— Тсс, — сказала мисс Блеклок. — Не дай бог, Мици услышит. Она сердится, когда ты так называешь ее торт.

— И все же это воистину «Дивная смерть»! Это именинный пирог Банни?

— Да, — сказала мисс Баннер, — у меня сегодня просто чудный день рождения.

Ее щеки пылали от возбуждения с того мига, как полковник Истербрук вручил ей маленькую коробочку конфет и с поклоном провозгласил: «Сладкое наисладчайшей!»

Они воздали должное яствам и, откушав па десерт крекеров, поднялись из-за стола.

— Что то мне не по себе, — сказала Джулия — А все торт. Помню, в прошлый раз я чувствовала себя так же.

— Но он того стоит, — засмеялся Патрик.

— Иностранцы действительно смыслят в кондитерских изделиях, — сказала мисс Хинчклифф. — А вот простого пудинга не могут приготовить.

— Что, взяли нового садовника? — спросила мисс Хинчклифф у мисс Блеклок, когда они возвратились в гостиную.

— Нет, а почему вы решили?

— Да один мужик шнырял тут возле курятника. Вид у него, правда, был довольно пристойный, армейская выправка.

— Ах этот! — сказала Джулия — Это наш сыщик.

Миссис Истербрук уронила сумочку.

— Сыщик? — воскликнула она. — Но… но почему?

— Не знаю, — сказала Джулия. — Он здесь ходит кругами и следит за домом. Наверное, защищает тетю Летти.

— Какая чушь! — сказала мисс Блеклок. — Покорнейше благодарю, я и сама могу себя защитить.

— Но ведь все давно кончено, — вскричала миссис Истербрук. — Я как раз хотела спросить, почему они не закрыли дело?

— Полиция не удовлетворена, — сказал ее муж. — Вот что это значит.

— А чем они не удовлетворены?

Полковник Истербрук покачал головой, показывая, что он может поведать куда больше, коли сочтет нужным. Эдмунд Светтенхэм, недолюбливавший полковника, сказал:

— По правде говоря, мы тут все под подозрением. Нас подозревают в том, что мы здесь намеренно шляемся, собираясь при первой же возможности совершить убийство.

— Пожалуйста, не надо, мистер Светтенхэм, — закричала Дора Баннер. — Я уверена, что никто из нас не смог бы убить нашу дорогую, драгоценную Летти.

На мгновение все страшно смутились. Эдмунд побагровел и пробормотал:

— Я пошутил.

Затем все снова рассыпались в благодарностях хозяйке.

— Ты повеселилась, Банни? — спросила мисс Блеклок, когда ушел последний гость.

— О да! Но у меня ужасно болит голова. Наверно, от перевозбуждения.

— Это от торта, — сказал Патрик. — Меня тоже мутит. А вы еще целее утро не отрывались от шоколада.

— Наверно, я пойду лягу, — сказала мисс Баннер. — Приму пару таблеток аспирина и попытаюсь заснуть.

Мисс Баннер пошла наверх.

— Мне пойти закрыть уток, тетя Летти?

Мисс Блеклок строго взглянула на Патрика.

— Если дашь честное слово, что крепко запрешь дверь.

— Запру. Клянусь, что запру.

— Выпейте черри, тетя Летти, — сказала Джулия. — Как говаривала моя старушка няня: «Это утихомирит ваш желудок». Жуткая фраза, но она удивительно подходит к данному моменту.

— Пожалуй, ты права. Откровенно говоря, я просто не привыкла к такой роскоши. О Банни, как ты меня напугала! В чем дело?

— Не могу найти аспирин, — безутешно сказала мисс Баннер.

— Возьми мой, дорогая. Он там, около моей кровати.

— У меня на трюмо стоит флакончик, берите, — предложила Филлнпа.

— Спасибо… большое спасибо. Возьму, если не найду свой. Но он где-то здесь, я точно знаю. Новый пузырек. Куда я его задевала?

— Да их в ванной полно, — нетерпеливо сказала Джулия. — Этот дом просто ломится от аспирина.

— Меня просто раздражает моя рассеянность, что я все теряю, — ответила мисс Баннер, поднимаясь обратно по лестнице.

— Бедная старенькая Банни, — сказала Джулия, поднимая бокал. — Как вы считаете, может, дадим ей чуточку черри?

— Не стоит, — сказала мисс Блеклок. — Она сегодня и без того перевозбуждена, он ей не поможет.

— Филлипа, дорогая, я хочу с тобой поговорить.

— Да, мисс Блеклок.

Филлипа Хаймес подняла на нее чуть удивленные глаза.

— Я замечаю, что в последнее время у тебя расстроенный вид. Что-нибудь случилось?

— О нет… ничего, мисс Блеклок. Что может случиться?

— Ну, не знаю. Я подумала, может, вы с Патриком…

— С Патриком? — На этот раз Фнллнпа действительно удивилась.

— Ну значит, нет. Пожалуйста, прости меня, если я допустила бестактность. Но вы так часто бывали вместе… Не думаю, что из Патрика получился бы хороший муж. Во всяком случае, в ближайшем будущем.

Лицо Филлипы окаменело.

— Я никогда больше не выйду замуж, — сказала она.

— О нет, выйдешь когда-нибудь, дитя мое. Ты молода. Но мы не будем это обсуждать. Значит, других поводов для расстройства у тебя нет? Никаких проблем… например, денежных?

— Нет. Все в порядке.

— Я знаю, ты порой тревожишься, сможет ли твой малыш учиться. Поэтому я хотела тебе кое-что сказать. Сегодня днем я ездила в Мильчестер к мистеру Беддингфелду, моему юристу. В последнее время все стало так шатко, что я решила составить новое завещание… на всякий случай. Кроме того, что завещано Банни, все остальное переходит к тебе, Филлипа.

— Что? — резко повернулась Филлипа, уставившись на нее. — О нет, что вы… И вообще почему? Почему мне?

— Наверно, — необычным тоном сказала мисс Блеклок, — потому, что больше некому.

— Но есть Патрик и Джулия!

— Да, есть Патрик и Джулия, — в голосе мисс Блеклок продолжали звучать странные нотки.

— И они ваши родственники.

— Очень дальние. Они не имеют права ничего от меня требовать.

— Но… я тоже не хочу… не знаю, что вы обо мне думаете… О нет, я не хочу этого.

Взгляд ее был скорее враждебным, чем благодарным.

— Я знаю, что делаю, Филлипа. Я к тебе привязалась. И потом, у тебя растет мальчик… Если я умру сейчас, тебе достанется не очень много… но через несколько недель все будет иначе. — Она твердо выдержала взгляд Филлипы.

— Но вы же не собираетесь умирать! — запротестовала Филлипа.

— Нет, если приму меры предосторожности.

— Предосторожности?

— Да. Подумай над этим… И больше не беспокойся.

Мисс Блеклок вышла из комнаты. Филлипа услышала, что она разговаривает в холле с Джулией.

Через несколько секунд Джулия вошла в гостиную.

— Прекрасно сыграно, Филлипа, — сказала она с упреком. — Темная ты лошадка, темная…

— Значит, ты слышала.

— Слышала. Полагаю, так оно было и задумано.

— Что ты хочешь сказать?

— Наша тетя Летти далеко не дура… Но уж с тобой-то, теперь во всяком случае, все в порядке, Филлипа. Ты неплохо устроилась, да? — О Джулия… я не хотела… совсем не хотела…

— Разве? Да нет, конечно, ты хотела. Ты всей душой против, не так ли? Нет, не так, ты очень даже нуждаешься в деньгах. Но запомни: если кто-нибудь укокошит теперь тетю Летти, подозрение падет прежде всего на тебя.

— Но я не стану этого делать. Какой идиотизм убивать ее сейчас, когда… стоит только подождать…

— Значит, ты имеешь понятие об этой старой миссис, как там ее, которая отдает концы в Шотландии? Любопытно… Да, Филлипа, я все больше убеждаюсь, что ты и впрямь очень темная лошадка.

— Я вовсе не хочу лишать вас с Патриком вашей доли.

— Неужто, моя милочка? Извини, но я тебе не верю.