Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
— Мой муж?!
Джозеф как-то странно взглянул на нее.
— Да, ну конечно. Вы ведь были вдовой, когда впервые приехали в наш город, — Хозяин удивленно покачал головой. — По крайней мере, насколько я помню, вы сами так сказали, хотя, может быть, я что-то путаю. Мы ведь никогда подолгу не разговаривали — так, перекидывались время от времени парой слов. Да, ведь всего месяц назад услышал, что вы снова вышли замуж — за мистера Синклера.
Голова у Леноры закружилась, перед глазами замелькали какие-то смутные образы. Один из них, она точно знала, ее отец. Хотя его фигура расплывалась в воздухе, словно неясная тень, он протягивал к ней руки, будто желая обнять и утешить свое дитя. Какая-то другая фигура с размытым лицом вроде подталкивала ее к нему, и на этот раз это был Малькольм.
— Вот ты где! — послышался сзади знакомый голос.
Испуганно заморгав, она повернулась и увидела спешившего к ней Малькольма. На одно короткое мгновение в ее сознании реальность переплелась с видениями и она внезапно увидела, как сильная мужская рука опустилась на спину Малькольма.
— С чего это ты вздумала выходить из ландо? — довольно-таки резко спросил он. — Ты меня напугала, так просто взяла и ушла.
— Мне очень жаль, Малькольм, — прошептала она. — Мне совсем не хотелось заставлять тебя беспокоиться, просто там было так жарко…
Малькольм заметил, что хозяин навострил уши и с любопытством прислушивается к их разговору. Поэтому он счел за лучшее объяснить:
— Моя жена еще не оправилась после болезни. Надеюсь, она не слишком вас утомила. — Он предпочел сделать вид, что не заметил недоумение на лице Леноры. — Похоже, она иногда кое-что забывает, так что вы не удивляйтесь.
— Жаль, очень жаль это слышать, — добродушно отозвался Блэкуэлл.
Малькольм улыбнулся принужденной улыбкой.
— Если вы не возражаете, нам пора. К сожалению, я уже договорился с ее отцом, что мы будем ждать его в определенное время, а мы и так припозднились. Всего хорошего, сэр.
Сжав руку Леноры так, что она чуть не закричала от боли, он вывел ее из магазина и подвел к экипажу. Усаживаясь напротив, Малькольм нахмурился и угрожающе прошипел:
— Я ведь приказал тебе никуда не уходить.
— Там было так жарко, — возразила она, чувствуя, как в ней волной поднимается раздражение. — А вы что-то задержались. И вообще, у меня такое подозрение, что вы взяли меня с собой только потому, что боялись, как бы в ваше отсутствие не появился Эштон.
— Вот еще — бояться этого мерзавца! — фыркнул Малькольм.
— Тогда я просто не понимаю, почему вы настаивали, чтобы я непременно ждала вас здесь! К тому же, пока вас не было, я с интересом поболтала с мистером Блэкуэллом.
— Да? — Его ледяные глаза впились в ее зардевшееся лицо. — И что же тебе рассказал этот старый дуралей?
— Кое-что любопытное, — На гладком лбу появилась легкая морщинка. — Почему вы скрывали от меня, что я была вдовой, когда выходила за вас замуж?
Брови Малькольма взлетели вверх.
— Боялся, что совсем смутишься, когда узнаешь. Кстати, это и есть одна из причин, почему я увез тебя из города — опасался сплетен. Откуда мне знать, что бы было с тобой, узнай ты об этом? — Казалось, он отчего-то встревожился. — А что еще интересного рассказал тебе твой приятель Блэкуэлл?
— Больше ничего. Насколько я понимаю, он не слишком хорошо меня знал. Да и потом мы успели поговорить всего несколько минут и тут пришли вы.
Он немного успокоился и, откинувшись на сиденье, вытащил платок и отер взмокший лоб.
— Жарко, — пробормотал Малькольм чуть более любезно. — Прости, что заставил тебя ждать. Возникли кое-какие дела, никак не мог вырваться.
Но любопытство Леноры все еще не улеглось и она отважилась спросить.
— А вы знали моего первого мужа?
Он равнодушно пожал тяжелыми плечами.
— По-моему, он умер вскоре после того, как вы поженились — если не ошибаюсь, от лихорадки. Не помню, чтобы ты еще что-то рассказывала о нем. Знаю только, что он был откуда-то с Карибских островов.
— А имя…ты помнишь, как его звали? — настаивала она.
Малькольм вытер вспотевший лоб и снова посмотрел на нее.
— Кэмерон Ливингстон.
— Ливингстон…Ливингстон, — Она несколько раз попробовала имя на вкус. Похоже, она чем-то ей знакомо, Да, думаю, я и раньше его слышала, — Сдвинув тонкие брови, Ленора пыталась представить, подходит ли оно ей, — Ленора Ливингстон? Ленора…Ливингстон. Ленора Ливингстон! Да! Я была уверена, что уже слышала его! — Она радостно рассмеялась, довольная, что что-то помнит. — Может быть, память возвращается ко мне? Ах, как бы это было чудесно!
Темные глаза мужа остановились к ней, и Ленора заметила на его лице вымученную улыбку.
— Прошло уже достаточно времени после того несчастного случая. Я уже сомневаюсь, если честно, что такое возможно. Боюсь, что ты так никогда и не вспомнишь, как много мы когда-то значили друг для друга.
— Но я помню уже гораздо больше, чем когда приехала сюда, — запротестовала она. — Моя память возвращается. Пусть медленно, но все же возвращается.
Малькольм потянулся и взял с заднего сиденья тонкую папку.
— Здесь кое-какие документы. Отец хочет, чтобы ты их подписала. Мы едем к нему. Ты готова это сделать?
— А нельзя ли в другой день? — спросила она, удушливая жара сводила ее с ума. — По-моему, я не смогу разобрать ни слова.
— А тебе и не нужно их читать, дорогая. Отец уже позаботился обо всем.
— Но отец воспитывал меня совсем по-другому. Он требовал, чтобы я всегда добросовестно относилась к подобным вещам.
Малькольм нетерпеливо вздохнул.
— Послушай, Ленора. В этих бумагах нет ничего такого, чтобы тебе потребовалось вникать в детали.
— Мне бы не хотелось заниматься этим сегодня, Малькольм, — повторила она достаточно твердо. Она терпеть не могла, когда он начинал на нее давить. — Если отец согласится привезти бумаги домой, я их охотно просмотрю. Это все, что я могу обещать.
Он издал нетерпеливое фырканье.
— Ты в последнее время стала просто невозможной. Так и задираешь нос, особенно с тех пор как этот любитель ниггеров расположился у нас на лужайке. Не забудьте, мадам, именно я ваш муж…я, а не Эштон Уингейт. И вы должны относиться ко мне с подобающим уважением.
Изумлению Леноры не было границ. Неужели он так разозлился всего лишь из-за того, что отказалась подписать бумаги, к тому же, не имеющие ни малейшего значения, если верить его словам?!
— Малькольм, но я ведь только просила дать мне возможность прочитать их.
— Да уже одно то, что ты настаиваешь на этом, и то оскорбление! Будто ты не доверяешь мне…или собственному отцу. А ведь мы всего лишь заботимся о тебе.
— Много лет назад мой отец сам учил меня заботиться о своих интересах.
— К дьяволу твоего отца!
— Малькольм! — она не верила своим ушам. — У меня просто нет слов, чтобы оправдать твое безобразное поведение!
— Зато у меня они есть! — вспылил он. — Я попросил тебя о такой мелочи, так ты отказалась. Держу пари, если бы на моем месте был твой драгоценный Уингейт, ты бы из кожи вон лезла, чтобы ему угодить!
— Ты ведешь себя просто глупо! — печально прошептала она.
— А что, это не так? — Его темные глаза горели яростью, он швырял обвинения ей в лицо. — Дай тебе только возможность, так ты тут же затащишь этого ублюдка к себе в постель!
— Малькольм, это уж чересчур! — возмутилась она.
— Что чересчур? То, что я назвал его ублюдком, а тебя — шлюхой?!
От нанесенного ей чудовищного оскорбления Ленора вспыхнула и изо всех сил рванула на себя дверцу экипажа.
— Генри, пожалуйста, остановись! Я здесь выйду, — потребовала она. — Мне еще надо заглянуть в магазин, кое-что купить.
— Никуда ты не пойдешь! — запротестовал Малькольм, видя, что кучер натягивает вожжи. — Я отвезу тебя домой!
— Тогда убейте меня прямо здесь, Малькольм, потому что если вы не выпустите меня, я устрою такую сцену, что вы не останетесь в городе ни одного дня! — Слова, которые она произнесла чуть слышным шепотом, сопровождались таким яростным взглядом сверкающих изумрудных глаз, что он ни на минуту не усомнился, что Ленора без колебаний выполнит свою угрозу. Если он не одумается и не даст ей свободу, ему придется горько пожалеть об этом.