Деваться было некуда, и я на цыпочках отправилась в путешествие к неведомому. Страшно, но надо. Зато какой азарт проснулся!

Стараясь не дышать, с черепашьей скоростью миновала сначала одного, потом второго послушника. Ни один из них не почуял неладное.

Кажется, священники собрались вон за той дверью. Если не ошибаюсь, там некогда заседал Совет святых отцов. Подслушать бы – но что-то твердило, что припадать к замочной скважине не самое лучшее занятие. В конце концов, Ксержик здесь. Но любопытство пересилило, и я пошла на риск.

К двери двигалась мелкими перебежками, не забывая о свете. В итоге замерла, прижавшись к стене, и приникла ухом к небольшой щёлке. Существовал риск, что не замечу, как кто-то подойдёт, но кто не рискует, тому фениксом не стать.

Слышимость в зале была хорошая, а тема – занятная. Говорили о каком-то ритуале, который надлежало произвести не позднее третьего дня. И чего-то им для него не хватало. Как выяснилось, магии.

Оказывается, в Омороне не всё продаётся в лавках в баночках и колбочках, раз священники не могли отыскать нужные заклинания. Какие, выяснилось через пару минут и, признаться, волосы стали дыбом. И я очень-очень обрадовалась, что в лапы этих нехороших людей угодил мой фантом, а не кто-то из магов. Даже Осунте я бы не пожелала поменяться с ним местами.

Так вот зачем им Орден и местные! Несчастные создания, которых одурманивают травами и обещаниями, а на самом деле относятся как вещам.

Закрыв рот рукой, чтобы не издать ни звука, вся обратилась в слух.

Они предпринимали попытки, но все оказались неудачны. Теперь набрали новую партию, нужное количество – тридцать человек. И я, вернее, мой фантом как раз тридцатая…

Тело свербело от магии. Её источник был где-то рядом, но его поиски отложила на потом. Сейчас гораздо важнее Первосвященник.

Оказывается, мы все допустили грандиозную ошибку. Вернее, допустили её ректор и компания, потому что я существо от магии, политики и религии далёкое. Предполагалось, что служители Бархуса сбежали на Оморон (к слову, как?) и избрали Первосвященника, чтобы развязать полномасштабные военные действия. То есть избрали сейчас, среди живых. Но то, что я слышала, убеждало в обратном.

Они никого не избирали, во всяком случае, в течение последних – дцати лет. Этих фанатиков вполне устраивал старый Первосвященник, который вёл когда-то непримиримую борьбу с королём. И он же, по логике паствы, должен был его покарать. Убить в прямом смысле этого слова.

Священники планировали свергнуть нашего монарха. Обосновавшись здесь, они копили силы, набирались знаний, снизойдя даже до презренной магии. Правда, сами, к счастью, колдовать не научились, но наёмных чародеев нанимали. И заклинания в колбах покупали. Представляю, сколько послушников и священников погибло до того, как они поняли, как с ними обращаться.

А теперь служители Бархуса решили вернуться домой. И вернуть себе власть заодно.

Скоро праздник, годовщина вступления на престол нашего пожилого короля. Соберутся гости, вся знать, все именитые чародеи… Будет праздник, фейерверки, народные гуляния ярмарки, шуточные состязания на палках и по стрельбе из лука. Лучшего момента для возвращения не найти.

Священники пройдут через другой мир и принесут в Златорию кровь.

Но это-то хоть ожидаемо: не добрый привет же они передадут его величеству! А вот Первосвященник… Он по профилю моего негаданно обретённого папочки, потому что… мёртвый. Именно так – труп. И хранится где-то здесь, в замке.

А тридцать членов Ордена нужны вовсе не для хороводов и песнопений: они должны доказать свою верность Бархусу. Ценой собственной жизни.

Жертвенная кровь – живительная сила для Первосвященника.

Стало так противно, что захотелось высказать этим гадам в лицо, кто они есть. Но опять-таки буду тридцатой, потому что фантому горло не перережешь, а мне – запросто.

Так, где там шляется Ксержик? От мастерства его чар многое зависит. И оттого, чтобы он первым попался этим убийцам на глаза.

Угу, понятно, священники договорились с каким-то магом. Ни стыда, ни совести у людей – за деньги отправит на тот свет тридцать ни в чем не повинных душ! Перехватить бы его да заменить на нашего некроманта.

Оглянулась, убедилась, что никто сюда не торопится, и, обнаглев, чуть приоткрыла створки дверей. На стражей-послушников внимания не обращала – привыкла.

Моего фантома в зале не было, во всяком случае, я его не видела.

Святые старцы тоже находились вне поля зрения, зато теперь от меня не утаилось ни одно слово.

Эх, хорошо бы проникнуть в зал, но в узкую щель я не просочусь, а открывать дверь шире опасно. И так рискую.

Когда же состоится этот мерзостный ритуал, где держат жертв, и где лежит тело Первосвященника? На первый вопрос святые отцы удосужились ответить: в «ведьмин час» завтра, то есть этой ночью, а вот решением остальных пришлось озаботиться самой.

Надеюсь, Ксержик не лгал, хвастаясь прочностью своих фантомом. Сколько ещё он продержится без подпитки? И что вообще определяет срок существования иллюзорных двойников?

Задумавшись, едва не попалась. В самый последний момент услышала шаги и буквально бросилась под ноги священнику. Получила дверью по голове, но мужественно стерпела, откатившись, а то бы входящего заинтересовала внезапная преграда на пути деревяшки.

Быстро подхватила подол платья одной рукой, а туфли другой: только выпадения за пределы невидимости мне не хватало!

Решив, что хватит на сегодня подслушивать, отправилась на поиски пресловутого тела.

А на голове, кажется, шишка вскочит…

Мысленно ругая бросившего меня на произвол кровавых любителей мертвецов некроманта – его клиенты, между прочим, самое время хвост распустить! – бесцельно побрела по коридору.

Магия всё мурашками разбегалась по коже. Где же?..

И тут меня осенило: тело можно хранить только в леднике, либо в напичканном чарами помещении. А ритуал в абы каком месте тоже не проводят. Раз он так важен, то готовиться к нему начали заранее, то есть сейчас. Отсюда и свечи, и зашторенные окна, и фонящие чары. Вот по ним, как по ниточке, и следует идти.

Чем больше шагов делала, тем страшнее становилось. Пару раз чуть не повернула назад – остановило то, что там, внизу, не менее опасно, чем наверху. Да и грош цена моему рассказу без самого главного – трупа Первосвященника. Надеюсь, он не разложившийся и не смердит, а то святые отцы не посвятили сторонних наблюдателей в дату смерти своего вождя.

Впереди маячила серьёзная проблема – стража. Вооружённая и очень кучно расположившаяся в узком переходе. Судя по всему, мне следовало миновать их и подняться на ещё один лестничный пролёт. Это уже была другая лестница, не парадная, а внутренняя.

Остановилась и плотно обмоталась юбками. Вознесла молитву Марре и не хуже танцовщицы двинулась в нелёгкий путь на носочках. Предстояло освоить ту же пластику, чтобы не натолкнуться на чьи-то бока. Или руки, что, собственно, одно и то же.

Двигалась я очень медленно и устала считать, сколько раз замерло сердце, и сколько раз обозвала себя остолопкой. Заявись сейчас сюда Хендрик со своей пламенной речью о женской глупости – поддержала бы, не раздумывая.

Наконец опасный участок остался позади, и я ступила на лестницу. Задумалась: стоит ли лезть в пекло, – и полезла.

Магия исходила от мрачного коридора, куда я попала, проделав нехитрый путь наверх. Радовало, что в этой части замка никого не было, но не радовало то, что каждый звук эхом отражался под сводами.

Пристроившись к стеночке, ступала неслышно, прислушиваясь к чувствам. Всё-таки пригодилось привитое в Академии умение чувствовать чары. Сильные, разумеется, не прикрытые личными «глушилками».

Не знаю, сколько времени прошло – казалось, целая вечность, но я наконец оказалась перед дверьми очередного зала.

Подёргала за медное кольцо, надеясь, что заперто, – но нет, приложив некоторые усилия, мне удалось приоткрыть дверь. Она поддалась с лёгким скрежетом, от которого стало жутко. Но никто не прибежал, чтобы схватить меня.