Я развернулась и пошла к себе.

Пыльный вихрь закружил вокруг меня, оседая на волосах, ресницах, даже на губах.

Я чувствовала песок на зубах.

Резко остановилась и обернулась.

Генерал Серов стоял всё в той же уверенной позе. Он даже не смотрел в мою сторону.

– Козёл, – прошипела я.

Он, конечно же, не услышал.

* * *

Я вернулась домой в бешенстве, хлопнув дверью так, что чуть дверь не слетела с петель.

Разулась и прошлёпала в ванную, пыхтя как рассерженный ёж.

В ванной глянула на себя в зеркало и чуть не заорала снова, на меня смотрела какая-то пыльная моль.

Вся в пыли! Я была похожа на привидение, которое только что вылезло из цементного мешка!

– Отлично, Маша, – выдала я своему отражению, – ты просто секс-бомба.

Снова умылась и думала.

Ладно. Ладно.

Если он думает, что я сдамся, он глубоко ошибается. Я не для того бежала из душного мегаполиса, продала почку, ладно, не почку, а старый «яблочный» ноут, чтобы какой-то хам уничтожил мою мечту.

Клубника, моя прекрасная клубника сейчас задыхается под слоем строительной пыли.

Я наспех позавтракала бутербродом с чаем, потом схватила со стола наушники, врубила музыку на полную и вышла на участок с видом партизанки, которая идёт минировать железную дорогу.

Музыка немного приглушала рёв стройки. Стало почти терпимо.

Первым делом я направилась к своему красивому сарайчику, который купила недавно и в котором аккуратно хранила весь садовый инвентарь.

Там у меня были остатки плотной плёнки, которую я покупала для парника.

Я выволокла рулон на траву.

Он оказался тяжёлый, зараза.

Я пыхтела, тащила, ругалась в голос. В наушниках-то музыку слышно, а свой голос – нет.

Дуги у меня были, правда, старые, но не суть.

Все десять штук я воткнула в землю вдоль забора.

Земля была твёрдая, сухая, пришлось прыгать на каждую дугу всем весом.

Я пыхтела, как паровоз, пот заливал глаза. От музыки в ушах уже звенело, но я вредно продолжала своё дело.

Натянуть плёнку оказалось ещё тем приключением.

Она цеплялась за дуги, пузырилась, не хотела нормально держаться, падлюка.

Я оббегала конструкцию с разных сторон, как сумасшедшая белка.

Степлер у меня был строительный, и я щедро проходилась им по плёнке.

Щёлк, щёлк, щёлк.

С каждым выстрелом я представляла, что скобы не в пластик входят, а в наглую морду моего соседа.

В общем, терапевтический эффект был налицо.

Через сорок минут импровизированная перегородка высотой в полтора метра крепко стояла.

Я отошла на пару шагов, оценила работу.

Получилось, правда, очень криво-косо, да и пофиг.

– Хрен тебе, генерал, – торжествующе сказала я, снимая наушники.

И тут же пожалела.

Рёв возобновился с утроенной силой.

Я сжала виски и застонала в голос, потом вздохнула и пошла за кисточкой.

Теперь предстояла самая нежная часть операции.

Мои бедные, запылённые, несчастные клубничные кусты были все в пыли. Я присела на корточки у первой грядки.

Сорт «Мара де Буа» – самый капризный из всех. Ягоды у него мелкие, но пахнут нереально вкусно и сладко. Сейчас они были покрыты серым налётом.

– Девочки мои, – прошептала я, сейчас будем приводить вас в порядок. Потерпите, мои хорошие.

Я взяла самую мягкую кисточку, какую нашла. Это была кисть для макияжа, кстати, купленная когда-то за бешеные деньги.

Прощай, хайлайтер, теперь ты борешься со строительной пылью, и начала осторожно смахивать пыль с каждого листочка.

Слева направо, сверху вниз и аккуратно, чтобы не повредить ворсинки. Листья у клубники нежные.

Я сидела на корточках и работала.

Кисточка скользила по зелени, пыль осыпалась на землю.

Это было почти медитативно, если забыть про то, что в десяти метрах от меня люди орали матом и ревела техника, загрязняя воздух запахом солярки.

Мерзость!

Один куст, второй, третий… Я переходила от одного к другому. Операция «Спасти клубнику» шла полным ходом.

Руки уже начали ныть от напряжения, спина затекла, но я упорно продолжала. Потому что если я сейчас остановлюсь, то просто сяду и заплачу, а плакать при живом соседе-генерале я себе запретила.

– Ничего, – бормотала я, орудуя кисточкой, – ничего, девочки. Мы ещё устроим ему сладкую жизнь. В прямом смысле сладкую. Он у нас попробует клубнику… Он попробует столько клубники, что она ему будет сниться в кошмарах. Я лично залью ему сливки в его генеральскую глотку, а потом я…

И я не договорила, потому что заметила, что один куст был повреждён.

Когда ссыпали щебень, несколько камней попали в мой огород и убили один славный кустик клубники!

– Скотина, – прошипела я, сжимая кисточку в кулаке и представляя, что это шея генерала.

Я максимально постаралась его реанимировать, но вряд ли он будет жить.

Закончив с чисткой, я пошла за лейкой.

Вода у меня была в бочке отстоянная и тёплая. Я таскала её туда-сюда, проклиная отсутствие нормального садового водопровода. Ещё с того лета обещала провести его себе тоже, как это сделали все соседи, но руки так и не дошли.

Лейка была тяжёлая, руки уже дрожали, но я поливала под корень каждый кустик.

– Пейте, мои хорошие, – приговаривала я. – Пейте и растите всем врагам назло.

Покончив с пострадавшей зоной, я побрела в противоположную сторону участка. И там меня ждала награда.

Сорт клубники «Купчиха» – это моя гордость.

Крупные, тёмно-зелёные листья и мощные цветоносы. Цветов было море. Я расплылась в счастливой улыбке.

Белые лепестки с жёлтыми серединками тянулись к солнцу. Пчёлы деловито гудели над грядкой. Здесь пыли не было, здесь был рай.

– Посмотрите на них, – проговорила я вслух. – Вот что бывает, когда нет дурацкого соседа с его дурацкой стройкой.

Я опустилась на корточки, руками перебирала листья, осматривала каждый цветочек. Если всё пойдёт нормально, то «Купчиха» даст отличный урожай. Будут очень крупные ягоды в форме пышной юбки, а ещё этот сорт очень сладки. Как раз для варенья или заморозки. Или для начинки чего угодно вообще.

Я начала чистить кусты от сухих листьев.

Это была приятная, монотонная работа.

Сухие, пожухлые листочки легко отделялись от стебля. Потом взялась за усы. «Купчиха» давала усы активно, и если их не убирать, вся сила уйдёт в зелень, а не в ягоды.

Я вооружилась маленькими ножницами и принялась за дело.

Чик-чик-чик… отрезала я усы. Работала методично, даже не глядя на руки.

Мысли были заняты другим, а именно планом мести.

План пока не складывался, я не знала, что делать и куда жаловаться.

Сосед, на минуточку генерал, у него наверняка, супер связи вообще везде. А я? А я для него просто пылинка.

Поэтому в голову приходили бредовые идеи, например, взять и ночью засыпать его выкопанный бассейн землёй. Ну, это слишком предсказуемо и я скорее сдохну там, чем засыплю яму до утра.

Запустить туда ядовитых змей? И где я их добуду? Даже если добуду, они быстрее меня искусают и помру. Короче, глупо.

Украсть планшет с чертежами? Уверена, у его прораба и дизайнера есть копии. Так что…

Найти какие-то редкие растения, занесённые в Красную книгу? Или ещё лучше выкрасть из музея останки мамонта и подкинуть к соседу в его бассейн. Тогда стройку запретят и тут начнутся археологические раскопки лет так на сто…

Скорее всего, мне тоже всё запретят, в том числе выращивать клубнику и вообще попросят выселиться, чтобы копать и у меня тоже. Нет, не вариант.

Я так увлеклась, что не заметила, как начала отрезать не только сухие, но и здоровые листья. Спохватилась, когда чуть не срезала цветущий побег.

– Твою ж… – я прикусила язык. Нельзя ругаться при клубнике. Она этого не любит. Моя бабушка всегда говорила: «При растениях только хорошие слова, иначе зачахнут».

Но договорить я не успела.

Прямо в этот момент за забором что-то грохнуло с такой силой, что земля под ногами задрожала.