- Пока что с трудом. Для меня это всё новое и непривычное, - признался Кас.
- Это временно. Как я уже говорил, ты всему научишься.
Климент помолчал немного, будто бы обращался к кому-то невидимому, и снова заговорил:
- Мне, собственно, как и тебе, более интересно узнать о твоей другой силе. Нужны эксперименты, чтобы определить, что это и как ты можешь этим пользоваться.
- Да, в этом вы правы. Мне самому это очень интересно.
- Ты когда-нибудь до того случая сталкивался с подобным явлением?
- Нет. Тогда это был первый случай.
- По-твоему мнению, что вызвало эту способность у тебя?
- Надо подумать...
- Наверное, это были сильнейшие эмоции?
- Да, вроде того. Это как агрессия, свирепость, злоба, ярость - вот такими словами я могу описать то состояние. Но при этом у меня не было желания убить. Или, возможно, я просто не контролировал себя.
- Значит, нужно вызвать те же эмоции и попробовать ещё раз.
С супом покончено. Климент налил отвар в кружки, одну из них поставил перед Касом. Он сделал глоток, оценил вкус, и продолжил:
- Я с вами в этом согласен. Но как вызвать такие эмоции. Вот вопрос.
- У тебя, я уверен, есть воспоминания, которые могут вызвать подобные чувства.
- Если подумать, то таких много. Но они не настолько сильны. Сомневаюсь, что это получится.
- Подумай хорошо.
- Хотя, знаете, у меня огромная ненависть и злоба к нашему императору.
- Ты про императора Ависа?
- Да. Ведь он лишил меня родителей. Навсегда. Их больше нет у меня. И не будет. - Кас начал всерьёз злиться и не мог остановиться. - А за что?! За то, что они не смогли заплатить в городскую казну! Он отправил их на каторгу, где они погибли, о чём я узнал годы спустя! Я его ненавижу! Ненавижу!!!
Глаза Каса налились кровью. Он резко вскочил, выбежал на улицу, а Климент побежал вслед.
Молодой некромант вышел из себя. Внутри всё кипело. Хаос будто бы желал вырваться из него и обрушиться на всё, что окружало. Первое, что попалось под руку, высокое толстое дерево. Со всего размаха Кас ударил по нему крепко сжатым кулаком, отчего оно сломалось и повалилось на землю. Дыхание участилось, стало глубоким и резким, а внутри обдало жаром гнева, что не находил успокоения. Он закричал настолько громко, что лес словно испугался и притих. Упал на колени, обхватил голову. По лицу покатились слёзы от горечи и переживаний.
- Я его убью! Убью! Убью! - словно в такт словам бил рукой по земле. С каждым ударом вмятина в почве углублялась.
Климент, шокированный увиденным, стоял поодаль и не решался подходить, пока Кас не успокоится.
[1] Зимцерла - в славянской мифологии Богиня Весны.
[2] Ванапаганы - в эстонской мифологии злобные великаны, обитающие в пещерах, на дне озера и под землей.
[3] Единорог в произведении имеет образ согласно эзотерическим верованиям.
[4] Альвы - в ранней германо-скандинавской мифологии - нестареющая, обладающая магией, прекрасная раса. Альвы - слово «эльфы» в произношении некоторых германо-скандинавских языков.
Глава 2
В пути
Утро выдалось тихим, солнечным и тёплым, несмотря на раннюю весну, что придавало хорошее настроение и бодрость духа.
Бакай умылся, выпил кружку отвара и отправился надевать доспехи. Он тщательно проверил меч, щит и обмундирование, убедившись, что всё в полном порядке. Пока военачальник занимался этим, проснулась дочь, чтобы проводить отца в путь. Она собрала еду и воду в небольшой походный мешок, поскольку Бакай никогда не заботился об этом - для него всегда важнее подготовиться морально.
Пришло время прощаться. Отец крепко обнял дочь, поцеловал в лоб и направился в сторону конюшни, где оседлал коня и поскакал к городским воротам, где его должна ожидать дружина.
Все воины в тяжелых доспехах. У каждого меч и щит, за спиной лук. Только один выделялся среди остальных - маг, чьё одеяние: лазурная мантия без капюшона, оливково-чёрные башмаки. Светлое лицо выглядело беспечным, словно он собирался на прогулку. Бакай с недовольством оглядел его.
- Приветствую, воины! - командным и в то же время ободряющим голосом произнёс военачальник.
Они громогласно отозвались, устремили мечи вверх: показали полную боевую готовность.
- Я должен представить нашего помощника, - заявил Борислав, взглянул на Бакая. - Самый искусный маг-иллюзионист Милонег.
- Рад знакомству, - с уважением вымолвил маг спокойным и звонким голосом.
- Взаимно, - представляться военачальник не посчитал нужным, так как его знали в городе все. - С нашими условиями знаком?
- Да, Борислав мне всё рассказал. Вопросов у меня нет.
- А у меня есть один, - Бакай продолжал смотреть на мантию Милонега.
- Какой?
- Нельзя ли было одеться во что-то более надёжное и крепкое?
- Я не воин, а маг. Мне не нужно оружие и доспехи.
- Я в ответе за всех, кто со мной отправляется в поход.
- Понимаю, но спешу заверить, что со мной ничего не случится. В этом я уверен как никогда.
- Уверенность я ценю в людях, но ещё более важно, чтобы слова совпадали с действиями. Буду верить, Милонег, что с тобой действительно будет всё в порядке. Хотя я имею право настоять на том, чтобы тебе выдали доспехи, которые ты наденешь.
Маг улыбнулся:
- Нет повода для беспокойства.
Бакай окинул взглядом воинов. На вид выглядели бодро. Лишь один показался не выспавшимся. Не страшно: взбодрится в пути.
- В путь! Открыть дорогу!
Огромные ворота отворились по приказу.
Каан, не очень большой город, находился наполовину в воде. Главный вход сделан именно со стороны земли, чтобы в случае нападения врагов можно было обрушить мост, что вёл к городу. Правда, такое расположение затрудняло поставки продуктов, вещей и других важных материальных потребностей в город, поскольку поставляли редко, но единовременно много. Это связано с тем, что столица Вайнраток находилась далеко, откуда и отправляли всё необходимое в города империи Левикран.
За пределами города военачальник построил дружину в два ряда по пять человек и занял место впереди. Лошадей не гнали, что просто-напросто невозможно сделать: мост не настолько широкий. Зато у Бакая во время прохождения пути нашлись мысли для очередных раздумий. Как дочь, чем занята? Переживал, как будто знал, что грядёт беда, но старался убедить себя - это не более, чем самовнушение. Беспокоиться не имеет смысла. Окончательно настроился на цель похода.
Дружина преодолела мост, вышла на изумрудно-зелёную равнину, где, словно ветки сухого дерева, разветвлялись дороги. Воины шумно погнали лошадей галопом в сторону густого тёмного леса. Скоро их уже не было видно даже с самой высокой башни города.
Узкая тропа, что заставляла перегруппировываться и идти вслед друг за другом, вела в сердце леса. Мёртвая тишина, сырость почвы напоминали об опасном месте. Пришлось сбавить скорость, быть крайне аккуратными и бдительными. Чтобы избавиться от лишних неприятностей, Бакай по возможности отдавал приказы жестами. Путь становился трудно проходимым - часто встречались ветки деревьев, которые приходилось срубать, чтобы пройти дальше, небольшие болота.
Ближе к полудню они благополучно вышли из дремучей части леса. Тропа привела на каменистую поляну, окружённую мелкими кустарниками, где все поддержали идею остановиться, чтобы перекусить и отдохнуть. Каждый расположился, как удобно, и принялся с удовольствием уплетать, что припасено.
- Милонег, у меня к тебе есть одна просьба, - обратился военачальник к магу после приёма пищи.
- Да, я слушаю, - у иллюзиониста манера говорить с человеком ни на «вы», ни на «ты».
- Мне очень интересно посмотреть на твои способности, - прямо заявил Бакай.
- Есть сомнения? - Милонег указал пальцем в сторону зашевелившегося кустарника. - Кажется, к нам тролль пожаловал.
Послышался звон металла - держали оружие наготове. Тролль зарычал, начал подходить ближе, замахнулся, чтоб нанести сокрушающий удар и в одно мгновение исчез.