Оставалось учиться. Читать самому. Вот что значит домашнее совещание! Вот что значит общественность! Он вскорости прочёл всю книгу и много других книг, но по привычке никогда не забывал сходить за хлебом, вымыть пол или посуду. Вот что интересно!

КОРРЕСПОНДЕНТ ГЕРА КРОШЕЧКИН

Когда у Геры Крошечкина появился фотоаппарат, он сразу стал в центре внимания. Ходит в центре, а мы по бокам. Каждый просит, чтобы его сняли, а Гера возмущается - мол, всех людей снять невозможно. А сам снял петуха. И где он его нашёл, подумать только! Во всём городе ни одного петуха не видно. Оказывается, он его на базаре сфотографировал. На базар за петухом ходит, а своих товарищей снимать не хочет! Куда это годится? Окружили ребята Геру Крошечкина, галдят, умоляют сфотографировать, а он важничает. Круглый отличник Миша махнул рукой и говорит: - Да ну его! Будет петухов снимать да куриц, кому это надо! Миша круглый троечник (это чтоб их не путать), на Мишу-отличника полез. Заискивает перед Герой, чтобы тот его снимал почаще. Но Миша-отличник отскочил в сторону - да прямо на ногу старосте Камилле Николаевой. А Гера эту сцену сфотографировал. Миша круглый троечник заорал: - Смотрите-ка, смотрите! Успел заснять, когда Миша-отличник на Камиллиной ноге стоял, вот молодец! Камилла заплакала, а Гера её тут же сфотографировал всю в слезах. Камилла говорит сквозь слезы: - Вы же видите, какие ужасные сцены он снимает! Мне на ноге чуть пальцы все не отдавили, а для него сенсация. Вот до чего он дошёл со своим аппаратом! Круглый троечник Миша говорит Гере: - Я готов, пусть кто угодно стоит на моей ноге, только бы меня засняли! Круглый отличник Миша говорит ему: - Мы знаем, ты на всё готов, только бы не учиться. Ни одной четвёрки за всю жизнь не получил. - И с тройками всю жизнь переводят, - ответил Миша-троечник.

- Зато тебе будет в жизни трудно, - сказал Миша-отличник. - А тебе легко? - Мне легче. - А мне сейчас легче, - сказал Миша-троечник. А Гера сейчас же эту сцену снял. Мише-троечнику очень не понравилось, что его зафиксировали в такой момент, и он стал возмущаться, а Гера - улыбаться. - Ты ведь сам просил, - говорит ему Гера. - Я не так просил. - А как? - По-другому. Стоит расстроенный и зевает. И опять Гера его снял. - Да ты что, нарочно? - разозлился Миша-троечник. - Не смей меня снимать с раскрытым ртом! - А ты закрой рот, - говорит Гера. Миша-троечник так стиснул рот, что даже зубы скрипнули, тут Гера его сейчас же и сфотографировал. Миша испугался, что у него на фотографии теперь получится свирепое лицо, но Гера объяснил, что на фотографии не будет слышно скрипа зубов, и Миша-троечник успокоился. Камилла вытерла слезы и говорит: - Гера Крошечкин действительно способный человек. Он ловко успевает подмечать. Но это не всё. Что он снял? Меня плачущую, Мишу-троечника с раскрытым ртом, Мишу свирепого, Мишу расстроенного и Мишу-отличника, стоящего на моей ноге. Кому нужны такие фотографии? Разве мне, старосте, и Мише-отличнику нужны такие фотографии? Они никому не нужны, даже самому фотографу. Но Гера сказал: - А зато мне смешно. Я буду смотреть на ваши фотографии и показывать другим, и мы все вместе будем хохотать. - Я тебе покажу, как надо мной хохотать! - заорал круглый троечник Миша, но Камилла его остановила. Круглый отличник Миша сказал: - Как же он будет надо мной смеяться, если я круглый отличник? А у него две двойки. Это я над ним должен смеяться вместе с его фотоаппаратом, если на то пошло! - А что, нельзя зевать? - раскричался троечник Миша, - Что, нельзя зевать?! От его крика Гера Крошечкин стал вовсю зевать, и Миша сказал: - Сам зевает, а другим не даёт. Но тут, глядя на Геру, все стали отчаянно зевать и долго не могли остановиться. После этого Камилла сказала: - Наш Крошечкин со своим аппаратом вполне мог бы классу пользу принести. Если бы он имел поручение от пионерского отряда, представляете? Давайте-ка, ребята, его корреспондентом стенной газеты выдвинем. Согласен быть корреспондентом?

- Ох, наверное, это трудно, - испугался Гера. - Легко, легко! - закричали ребята. - Мы будем только сниматься, а ты нас снимать. - Только вас одних снимать? - опять испугался Гера. Ира-санитарка говорит: - Заснял бы ты, Гера Крошечкин, как от нас некоторые ускользают, когда мы у них уши и руки проверяем, - и посмотрела на круглого троечника Мишу, получилась бы у тебя отличная картинка. Гера Крошечкин подумал и сказал: - Это можно. - Сфотографировал бы пушкинские места, родную нашу природу, которую воспел поэт, - сказала Камилла. - Это верно, - сказал Гера. И Гера Крошечкин согласился стать корреспондентом. А для начала сфотографировал весь довольный, улыбающийся класс на фоне карты мира для праздничного номера стенной газеты.

ДВА ПОДАРКА

В день рождения папа подарил Алёше ручку с золотым пером. На ручке были выгравированы золотые слова: "Алёше в день рождения от папы". На другой день Алёша со своей новой ручкой пошёл в школу. Он был очень горд: ведь не у каждого в классе ручка с золотым пером и золотыми буквами! А тут учительница забыла дома свою ручку и попросила на время у ребят. И Алёша первый протянул ей своё сокровище. И при этом подумал: "Мария Николаевна обязательно заметит, какая замечательная у него ручка, прочтёт надпись и скажет что-нибудь вроде: "Ах, каким красивым почерком написано!" или: "Какая прелесть!" Тогда Алёша скажет: "А вы взгляните на золотое перо, Мария Николаевна, самое настоящее золотое!" Но учительница не стала разглядывать ручку и ничего такого не сказала. Она спросила урок у Алёши, но он его не выучил. И тогда Мария Николаевна поставила в журнал двойку золотым пером и вернула ручку. Алёша, растерянно глядя на своё золотое перо, сказал: - Как же так получается?.. Вот так получается!.. - Ты о чём, Алёша? - не поняла учительница. - О золотом пере... - сказал Алёша. - Разве можно ставить двойки золотым пером?

- Значит, сегодня у тебя не золотые знания, - сказала учительница. - Выходит, папа подарил мне ручку, чтобы мне ею двойки ставили? - сказал Алёша. - Вот так номер! Какой же это подарок?! Учительница улыбнулась и сказала: - Ручку тебе папа подарил, а сегодняшний подарок ты себе сам сделал.