас до дома. Лирин промоет вам порез.
— Она хорошая девочка! — продолжал невнятно бормотать Роберт, слабо махнув рукой, чтобы Эштон отпустил его. — Она заслуживает лучшего …
Эштон, сообразив, что старик едва держится на ногах, дотащил его до самых дверей. Даже это короткое путешествие оказалось не по силам для сильно захмелевшего старика. Пока Эштон чуть ли не волоком тащил его по лестнице, он уже повис на нем мешком. Приоткрыв входную дверь, Эштон заглянул внутрь и, никого не заметив, позвал:
— Лирин? Лирин, ты где?
— Эштон? — Испуганный возглас и торопливый звук шагов заставил его поднять голову вверх, где он и заметил Ленору. У него едва хватило сил выдавить улыбку, так она была мучительно хороша в этот миг в светло-лиловом платье. Глаза ее были широко распахнуты от удивления, полные губы чуть приоткрылись, но стоило ей только заметить ярко-алые пятна крови на светлом пиджаке отца, как краска мигом схлынула с ее лица, и Ленора стремглав полетела к нему.
3
Жулеп — слабоалкогольный прохладительный напиток с листочками мяты.