Seicho Matsumoto

Suna No Utsuwa

© SN Kikaku, 1961

© Перевод. Н. Румак, 2026

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

В переулке у станции Камата стоял дешевый виски-бар «Торис», в окнах неширокого фасада горел свет. Шел двенадцатый час, и почти все обычные заведения в этом квартале уже закрылись, улицу освещали лишь похожие на стебли ландышей фонари. Дальше находились заведения, в которых можно было поесть, и небольшие бары, а этот притулился на отшибе.

Ожидаемо от такого заведения, внутреннее убранство было скромным. Сразу от входа тянулась длинная стойка, в углу стояло два столика, отделенных от общего пространства. Правда, сейчас там никого не было, а у стойки сидели трое мужчин – по виду служащие и женщина, видимо, из канцелярии той же компании. Они сидели рядком, облокотившись на стойку. Все, похоже, были здесь завсегдатаями, поскольку весело болтали с молодым барменом и официантками.

Не умолкая, звучала пластинка – в основном джаз и модные песенки, и девушки иногда подхватывали ритм и подпевали. Все посетители были пьяны. Судя по разговору, они начали свой вечер где-то еще, а по дороге домой вышли на станции Камата и заглянули сюда.

– Эт-ваш начальник бюро… – говорил один из мужчин, наклоняясь к своему спутнику. – П-моему, он подлизывается к начальнику отдела. Как ни п-смотрю – все заискивает перед ним, блевать тянет. Может, скажешь ему?

– Дак там все такие! Это заместители так начальника настропалили! Теперь уж поздно говорить!

Отвечавший опустошил свой стакан.

– Н-льзя ж так! Все смеются!

– А то он не знает, что смеются! Но если на это смотреть, так и не продвинешься по службе! Главное в карьере – действовать по-своему, бесстыдно льстить начальству, не обращая внимания на то, что думают другие. Не знаю, конечно, что он про себя думает. Что скажешь, Мити, я прав?

Он повернулся к девушке лет двадцати пяти – двадцати шести. У нее уже тряслись плечи.

– Прав, конечно! Наш начальник отдела дни считает, когда начальник департамента уйдет на пенсию, а тому еще три года осталось. А заместители целятся на его местечко!

– В общем, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Разные есть способы продвинуться вверх, надо все просчитывать. Впрочем, к нам это не имеет отношения. Все, что нам достается, – это вот так пить каждый вечер. Тоска! Зато вам каждый вечер прибыль приносим! – Клиент повернулся к бармену.

– Все благодаря вам! – улыбнулся тот и церемонно поклонился.

– Кстати, Мити, мой аванс в этом месяце – ограничения все еще есть?

– А как же! Даже не думай!

– Эх-х. Значит, и в этом месяце расти будет только стопка счетов. Конечно, я ведь в день зарплаты сразу бегу в бухгалтерию за авансом на следующий месяц. В прошлый раз получил всего одну тысячеиеновую бумажку, да и та спряталась под счетами. Мити, я на тебя рассчитываю.

– Фу, какой! Здесь уж можно было обойтись без этого нытья?

В этот момент дверь открылась, и появились люди. В баре свет был прикручен, насколько позволяли правила. Кроме того, дым от сигарет присутствующих создавал плотную завесу, поэтому лица двоих вошедших мужчин сразу было не разобрать.

– Добро пожаловать! – внимательно взглянув на посетителей, приветливо сказал бармен.

Он понял лишь, что лица ему незнакомы.

– Добро пожаловать! – оглянувшись на голос бармена, поприветствовали вошедших официантки.

Двое из завсегдатаев, сидевших рядом, тоже обернулись, услышав эти слова, но, поняв, что не знают вошедших, снова вернулись к разговору. Один из новых посетителей был в довольно заношенном синем пиджаке, второй – в светло-серой спортивной рубашке. Увидев шумную компанию за стойкой, они, видимо, решив держаться подальше, обнаружили в углу отдельные столики и направились туда.

Официантка по имени Сумико проводила гостей. О первом своем впечатлении от клиентов она сказала так: у того, что в пиджаке, была седая голова, ему было около пятидесяти, а тому, что в спортивной рубашке, около тридцати лет. Впрочем, она их не то чтобы очень хорошо разглядела, так – общее впечатление о возрасте. Взяв у бармена два влажных полотенца осибори, она отнесла их гостям.

– Что вам предложить? – спросила Сумико, ожидая заказа.

– Что возьмем? – спросил молодой, глядя на пятидесятилетнего.

– Давай по хайболу, – ответил седовласый.

Его слова прозвучали не по-токийски. Сумико потом говорила полиции, что у нее мелькнула мысль, будто они из провинции, откуда-то с северо-востока. Она приняла заказ на два хайбола.

Разговор сидевших у стойки перешел на кино. Обсуждали фильм с любимым актером Сумико, поэтому девушка отвлеклась на болтовню. Ожидая коктейли, она успела вставить пару слов в разговор, но на самом интересном месте бармен окликнул ее и выставил на стойку два стакана с пенящимся напитком. Сумико высунула язык и поставила стаканы на серебряный поднос.

– Спасибо за ожидание!

Подойдя к столику, она поставила стаканы перед каждым клиентом. Мужчины о чем-то тихо переговаривались, но когда девушка подошла, замолчали.

– Эй, – махнул тридцатилетний Сумико, которая собиралась присесть рядом. Запыленные волосы спутаны, воротник рубашки помят. – Нам тут поговорить надо. Извини, но тебе лучше уйти, – нервно сказал он.

– Конечно, не беспокойтесь, – поклонилась Сумико и вернулась к стойке.

– Они сказали, что им надо поговорить.

– Ясно. – Ее товарка бросила взгляд на столик.

Гости незнакомые, вряд ли будут обсуждать что-то интересное – она решила, что это к лучшему, и вернулась к разговору о фильмах.

– Так вот, панимашь, он же стал гораздо лучше играть, чем пару лет назад, панимашь…

Разговор у стойки уже перешел от фильмов к бейсболу. Бармену эта тема тоже явно нравилась, он активно участвовал в обсуждении. Поэтому на двоих за дальним столиком никто не обращал особого внимания. То, что им не нужна была девушка рядом, и то, что они вдруг начали секретный разговор, официанткам, конечно, не понравилось. Но им явно было гораздо приятнее болтать с постоянными посетителями, чем с теми, кто вообще не проявлял к ним интереса.

Клиенты в углу все еще беседовали. Вели они себя, как довольно близкие друзья. И все равно, не забывая о выгоде заведения, девушки нет-нет да и поглядывали в их сторону. В основном чтобы проверить, не опустели ли стаканы с выпивкой. Однако сколько они ни смотрели, желтоватой жидкости еще оставалась половина. Невыгодные клиенты.

Перед столиком находился вход в туалет. Поэтому и официантки, и клиенты иногда проходили мимо. Сумико уловила эти слова краем уха, когда оказалась рядом со столиком, – все-таки посетители говорили на северо-восточном диалекте. Большое количество звонких согласных обращало на себя внимание. У молодого это еще не так было заметно, а произношение седовласого было просто ужасным. О чем шла речь, она не знала. Однако мимоходом услышала слова того мужчины, что был помладше:

– Как Камэда, все по-прежнему?

– Да, все то же. Но… рад, что встретился с тобой… Столько болтают… Как же все мы…

У старшего мужчины она разобрала лишь обрывки слов. Однако из их разговора она решила, что мужчины – старые знакомые, встретились после долгого перерыва. Камэда, видимо, их общий друг. Именно это она позже рассказала следователю Токийского департамента полиции.

Другим посетителям тоже показалось, что немолодой мужчина говорил на северо-восточном диалекте. Когда они ходили в туалет, до них доносились отдельные слова тихой беседы. Но, конечно, никто этими двумя не интересовался. К тому же их собственный разговор проходил в гораздо более веселой атмосфере. В общем, на двоих мужчин, сидевших в углу, не обращали внимания ни официантки, ни другие посетители.