Запыхавшийся Геб вернулся быстро, принеся два комплекта. Один наш, форма Блау, был
настолько большим, что я утонула в нем почти до колен. Второй, поменьше, тоже черный, из
дорогой ткани, с наспех споротыми нашивками и знаками отличия был Люковым, он ещё
пах им. Все-таки Люци всегда соображал очень быстро.
Я погладила ещё теплую ткань кончиками пальцев. Форма Хэсау очень похожа на нашу, и
почти не отличить без нашивок, и люков размер был самым подходящим. Это он так
предлагает опустить плетения и прекратить военные действия, перед лицом общей угрозы?
Кафтан Люка сел хорошо, я подвернула рукава несколько раз, застегнула, вытащив поверх
малую печать Блау, и покрутилась вокруг.
- Ужасно, - замогильным голосом констатировала Фей-Фей. - Но тот, ещё хуже, - показала она на второй комплект формы. - Просто дитя войны, Вайю. Не хватает только немного
грязи и босых ног.
Геб за ее спиной украдкой показал мне большой палец вверх и подмигнул, значит все не так
плохо.
- Дитя войны..., - я покатала фразу на языке, - дитя войны...совсем не плохо. Я не могу
конкурировать с Фейу в красоте, будем брать контрастом. - И Фейу всегда были очень
далеки от армии, выполняя только обязательную повинность, в отличие от Блау. Вайю Блау
- дитя войны, да будет так. - Последний штрих. Фей, помоги вытащить шпильки и
распустить волосы...
- Вайю, это слишком...
- Слишком - это список, который нам принесли. Слишком - это соревноваться, с учетом
того, что Фейу готовила свое представление почти с начала года. Слишком - это
проигрывать просто так, Фей. Вот это слишком.
- Но это неприлично... при всех, только полный траур...
- А у меня траур Фей. Полный. По тому Пределу, который мы потеряли, расценивай это так.
- А мелодия соответствует образу?
- Полностью, Фей, полностью, - я хищно улыбнулась, в предвкушении сжав пальцы,
которые зудели в нетерпении.
Барабан и горн унесли, истекли десять мгновений, и старичок-библиотекарь пригласил нас
на выход.
- Леди и свидетели, прошу.
- И как я? - Фей-Фей пришлось отвлечь, потому что она уже дважды нервно расстегивала и
застегивала мне все застежки, поправляя кафтан.
- Ужасно, - выдохнула она. - Просто ужасно, Вайю. Ужасно настолько, что это почти
вызывает дрожь. Как будто умерли все, и ты осталась последней из Блау... ой, - Фей
несколько раз шлепнула себя ладошкой по губам. - Прости, Великий.
На Арене ажиотаж стал больше, все трибуны с нетерпением гудели, обсуждая, что будет.
Распорядителям придется использовать купол тишины, чтобы угомонить аудиторию.
Фейу уже стояла посередине сцены с гордо поднятой головой, увидев меня глаза Марши
расширились, и она несколько раз осмотрела меня сверху вниз, от кончиков сапожек до распущенной гривы волос. Гадай, Фейу, гадай, что я буду играть. Больше тебе ничего не
остается.
Трое девушек в огненных нарядах замерли за спиной Марши в коленопреклонных позах, как
бутоны нераскрывшихся цветов. Готова поставить, что эта троица точно подала заявки на
танцевальное искусство. Фейу не стала бы привлекать тех, кто мог бы хоть чем-то
испортить ее волшебное представление. В прошлой жизни с этой песней она выиграла,
получив первое место, белую мантию и рекомендацию Садо в Академию. У меня не было
сомнений, что сейчас она выступит не хуже.
Прозвучал гонг, пропел горн, объявляя открытие второй части. Садо благожелательным
кивком предложил Марше представить судьям свой турнирный проект.
- Род Фейу - род огненных элементальщиков, ведет свою историю с Великого Исхода..., -
начала она рассказывать издалека. - ... Песня огня - это воплощение жизни, воплощение
света, воплощение силы. Огонь дарует жизнь...
Говорила она долго и складно, речь была написана заранее, и слова текли гладко, как
равнинная река без порогов.
- Свидетельствую об авторстве, - она подняла вверх правую руку, и алые всполохи
облизали пальцы, подтвердив слова Фейу. Песня была ее.
Во втором туре Марша сменила не только наряд, но и цитру. Даже инструмент благородно
блестел лакированными боками дорогого красного дерева, напоминая о пламени. Фейу -
роскошь и блеск, деньги и возможности, и практически безграничная власть, которая
позволяет купить любого в Пределе, если это позволят Тиры. Именно это демонстрировала
и воплощала сегодня Марша.
Я покосилась на ложу Тиров, но с этого ракурса было видно плохо. Фейу это устроили с
высочайшего Тировского дозволения, или стоит верить словам Кантора, что он не знал?
Первые такты прозвучали тихо, в абсолютной тишине. Публика, завороженная нарядами с
нетерпением ждала представления.
Девушки сзади начали двигаться, повинуясь ритму мелодии, потихоньку открываясь, как
лепестки у цветов. Музыка кружилась и летела, горела и плавила, сжигала и поднимала из
пепла. Марша играла с такой отдачей, с такой экспрессией, что, казалось, струны цитры
сейчас не выдержат и лопнут с оглушительным звуком.
Чары плетений иллюзионистов сработали во второй части мелодии, и вся сцена заполыхала огнем. Казалось, три огненных элементаля кружатся и танцуют язычками пламени,
повинуясь малейшим движениям белоснежных пальцев, которые касались струн. Высший
балл. Я умела быть честной сама с собой - это высший балл, это белая мантия, и даже если
бы я готовилась с начала года, мне не удалось бы превзойти Маршу в музыке. Она была ей.
Она жила ей. И она была огнем.
На последних тактах крещендо, когда иллюзии на сцене начали стихать, вся фигура Фейу
вспыхнула алым родовым пламенем, с ног до головы, освещая все вокруг ярким светом.
Трибуны синхронно ахнули, такой уровень владения родовой силой ещё до Академии
демонстрировал потрясающий потенциал. Полагаю, котировки Марши, как одной из самых
перспективных невест Предела сегодня взлетели почти до небес.
Последние такты музыки затихли. Девушки-танцовщицы вернулись в первоначальное
положение, свернувшись в форме бутонов цветов. Марша успокоила струны ладонью, и
несколько мгновений молчала, беря под контроль родовую силу.
- Это провал, - очень тоскливо протянула Фей-Фей мне в ухо.
- Это великолепно! Потрясающе! Изумительно! - Садо оторвал задницу от кресла и с
воодушевлением хлопал в ладоши. Он даже спустился к сцене, чтобы приложиться
напомаженными губами к маршиной ручке, демонстрируя поистине высшую степень
восхищения.
Остальные судьи молчали. Несколько жидких хлопков выдал тировский военный судья, и
немного больше Наставник по алхимии, который улыбался, но явно совершенно ничего не
понимал в музыке.
- Столичный факультет искусств ждет вас, леди Фейу, - продолжал восхищаться Садо. -
Какая экспрессия, какая сила, какой напор, какие эмоции! - он причмокнул от удовольствия.
Трибуны гудели, обсуждая увиденное. Геб, стоявший рядом, оттянул воротник формы, как
будто ему было жарко, и с остервенением взъерошил и так лохматую шевелюру, посмотрев
на меня печальным взглядом. В то, что я выиграю на музыке сегодня, не верил никто. И
даже я.
- Тишина. Прошу тишины, - распорядитель замахал пурпурными рукавами в сторону
трибун. - Второй тур продолжается. Леди Блау, прошу.
Слуги уже унесли со сцены цитру и маршины принадлежности, установив посередине
военный барабан, высотой почти в половину моего роста, и стандартный легионерский горн
рядом на подставке. У леди Фелисити немного дрогнули губы в улыбке, а мистрис Айрель заинтересованно подалась вперед, рассматривая инструменты.
Я поднялась на сцену сбоку от зала ожидания, поэтому только единицы имели возможность
лицезреть мой наряд заранее. Юбка ханьфу с разрезами по бокам, цвета траура, черная