— Приветствую, Травница, — пропищал он с неожиданным достоинством. — Надеюсь, в твоём саквояже есть что-то вкуснее валерьянки? А то наш шеф держит меня на голодном пайке, всё больше обещаниями кормит.

Вероника присела на корточки, оказавшись лицом к лицу с крысой, и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не было брезгливости, только профессиональный интерес.

— Разумный фамильяр, — пробормотала она. — Редкость. Обычно крысы — просто переносчики силы или разведчики. А тут — личность. Гурман?

— Эстет, — поправил Рат.

Вероника выпрямилась и посмотрела на меня с новым уважением.

— Знаешь, Игорь, ты сам того не понимаешь, но ты собрал вокруг себя настоящий ковен.

— Мы не ковен, — возразил я, ставя стакан. — Мы кухонная бригада.

— Одно и то же, — отмахнулась она. — Смотри сам. У тебя есть Ведьма — это я, отвечаю за зелья и тонкие материи. У тебя есть Фамильяр — разведка и связь с нижним миром. У тебя есть Глашатай — твоя продюсерша, которая управляет вниманием толпы, это тоже магия, только социальная. И есть ты.

— А я кто? — спросил я.

— А ты — Источник, — просто сказала она. — Ты даёшь энергию всей этой конструкции. Твоя кровь, твоя страсть к еде… Это топливо. Без тебя мы — просто набор одиночек. А с тобой — система. И я боюсь представить, кто ещё в твоей «бригаде». Уверена, ты успел обзавестись большой сетью приятных и полезных знакомств.

Она щёлкнула замком саквояжа, закрывая его.

— Ладно, лекцию по магической теории отложим. Пора. Веди к девчонке. Если она действительно внучка Фатимы и влезла в родовой сейф без защиты, у нас мало времени. Кровная магия не прощает дилетантов.

Хм, а ведь я ей особых подробностей не рассказывал. Сама догадалась? Вероника может. Или же у неё тоже кто-то прячется в «закромах», способный добывать полезную информацию.

Я кивнул. Усталость, которая давила на плечи весь день, вдруг отступила, сменившись холодной решимостью. Как перед сложным сервисом, когда полная посадка, а у тебя не хватает поваров. Ты просто берёшь нож и работаешь.

Я подошёл к двери, взялся за ручку… и замер.

Моя рука повисла в воздухе. Холодный пот проступил на спине мгновенно, словно кто-то вылил мне за шиворот ведро ледяной воды.

Я осознал катастрофическую вещь. Простую, банальную, и оттого ещё более унизительную. Ну ладно, я слегка приукрашиваю, но приятного всё равно мало.

— Что случилось? — голос Вероники прозвучал настороженно. Она уже накинула пальто и стояла с саквояжем наготове. — Барьер? Заклинание на двери?

Я медленно повернулся к ней. Наверное, вид у меня был глупый.

— Нет, — выдавил я. — Хуже. Я не знаю, куда ехать.

— В смысле? — она удивлённо приподняла бровь.

— В прямом. Я не знаю, где живёт Лейла.

Вероника смотрела на меня несколько секунд, потом поставила саквояж на пол и рассмеялась. Не зло, но с явным оттенком превосходства.

— Ты не знаешь адреса своей напарницы? Женщины, с которой работаешь бок о бок в кадре? Которую собрался спасать от магического истощения?

— Мы общались только на студии, — начал оправдываться я, чувствуя себя полным идиотом. — Или через Увалова. Трансфером занималась Света. Я как-то… упустил этот момент. Думал о стратегии, о шоу, о графе…

— Ох, мужчины, — вздохнула Вероника, качая головой. — Глобальные стратегии, захват мира, великие битвы… А тактики — ноль. Споткнулся о порог собственного дома. Ладно, «генерал», звони своему «глашатаю».

Мне ничего не оставалось, как достать телефон. Пальцы казались деревянными. Звонить Свете сейчас, после той сцены, было равносильно признанию в собственной беспомощности. Но выбора не было.

Гудки шли долго. Я уже представил, как она стоит в студии и смотрит на экран, наслаждаясь моим унижением. Наконец, трубку сняли.

— Да? — голос Светы был сухим, с помехами. Фоном шумела улица.

— Свет… — начал я, стараясь говорить твёрдо. — Мне нужен адрес Лейлы. Срочно.

Повисла пауза. Долгая, тягучая пауза. Я прямо слышал, как она усмехается там, на другом конце города.

— Улица Брюхова, сорок пять, — наконец продиктовала она деловым тоном. Без злорадства, просто делая свою работу. — Квартира двенадцать. Код домофона — сорок пять восемьдесят. Телефон скинула смской. Записываешь или запоминаешь?

— Запомнил. Спасибо.

— Игорь… — её голос смягчился на долю секунды.

— Да?

— Не потеряй там ведьму. И себя не потеряй.

В трубке раздались гудки.

Я спрятал телефон и посмотрел на Веронику.

— Улица Брюхова, сорок пять. Едем.

Она подхватила саквояж.

— Ну вот. А ты боялся. Твоя продюсерша — твой внешний жёсткий диск. Без неё твоя система виснет. Цени её.

В такси мы ехали молча. За окном проплывал серый, сырой Стрежнев. Центр с его огнями и имперской архитектурой быстро сменился унылыми спальными районами. Здесь престижа чувствовалось меньше, зато безнадёги было хоть отбавляй.

Я анализировал ситуацию. Я слишком привык делегировать «мелочи». В прошлой жизни у меня был штат ассистентов. В этой — Света и Настя. Я отвык держать в голове простые бытовые вещи, считая их ниже своего достоинства. И сегодня я «попался». Хороший урок.

Машина затормозила у обшарпанной пятиэтажки. Обычная серая панель, каких тысячи по всей империи. Грязный снег у подъезда, переполненные урны, старая «Лада» без колёс на газоне.

Мы с Вероникой вышли и переглянулись.

Это место никак не вязалось с образом «принцессы мафии», внучки грозной Фатимы Алиевой. Лейла, которая носила шелка и золото, жила здесь? В этом бетонном муравейнике?

— Убежище, — тихо сказала Вероника, словно прочитав мои мысли. — Она прячется. От бабушки, от прошлого, от себя. Идеальное место, чтобы исчезнуть.

— Или умереть в одиночестве, — мрачно добавил я, набирая код на двери. — 4580.

Домофон пискнул, и тяжёлая дверь открылась, впуская нас в тёмное нутро подъезда.

— Ну, с богом, — сказала Вероника, покрепче перехватывая ручку саквояжа. — Веди, Источник. Надеюсь, этаж ты помнишь?

Уже входная дверь с противным скрипом, поддалась. Мы вошли в квартиру, и я невольно вздохнул.

Я ожидал увидеть что угодно. Роскошный будуар роковой женщины, заваленный шелками и подушками. Секретную штаб-квартиру шпионки с картами на стенах. Или, на худой конец, обычную современную берлогу молодой девушки.

Но передо мной была камера-одиночка.

Узкий коридор с ободранными обоями, которые когда-то, возможно, были бежевыми. На полу вытертый линолеум, вздувшийся пузырями. В единственной комнате из мебели обнаружились только старый продавленный диван, колченогий стол и шкаф, дверца которого висела на одной петле, словно сломанное крыло.

На диване, закутавшись в колючий шерстяной плед, сидела Лейла.

Без макияжа, без надменной ухмылки, без своей обычной брони из сарказма и сексуальности она казалась пугающе маленькой. Подростком, которого забыли забрать из интерната на каникулы.

Она подняла на нас глаза. В них плескалась лихорадка и страх, который она тут же попыталась спрятать за кривой усмешкой.

— Добро пожаловать в мои апартаменты, шеф, — прохрипела она. Голос у неё сел. — Извините, дворецкий взял выходной. Шампанское в холодильнике… хотя нет, холодильник тоже взял выходной.

Я медленно прошёл в комнату, не снимая пальто. Здесь было чертовски холодно. Батареи под окном едва теплились, словно сами умирали.

— И ты здесь живёшь? — спросил я, обводя взглядом убогую обстановку. — Внучка Фатимы Алиевой? Главное оружие графа Ярового?

— Бывшая внучка. И, видимо, бывшее оружие, — Лейла плотнее закуталась в плед. Её била крупная дрожь. — Убежище не выбирают, Игорь. Здесь меня никто не ищет, потому что никому в голову не придёт искать «принцессу» в такой дыре.

— Яровой платит тебе «спасибо» в твёрдой валюте? — зло спросил я. — Или ты работаешь за идею?