— А вот как здесь, танкерами к вам воду завозить…
— Слав, ты еще раз повтори курс по устройству танкеров, очень, знаешь ли, помогает глупости не выдумывать. На Земле какое ускорение силы тяжести?
— Да я не выдумывал, просто к слову пришлось. Но ты права: я как-то на танкеры, когда мы принципы работы Флота проходили, внимания не обращал, ведь на них капитанов не предусматривается.
— А нас учат не только тому, без чего в будущей работе не обойтись, а всему, что в принципе может очень пригодиться.
— Не буду спорить, и не потому, что ты меня сильнее и с тобой спорить для здоровья опасно, а потому что ты права. Просто тогда я другую вещь обдумывал, вот и пропустил кое-что.
— А обдумывал-то ты что так яростно, что уроки не слушал?
— Да все то же: я просто посмотрел Ирин отчет по ремонту «Семерки», а там на энергостанции такие деньжищи нужны будут! Вот у меня мысль и мелькнула на тему, где можно парочку миллионов заработать.
— Мне расскажешь, мне такие придумки нравятся. Но потом: сейчас у нас курс очень важный…ты-то его уже прошел, а я вообще про эту часть математики ничего раньше не слышала.
— Тебе помочь разобраться?
— Спасибо, если будет непонятно, то за помощью обращусь. Ладно, пойду уже, а то Ира мне плешь проест, если я опять четверку по теме получу…
Когда человечество начинает проекты, рассчитанные на многие тысячелетия, люди как-то иначе начинают воспринимать работы, которые еще при из жизни будут закончены. Да, те же леса вокруг Чойбалсана получится обустроить хорошо если лет через двести — но это же недолго! А уж корабли починить за год с небольшим — вообще срок, на который и особого внимания обращать не нужно. То есть на срок-то не нужно, но все же такие работы хочется побыстрее завершить, а если для этого требуются очень даже заметные деньги… И именно поэтому очень многие люди старались придумать что-то, что позволит эти деньги все же изыскать, а ведь деньги — это не какая-то божественная сущность, а всего лишь мера труда — и очень много школьников Северной Империи решили, что свой труд они в состоянии для решения такой интересной работенка применить. Не непосредственно — но деньги и нужны, чтобы любой труд в конечном итоге для задуманного дела использовать. И школьники — работали, переводя заработанные рубли в фонд восстановления «Горбунка», а в результате фонд этот ежедневно пополнялся на довольно заметные суммы, причем суммы эти довольно быстро увеличивались день ото дня. Просто потому, что в Северной Империи среди школьников быстро распространялось мнение, что работа — это не столько способ удовлетворить какие-то свои мелкие текущие потребности, а дело, которое принесет ощутимую пользу всем. И, как Светлана с гордостью за свой родной город сообщила Ире, только из Чойбалсана в фонд ежедневно теперь переводится больше, чем по две тысячи рублей. Из города, в котором вообще школьников было чуть больше тысяч человек — а ведь во всей Империи школьников-то было куда как больше. И Валентина Николаевна, которая тоже старалась отслеживать финансовую картину затеянного Ирой проекта, все больше уверялась в том, что к середине следующего лета у Ира денег хватит даже на то, чтобы оплатить производство двух больших энергостанций для кораблика… Но это пока что у нее было лишь надежной на успешное завершение затеи, так что она и сама старалась успеху своей подопечной как-то поспособствовать. А учитывая, что она много лет проработала в танкерном флоте…
Танкерный флот был самой большой частью Флота, и по количеству кораблей, и по общему тоннажу — что было понятно, так как воды на Марс нужно двух тысяч «Горбунков» и полторы тысячи «Мулов», не считая почти трех сотен «Бурлаков» и двух с лишним сотен «Тисонче», то только во Флоте Северной Империи танкеров насчитывалось чуть меньше семи тысяч. И почти столько же их было во флоте Восточной Империи, да и в Латинский Союз постоянно держал в работе полторы тысячи танкеров «Портадор де Агуа». И, хотя экипажи на танкерах были небольшими (на «Водовозах» в экипаже вообще по три человека работали), общая численность только судоводителей танкеров Северной Империи слегка так превышала двадцать три тысячи человек. А отдельным «бонусом» — для Валентины Николаевны — было то, что две трети этих судоводителей составляли женщины. И почти все эти женщины были сильно рады тому, что «наконец-то и женщинам стало возможным занять капитанские должности».
Но это была исключительно «тайная женская радость», и ни одна женщина из экипажей танкерного флота о предложении Валентины Николаевны ни одному мужчине не рассказала, поэтому лишь сама Валентина Николаевна (ну и примерно пятнадцать тысяч других женщин) были в курсе, что в специально созданном ими фонде было уже собрано около двадцати миллионов рублей: зарплаты у судоводителей все же были очень немаленькими, а тратить деньги, болтаясь в далеком космосе, было практически негде. Конечно, такой суммы на оплату даже одной двухгигаваттногй энергостанции не хватит, но на них можно арендовать на срок лет так в десять парочку энергостанций поменьше, а точнее — о чем Валентина Николаевна уже успела договориться с женщинами из управлении флота Латинского Союза — двух станций по восемьсот восемьдесят мегаватт из «оборотного резерва» Флота. У латинян такие энергостанции использовались только на десятке разведчиков из состава Дальфлота, а по каким-то причинам в оборотном парке у них таких энергостанций собралось уже шесть штук — при потребности в одной паре за десять лет, так что такая аренда проблемой точно не становилась. Но пока что Валентина Николаевна Ире о том, что у корабля в любом случае энергостанции будут, говорить не спешила: ей было очень интересно посмотреть, как девочка сама с проблемой справится. И с каждым днем становилось все более вероятно, что она справиться все же успеет…
Однако в школе всем преподавателям казалось, что Ира вообще почти потеряла интерес к свой затее: за три месяца она всего лишь пару раз разговаривала с женщинам, проводящими восстановление корпуса «Семерки» — но даже что она с ними обсуждала, было непонятно: девочка свои сообщения оправляла в приватном режиме. То есть особой тайны она из этих разговоров не устраивала, но и в подробности никого не посвящала: говорила, что просто «обсуждала технологии восстановления корпуса чтобы лучше понимать, насколько на самом деле такого хватит для бесперебойной работы корабля». А это, безусловно, было довольно важным вопросом — и, хотя эти милые кораблестроительницы, впервые в жизни, между прочим, вылезшие со свое установкой в космос, и давали гарантию на сто лет, все же некоторые мелочи уточнить было в принципе полезно. Но, скажем, Николай Михайлович булл убежден, что Ирину бльше всего интересует, успеют ли они закончить работы в оговоренные сроки, ведь установку карусели до завершения этих работ начинать было невозможно — а на карусель тоже месяца три нужно было…
Зимние каникулы в этот раз прошли «по графику»: первый класс их провел на Энергозаводе, второй — даже успел принять участие в строительстве нового «биологического» купола. То есть почти все второклассники немного «поуправляли» роботами, строившими прокладываемые под куполом каналами… по крайней мере ознакомились с тем, как и для чего эти каналы в биологических куполах вообще обустраиваются. А Ира за роботами не наблюдала, а, заметив, что интереснее наблюдать за ростом травы, немного поработала на химической станции, изготавливающей бетон для строительства каналов. Все же на Марсе как-то изьытка извести не образовалось, и цемент (обычный портландцемент, лучше всего подходящий для такого строительства) производился все же из карбонатных пород, привозимых на Марс с астероидов. Конечно, и местные породы использовались, но местные сначала требовалось очистить от избытков железа — а это вообще никому нужно не было: железо (как и большую часть прочих металлов) в гораздо более качественном и дешевом виде тоже с астероидов притаскивали.
А когда каникулы закончились и началась новое полугодие, всем показалось, что Ира полностью интерес к своей затее потеряла — но все же, когда в конце января пришло сообщение о том, что ремонт корпуса «Горбунка» закончился, девушка внезапно снова этим проектом занялась очень активно. А когда в марте в ее фонде денег набралось уже достаточно, она и производство энергостанций заказала — снова как «куратор проекта». Но, что несколько удивило Валентину Николаевну, Ира сбор средств не приостановила. А на вопрос, сколько она еще собирается накапливать средства в своем фонде и зачем ей это вообще нужно, Ира ответила как-то очень «сжато»:
