— Мистер Клейтон попросил меня помочь ему в выборе секретаря…

И меня тоже, чуть не сказала я.

— Я предложила несколько вполне достойных кандидатур, — похоронно сообщила "мамаша" Зельдинг. — Но мистер Клейтон остановил свой выбор на вас.

Я вытаращилась на нее. Потом развернулась к Клейтону. Скрипнул стул. Мистер Клейтон сидел, подпирая склоненную голову тремя пальцами, и смотрел на меня. Не знаю уж, какой реакции они ожидали в эту исполненную драматизма минуту — может, падения на колени и вопля: "Боже, какая честь!"?

Я выдавила из себя:

— Какого черта?

— Джессика! — с готовностью возмутилась "мамаша". И выразительно взглянула на Клейтона. — Вот видите, я вас предупреждала!

Мой потенциальный работодатель отложил карточки, спокойно улыбнулся:

— Не переговорить ли нам с Джессикой с глазу на глаз?

Миссис Зельдинг немедленно встала, одернула костюм, предостерегающе взглянула на меня и покинула свой собственный кабинет. Клейтон сомкнул "домиком" длинные сильные пальцы.

— Я выслушал ваши советы…

— И поступили с точностью до наоборот!

Клейтон серьезно кивнул.

— Да. Я решил поступить по-своему. Дело в том, что я совсем недавно лишился своего секретаря — умной, красивой, деловой…

— Мне очень жаль, — нервно сказала я. — Она была молода?

Он взглянул странно.

— Достаточно молода, чтобы выйти замуж за моего клиента…

А я-то решила, что секретарша коньки отбросила — уж очень проникновенно это у него прозвучало.

— …я бы не хотел, чтобы эта история повторилась.

— Ну да, — согласилась я. — Поэтому вы и решили взять меня. Никакой клиент на меня не клюнет. Скорее, я его спугну!

Он не сделал даже вежливой попытки возразить.

— Кроме того, мой секретарь должна быть достаточно здравомыслящей особой и не питать беспочвенных иллюзий. До Мюриэл я уже имел печальный опыт…

Да уж, представляю себе — несчастная девушка поднимает на него глаза — и моментально забывает о своих обязанностях. Вот насчет этого он может быть совершенно спокоен — ненавижу самодовольных красавчиков.

— Я никогда не работала секретарем, — предупредила я.

— Я знаю.

— И знаете, что меня уже выгнали с предыдущей работы?

— Да, — он вдруг широко улыбнулся. — Первый раз встречаю человека, которого приходится уговаривать поступить ко мне на службу! Жить вы будете в моем доме. Там же, кстати, находится и офис. Выходной один день в неделю, можете пользоваться свободной машиной. Кроме работы в приемной, вы обязаны присутствовать на совещаниях и сопровождать меня в поездках. Вам все ясно?

Мне было ясно все. Кроме одного — когда это я успела согласиться. Так я Клейтону и сказала. Тот смотрел на меня со снисходительной усмешкой.

— Не думаю, что вам каждый день предлагают такое место!

И тут он был прав. Кроме выноса горшков за престарелыми мне вообще уже ничего не грозило. Я в затруднении помедлила и задала вопрос, который не давал мне покоя с самого начала:

— А зачем вам понадобилась именно клиника? Вы же могли обратиться в любое агентство по найму…

Он лениво улыбался.

— Сейчас модно поддерживать государственную программу реабилитации бывших наркоманов. Это будет работать на мой имидж и имидж моего бизнеса…

Честное слово, я не хотела! Я просто слишком резко встала, а стул отлетел и сам врезался в стол рядом с мистером Клейтоном. Карточки посыпались на пол. Я вылетела за дверь, чтобы мебель не натворила что-нибудь еще, унося на затылке:

— Жду вас в машине!

— Черты лысого ты дождешься, гад! — пробормотала я, скатываясь по ступеням.

Знаете, что? Я сидела рядом с ним в машине уже через полчаса. Все эти редкие приступы здравомыслия — они накатывают внезапно и всегда не вовремя…

Тебе уже двадцать семь, напомнил мне здравый смысл, тебе двадцать семь, а ты продолжаешь цепляться за эту клинику, потому что трусишь. Боишься снова выйти в большой мир. Что ты теряешь? Он, конечно, самоуверенный жлоб, но вы будете общаться с ним только по работе. Ах, тебе не понравились его слова! Но он, по крайней мере, был откровенен, ты всегда знала, что таких, как ты, берут на работу не из-за любви к ближнему. Даже если ты продержишься хотя бы половину срока, все равно получишь куда больше, чем в любом другом месте. Так что перестань корчить из себя оскорбленную невинность и догоняй "кадиллак", или что там у него еще!

У него оказался "мерседес". И объяснять ничего не пришлось. Увидев меня, Клейтон открыл дверцу, я села и кинула на заднее сиденье наспех собранную сумку.

— Это все ваши вещи?

— Нет, — буркнула я. — Остальные двадцать чемоданов прибудут вечерним дилижансом.

— Пристегнитесь, — спокойно сказал мой новый босс. — Ваши документы у меня. Контракт заключим на месте.

Дом находился в пригороде. Когда я предположила, что такие расстояния наверняка отпугивают клиентов, Клейтон высокомерно объявил, что люди ради денег поедут куда угодно, что его консультации приносят им эти деньги, и — "как видите"! — недостатка в клиентах он не испытывает.

Нас встретила домоправительница Клейтона — высокая, застегнутая на все пуговицы женщина. Чем-то она мне напомнила "мамашу Зельдинг".

— Миссис Барри, это мисс Харт, мой новый секретарь.

Не поведя и бровью, не шевельнув и крылом носа, миссис Барри четко отрапортовала:

— Добро пожаловать, мисс Харт.

У меня отобрали мою задрипанную сумку, а сама я в мгновение ока очутилась на втором этаже в роскошной — по моим понятиям — комнате. Домоправительница ходила за мной по пятам, показывая, где что находится. Похоже, она, как и ее хозяин, считала меня малость недоумком и потому объясняла все дотошно, чуть ли не до: "Это кровать. На ней спят. Это ванна. В ней моются". Не раскрывая рта, я понятливо кивала. Закончив экскурсию, миссис Барри повернулась ко мне, оглядела с головы до ног и изрекла:

— Портной снимет мерки сегодня.

— Мерки, — пробормотала я.

— Ну да, мерки. Вам понадобится деловые костюмы и вечернее платье.

— Вечернее платье, — повторила я действительно, как дебилка.

В ее выпуклых голубых глазах мелькнула жалость. Она решила, я не знаю, что это такое.

— Платье для приема, театра, коктейлей. И еще… — Она склонилась ко мне и сообщила конфиденциально. — Могу посоветовать хороший магазин женского белья. Оно совершенно не портит линий фигуры.

Какой фигуры, чуть не завопила я, глаза-то разуй!

И чинно поблагодарила ее.

После ухода Барри я в некотором обалдении побродила по комнате, трогая ручки, двери, мебель, заглянула в ванную и окончательно пала духом. Соответствовать этому месту мне будет нелегко.

Створка огромного окна отъехала в сторону. Я выглянула и зажмурилась. Солнце, зелень, цветущие прямо под окнами клумбы… Я уловила далекий, но отчетливый звук. Боже, у него еще и лошади есть! С риском заблудиться я выбралась из лабиринта огромного дома и пошла искать лошадей.

У конюшни меня и обрел Клейтон.

— Джессика, все с ног сбились…

Я ела глазами прогуливавшихся красавцев.

— Это все ваше?

Мой вопрос его позабавил. Клейтон привалился к ограде, поглядывая то на меня, то на лошадей.

— Разумеется. Любите лошадей?

— Заочно. Ни разу на них не ездила.

— Я приставлю к вам тренера. Можете на них кататься.

Благодетель…

— Спасибо, — чинно сказала я. — А зачем вы меня искали?

— Время обеда.

— Я не хочу.

— Присутствовать на обедах тоже входит в ваши обязанности. Идемте.

Многообразные же у меня обязанности! Или Клейтон просто желает убедиться, что я умею пользоваться столовыми приборами?

****

Костюм стойкого мышиного цвета, белая блузка, телесные чулки и черные туфли — такой красавицей явилась я на следующее утро в офис в правом крыле дома. Осторожно присела за стол — чертов костюм подтягивал, я просто не могла не держаться прямо — точь-в-точь как стержень в авторучке. Пока я размышляла, доложить ли о своем прибытии, Клейтон сам выглянул из кабинета. Как всегда элегантный, просто блестящий с головы до пят.