Павел мысленно. Эту ситуацию он примерно просчитывал, и слова Каласа не слишком расходились с его собственным прогнозом. Почему парень сразу об этом не сказал Сергею? Да потому что брату необходимо было дать понять: детство кончилось. Если отдан приказ — он должен быть выполнен. Неукоснительно. Сегодня курсант едва не сорвался. Такого повториться не должно никогда.

— Не понимаю, — покачал головой Сергей, — Зачем тогда было огород городить с вывозом боевиков из «котла»? Если бы эта… сестра не вмешалась, мы бы их на ноль помножили.

Павел прикинул обстановку. Да, в тот момент все были на взводе. Достаточно было небольшой искры для начала полноценной зачистки. И организовать «повод» со стороны было не так сложно, как могло бы показаться человеку неискушенному.

— Она сама не понимает, что теперь ее «актив» засвечен?

Магистр Калас внимательно посмотрел на курсанта.

— Понимает, господин Волконский, — ровно ответил он. — И все равно пошла на этот шаг.

— Так зачем же тогда?.. — перебил Сергей.

Но недоговорил. Только рукой махнул.

— Я предполагаю, что ей нужны были отдельные люди, ради которых имеет смысл тратить ресурсы организации для сокрытия их от «всевидящего ока». — пожал плечами Калас.

Его этот вопрос не особо волновал, потому что от ответа на него желаемый конечный результат не зависел никак.

— То есть вы полагаете, что ради нескольких человек эта Анна готова взять на себя зачистку всех остальных?

Трое мужчин одновременно кивнули. Сергей же возмущённо уставился на брата взглядом: «Так ты всё знал?».

— Предполагал, — спокойно ответил Павел на невысказанный вопрос.

Сергей открыл было рот и снова закрыл. Многозначительно так. С таким видом обычно обещают нечто неприятное вроде «Поговорим потом!».

— Итак, перейдём к цели моего визита, — объявил цесаревич, протягивая Сергею официального вида конверт. — Ваша учебная группа приписывается к Седьмому отделу Канцелярии. Дальнейшее обучение будет проходить без отрыва от прохождения службы под началом воеводы Приуралья Красноуральска Павла Анатольевича Волконского.

Сергей встал и принял пакет.

— Так есть, — обозначил готовность выполнить приказ.

В следующую секунду курсант невольно покосился на собственное запястье, ожидая вибрации от поступившего подтверждения. Однако коммуникатор его попросили сдать на входе.

— Павел Анатольевич, — обернулся тем временем цесаревич к Шуту. — Твоя задача — обеспечить силовое сопровождение перехвата управления господином Каласом над структурами «Свободы воли» в регионе.

— Так есть, — обозначил понимание задачи Павел.

Официального приказа ему не пришло. Сказался его нынешний статус. Фактически с точки зрения законодательства Империи любое действие опричника было правомерно. Как говорилось у классика: «Податель сего действует по моему приказу и на благо Франции». В моменте. Однако стоит лишь человеку, наделенному подобными полномочиями, оступиться или потерять доверие Трона, как расплата следовала немедленно. И фатально.

— Что ж, с этим вопросом мы закончили, — подытожил цесаревич и посмотрел на господина Петрова.

Калас тут же коротко кивнул обоим Волконским и вышел из палатки, где его сразу же перехватил один из сопровождающих цесаревича. Однако в этот раз «свободовца» отвели не к глайдеру Долгорукого, а к границам лагеря, где будущего Первого магистра Приуралья уже ждала машина.

Дальше совещание пошло без него. Правда, долго оно не продлилось. Успели обсудить лишь самые важные моменты. Да и то вскользь.

— Коды связи и порядок взаимодействия вам передадут отдельно, — начал с главного Долгорукий.

Павел подобрался. Если он хоть чуть-чуть знал будущего императора, то сейчас должно было начаться как раз то, ради чего он и прибыл в лагерь.

— Наши структуры приведены в соответствие с будущей конфигурацией, — объявил Константин Дмитриевич. — Начинать можешь по готовности.

— Так есть, — ещё раз выдал уставное Павел.

Несколько секунд будущий император смотрел на своего опричника. После чего, не скрываясь, поморщился.

— Вот давай только без этого.

Волконский пожал плечами. Цесаревич явно дал понять, что посторонних в палатке не осталось. А это значит — можно сбросить маски. Тупого подчинения Константин Дмитриевич не любил. Возможно, именно поэтому клановец до сих пор оставался его опричником, а не обживал отдельную клетку в Багряной палате.

— Итак, давайте обсудим основные этапы блокады района…

Договорить Долгорукому не позволил шум у входа в штабную палатку. Кто-то пробился сквозь все круги охранения и требовал внимания.

— Вот и все, — коротко подытожил Павел.

Застывший за его спиной Сергей шумно выдохнул. Его понять было можно. Дышать было и впрямь тяжело.

В воздухе висело плотное амбре из жженой резины, запаха не до конца выгоревшего топлива, горячего металла и какого-то химического духа, от которого во рту тут же возник неприятный привкус.

Два еще совсем недавно белоснежных туристических лайнера застыли выгоревшими остовами прямо на дороге. Водитель грузовика с раненым, похоже, успел что-то сообразить и дернуть руль. Оттого его машина обнаружилась в кювете рядом с дорогой.

— Быстро она… — оценил Сергей с отвращением в голосе.

К моменту прибытия братьев полыхающие транспорты уже потушили.

— Разбирайтесь, — закруглил совещание цесаревич, едва вестовой сообщил о происшествии.

Сам он, естественно, на место событий не поехал, отправившись в столицу. Калас, кстати, тоже возвращаться не стал. Ему сейчас нужно быть как можно дальше от этой ситуации.

— Сколько… их? — негромко спросил Волк, с которого мигом слетела вся кровожадность.

— Сейчас и узнаем, — ответил брат, заметив спешащего к ним криминалиста.

Судя по внешнему виду остовов автобусов, возгорание произошло внутри. А это значит…

— Одновременный подрыв нескольких самодельных взрывных устройств, — сразу доложила женщина-следователь из группы быстрого реагирования Ветви. — Предположительно на артефактной основе. На месте найдены следы Аспектов Крови и Огня…

Павел кивнул.

— Но это не всё, — продолжила женщина. — Взрывные устройства были заложены изнутри. Кто-то из пассажиров принёс их с собой. Или их пронесли до посадки.

Павел нахмурился.

— То есть это не дистанционный подрыв? — уточнил клановец.

— Нет, — покачала головой она. — Все СВУ сработали от таймера. Синхронно. Ловушка организована профессионально.

Криминалист на мгновение замолкла, со значением глянув на сюзерена.

— Делайте, — скомандовал Павел.

Кровь не зря считалась запрещенным Аспектом. При обнаружении ее следов закон прямо предписывал сообщить о находке в канцелярию. Но в этом вопросе УК империи вступал в противоречие с полномочиями Павла. В интересах дела он имел право заблокировать доклад. Однако в данном случае смысла в том не видел. Не говоря уж о том, что цесаревич уже знал о происшествии.

— Вот ведь с**а, — без особой злости оценил Волконский «расторопность» старшей сестры.

Сергей пожал плечами. Назад уже не отыграешь. Да и стоило бы оно того, если таковая возможность бы имелась?

Ответа не было. Сейчас курсант смотрел на обугленные остовы и чувствовал странную пустоту. Ещё недавно он хотел их уничтожить. Больше всего мечтал сам нажать на спусковой крючок. И что же теперь? Теперь они лежат здесь — мёртвые, сгоревшие, никому не нужные. И он не чувствовал облегчения. Только усталость.

— Что это значит для нас в практическом смысле? — глухо спросил он.

Павел еще раз окинул взглядом безжизненные остовы. План цесаревича и Каласа свалить на Анну ответственность за уничтожение «братьев и сестер» провалился по всем статьям. Впрочем, и у старшей сестры не получится обвинить в этом нового магистра, а это значит…

— Ты знал, что так будет? — спросил Сергей, не глядя на брата.

Павел помолчал, после чего признался: