— Вроде корабля, который в проекте окупится лет за сто…
— А это вообще неважно. Важно другое: у школьников — именно у школьников, обо всех остальных я говорить не стану, хотя и там эффект более чем заметен — проснулся интерес в Преобразованию. И если раньше такой интерес проявлялся только у флотских и у легионерских, то теперь проектами Службы заинтересовались уже миллионы людей. Есть очень наглядный факт: в Иркутский технологический на отделение моторостроения в текущем учебном году поступило втрое больше студентов, чем в прошлом — а ведь это только начало!
— Да уж, довольно наглядно… информаторий, выведи статистику роста числа учащихся институтов по специальностям, представляющим интерес для Флота на нынешний учебный год… ого! Вы, Валерий Михайлович, очень важный момент разглядели, так что я вашу докладную в Имперский Совет сегодня же передам.
— Нужно не просто передать, а проследить, чтобы ее рассмотрели…
— А вот об этом вам волноваться точно не стоит: в Совете докладные Флота все рассматривают очень внимательно и рассматривают их сразу же. Сами знаете: Флот-то тратит две трети ресурсов Империи, и любые изменения могут оказаться крайне важными для всей нашей экономики. А как, по вашему мнению, восточникам вашу докладную надо в исходном виде передать или подождать, пока ее Совет рассмотрит?
— А на такое рассмотрение сколько времени потребуется?
— Думаю, что уже завтра к вечеру мы заключение Совета получим. И, надеюсь, вместе с дополнительными фондами.
— Тогда лучше пусть им передадут заключение Совета: им не придется самим всю экспертизу проводить.
— А латинянам и республиканцам?
— Латинский Союз уже ее получил, Нурия Вега Касас ее через отца в их Управление отправила. То есть не наше заключение, а подготовленный курсантами проект, но там по сути изменений мало, разве что мы более точные подсчеты провели. Но им все же и заключение Совета передать будет полезно, пока что реакторы энергостанций они в основном производят и они смогут более детально просчитать загрузку своих заводов. А вот республиканцам — им это, мне кажется, вообще не нужно: у них по планам еще лет тридцать выпускаться одни «Мулы» будут…
— Ну… да. Спасибо, Валерий Михайлович! А что у нас относительно набора в наши школы простых школьников?
На самом деле профессор Громов несколько утрировал: все же Латинский Союз далеко не все энергостанции производил. Но для кораблей всех Флотов именно в Латинском Союзе делалось большинство реакторов: они когда-то выстроили на орбите огромный завод, где корпуса реакторов выращивались в невесомости, и эти реакторы получались минимум на треть легче изготовленных на Земле или на Марсе. И именно латиняне снабжали своими реакторами и весь Флот Республики, и свой, естественно, и довольно много их поставлялось в Северную Империю: минимум половина «Горбунков» и три четверти «Водовозов» именно с латинскими реакторами и летало. Но почти такие же заводы имелись и в Северной Империи, и в Восточной — просто эти заводы изготавливали реакторы другого класса, для «Бурлаков» и, соответственно, для «Тисонче». А на планетах изготавливались все «наземные» энергостанции: тут вес был не особо важен, а цена таких оказывалась все же гораздо ниже.
Почти все наземные на планетах производились, все же в Республике больше половины наземных станций работали с рециклированными реакторами, закупаемыми у латинян для «Мулов». Потому что для Флота допускались реакторы не более чем с двумя капремонтами, то есть в космосе реакторы делали только по восемьдесят лет, а официальный ресурс корпуса составлял сто пятьдесят — и их было просто глупо выкидывать, когда потребность в энергии нарастала с каждым годом. Правда, почти две трети таких «трижды рециклированных» реакторов республиканцы отправляли в Федерацию или в Содружество — но раз их покупали, то смысла отказываться от денег никто не видел. Тем более, что и те, и другие расплачивались за энергостанции топливом — впрочем, они за топливо приобретали и более мощные энергостанции в Империях: да, они были дороже, но на таких и топлива тратилось немного меньше на каждый киловатт электроэнергии, и нового топлива больше производилось, и время службы их уже исчислялось веками, а не десятилетиями. И здесь две Империи жестко за заказы конкурировали: топлива не хватало вообще всем. Собственно, из-за этой нехватки тория и урана и Ирин проект «Золотой Рыбки» был очень быстро реализован…
Конечно, самодеятельность курсантов (и школьников) считалась делом хорошим и общественно полезным, однако школьную программу никто отменять ради таких развлечений не собирался, так что во всех школах — и за Земле, и на Марсе — на первом месте была именно учеба. А в школе капитанов на самом первом месте (по крайней мере в первых четыре классах) стояли предметы «общеобразовательные». Конечно, и специальные предметы там изучались углубленно, но врачи-психиатры давно уже выяснили, сне некоторые знания дети усвоить не в состоянии просто потому, что они еще дети — и в начальных классах «спецуха» давалась в очень «предварительном» виде, скорее лишь для того, чтобы курсанты успели с терминологией освоиться. А вот предметы общеобразовательные им давались уже «углубленно», ведь потом с ними у курсантов подетальнее ознакомиться не будет ни времени, ни возможности. И в Северной Империи одним из важнейших предметов считали историю: руководство свято верило в то, что специалист обязан понимать не только, что он делает, но и зачем, а так же по какой причине. И с этими тезисами давно уже никто даже спорить не собирался. Вот только в разных странах историю детям давали… очень по-разному, и из-за этого часто и в Совете Службы часто возникали… недопонимания. Правда, они возникали в основном на руководящих позициях среди членов Совета, а среди технических работников их почти и не было: тут все знали, ради чего они работают. А почему — для них это был вопрос, в общем-то, вторичный.
Однако все же у многих специалистов Службы Преобразования все же возникали вопросы относительно того, почему очень многие люди на Земле вообще никакого участия в работе Службы не предпринимали, но эти вопросы были, скорее, философского плана. Да и ответы на них найти было несложно — но опять-таки, ответы в разных странах были разными. Но в одном вопросе ни у кого из участников программы Преобразования расхождений не было: все были абсолютно уверены, что если у моменты столь сильного разогрева Солнца будет выполнена программа-минимум, сформулированная Службой, то Марса на всех жителей Земли не хватит, столько людей на Марсе просто не смогут выжить.
А программа была очень все же напряденной: предполагалось, что на планете будет создана атмосфера с давлением у поверхности в половину земного, с содержанием кислорода в сорок процентов (и в шестьдесят процентов азота). То есть атмосфера будет полностью пригодной для дыхания. Однако людям мало дышать, им нужно было еще и есть, и пить. И еще нужно было на довольно долгий период создать условия для того, чтобы там выжили не только люди, но и растения с животными, с рыбами и насекомыми, и со всем прочим, что именуется словом «жизнь» — а для этого указанного в программе-минимум было недостаточно. А чтобы земную жизнь все же сохранить во всем ее многообразии, требовалась атмосфера уже почти вдвое более плотная, чем на Земле — а так как сила тяжести там в два с половиной раза меньше земной, то газов нужно было на Марс доставить на порядок больше, чем их в атмосфере колыбели человечества имелось. И было даже известно, где столько взять — но вот как все это перевезти на Марс…
И причину всего этого курсанты изучали на уроках физики, на котором Василий Матвеевич излагал, как он сам говорил, «прописные истины»:
— Сегодня мы быстренько рассмотрим термодинамическое равновесие планет. Итак, как вы все знаете, равновесная температура Земли составляет минут восемнадцать по Цельсию, а средняя температура у поверхности планеты составляет плюс четырнадцать. И вот эти тридцать два градуса нам дает парниковые эффект, в основном обеспечиваемый водяным паром. Но замечу, все эти градусы Земля получает благодаря тому, что водяной пар удерживает тепло, переизлучаемое поверхностью, которая поглощает видимый свет, а поглощает она примерно тридцать процентов того, что нам дает Солнце. А на Марсе, где равновесная температура составляет почти минус пятьдесят, нам нужно удержать тепла уже достаточно для того, чтобы поднять температуру по сравнению с равновесной уже на шестьдесят градусов. А для этого нам требуется содержание водяного пара, причем не конденсированного, так как облака наоборот видимый свет отражают, более чем в два раза. Что? Нет, вклад всех прочих парниковых газов на Земле добавляет к равновесной температуре примерно семнадцать сотых градуса, так что для нас только вода важна. Но влажность воздуха не может быть выше ста процентов, так что для добавление еще такой же порции пара, какая уже в атмосфере Земли содержится, нам нужно массу этой атмосферы так же вдвое увеличить. И тут возникает простой вопрос: может ли человечество это проделать за оставшиеся десять тысяч лет…
