– Я сегодня останусь одна в особняке? Уверена, вы все захотите быть рядом с Адамо, и Фабиано тоже.

– Нет, – твердо произнес Нино. – Фабиано будет охранять тебя и следить за тем, чтобы Серафина не создавала проблем.

– Мне жаль его. Разве вы не могли бы приставить кого-нибудь из своих солдат охранять дом?

– Если бы речь шла только о Серафине, то возможно, но я не позволю ни одному человеку, которому не доверяю безоговорочно, оставаться с тобой наедине, в особенности потому, что ты можешь почувствовать угрозу со стороны незнакомого мужчины – охранника. – Нино снова поцеловал меня, но выражение его лица было жестким. – Я никогда не стану рисковать твоим благополучием, Киара. Не могу тебя потерять.

Я сглотнула. Моя решимость сдерживаться утекала сквозь пальцы словно песок.

– У нас есть время заняться любовью?

Вместо ответа Нино, опустившись на меня, устроился между моих ног.

Фабиано пришел незадолго до того, как братья Фальконе собрались уезжать. Я надеялась, что он возьмет с собой Леону, но он оказался один. Пытаясь справиться с нервозностью из-за того, что мне впервые предстояло оказаться с малознакомым чловеком наедине, я крепко обняла мужа.

– Напиши мне, как только сможешь, и расскажи, как все прошло.

Нино поцеловал меня за ушком.

– Фабиано мне как брат.

После чего отстранился, коротко кивнул Фабиано и вышел на улицу, где его ждали остальные.

Дверь захлопнулась, оставив нас с моим временным опекуном одних в комнате отдыха.

– Нино говорил, ты любишь играть на фортепиано. Может, это поможет тебе расслабиться?

Мои щеки покраснели.

– Неужели мой страх так заметен?

Голубые глаза Фабиано смягчились.

– Я не имел в виду, что ты боишься. Предположу, просто нервничаешь. Ты ведь знаешь, я здесь, чтобы защищать тебя? У тебя нет причин бояться и беспокоиться.

– Знаю. И мой мозг тоже это знает, но тело словно запрограммировано по-другому. Я пытаюсь работать над этим. Возможно, сегодня у меня будет отличный шанс побороть свой страх.

Фабиано улыбнулся и спрятал руки в карманы.

– Ну так что? Ты не хотела бы сыграть на фортепиано?

– С удовольствием. Но не будет ли тебе слишком скучно? Сомневаюсь, что классика – это то, что ты обычно слушаешь.

– Верно, но я не против.

Я направилась к нашему с Нино крылу и приостановилась, когда Фабиано зашагал позади меня.

– Не мог бы ты идти рядом со мной? Я знаю, ты просто пытаешься соблюдать дистанцию, но предпочла бы, чтобы мы шли вровень.

– Чтобы у тебя была возможность меня видеть?

Фабиано не выглядел сердитым, скорее заинтересованным, когда подошел ко мне, и мы направились дальше бок о бок.

– Прости.

Я ненавидела себя за реакции своего тела. Трудно было преодолеть многолетнюю привычку.

– Тебе не нужно извиняться. Нино предупреждал меня.

– О боже, что он тебе сказал?

– Просил не нарушать твое личное пространство. И кажется, даже пригрозил мне.

Мои глаза расширились от ужаса.

– Вряд ли Нино стал бы тебе угрожать.

– Почему бы и нет, если дело касается твоего психологического состояния. Ты пробуждаешь в нем инстинкт защитника, да и не только в нем.

Оказавшись в нашей гостиной, я села за инструмент.

– Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.

Фабиано устроился на диване, вытянув перед собой ноги.

– И Римо, и Савио. Я вижу, как они присматривают за тобой и ведут себя в твоем присутствии.

Я положила пальцы на клавиши фортепиано, обдумывая слова Фабиано.

Савио и Римо стараются не прикасаться ко мне. И кажется, даже привыкли к моему присутствию во время ужина.

Пальцы сами собой начали порхать по клавишам, пока я оставалась погруженной в свои мысли. Вскоре напряжение спало, и ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая композиция, над которой я работала уже несколько дней. Она была призвана выразить мои чувства к новообретенной семье. Как и мелодия для Нино, вначале она звучала мрачно, печально и переменчиво, передавая мои страх и неуверенность, но постепенно становилась все более спокойной.

Я еще не говорила им, что у меня есть намерение создать мелодию для каждого брата Фальконе, а после того, как узнаю Фабиано получше, то и для него.

Звук телефонного сигнала вывел меня из транса, и пальцы сбились с ритма. Я взглянула на Фабиано, который с нежной улыбкой смотрел на экран. Но когда он снова поднял свой взгляд, его лицо приняло более сдержанное выражение.

– Леона? – поинтересовалась я.

Он нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Все написано у тебя на лице.

В глазах Фабиано мелькнула озабоченность, и он сунул телефон обратно в карман брюк.

– Она сейчас в колледже. Посещает подготовительные курсы.

– Кажется, Леона решила получить степень бакалавра в области уголовного права?

– Да. Она считает, это будет наиболее целесообразно для последующего образования в сфере юриспруденции.

– Какая ирония, не правда ли? Она изучает уголовное правосудие, одновременно будучи связана с Каморрой.

– Леона будет очень полезна для Каморры, когда закончит юридический факультет.

– Сколько это займет? Лет семь?

Фабиано кивнул.

– Не собираешься ли ты к тому времени жениться на ней и обзавестись детьми?

Как только эти слова были произнесены, мне захотелось забрать их обратно. Мы с Фабиано не так уж хорошо знали друг друга. Этот вопрос я должна была задавать Леоне, а не ему.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и его лицо было почти таким же отрешенным, как у Нино в самом начале наших отношений.

– Мы еще не обсуждали будущее во всех деталях.

Чувствуя себя неловко, я решила загладить свою вину перед Фабиано.

– Ты голоден? Я могу испечь нам кексы. Это не займет много времени.

Спустя сорок минут я достала из духовки противень с маффинами «Три шоколада» с начинкой из сладкого творожного сыра.

– Они потрясающе пахнут, – сказал Фабиано.

– И все еще довольно горячие. Но мы в любом случае можем рискнуть и попробовать.

Я достала три тарелки, и Фабиано указал на одну из них, проговорив:

– Я не могу позволить тебе приблизиться к Серафине. Нино ясно дал это понять.

Вздохнув, я положила по кексу на каждую из тарелок и отставила одну из них в сторону, чтобы Римо мог позже отнести ее Серафине. С двумя тарелками в руках я направилась к столу и села напротив Фабиано.

– Надеюсь, тебе понравится.

Фабиано немедленно принялся за еду.

– Они безупречны.

– Так странно, мы сидим за этим столом, поедая кексы, хотя нас обоих воспитывали в ненависти к Каморре. Мы оба обрели здесь семью.

Фабиано внимательно посмотрел на меня.

– По правде говоря, поначалу я испытывал к тебе жалость. Еще до того, как узнал, что с тобой случилось, я полагал, что жизнь под одной крышей с Фальконе станет погибелью для такой девушки, как ты.

– Ты думал, они будут плохо обращаться со мной?

– Да нет, скорее полагал, они не будут знать, как вести себя с тобой. Чтобы иметь дело с человеком с твоим прошлым, нужно терпение, которым, как мне кажется, не обладают ни Римо, ни Савио. Нино – да, но он не испытывает эмоций, так что это представлялось серьезной проблемой.

– Они все по-своему стараются, и я чувствую, что с каждым днем мне становится все лучше.

– Теперь они воспринимают тебя как члена семьи, так что тебе повезло.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя, так ли все это на самом деле. В отношении Нино – разумеется, но касательно остальных?

Мне ничего не хочется так сильно, как стать неотъемлемой частью их семьи.

Мы все еще сидели на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино. Он сразу же просканировал меня с ног до головы, отчего Фабиано закатил глаза и пробормотал:

– Она цела и невредима.

Муж подошел ко мне, низко наклонился и снова поцеловал за ушком.