— Так вы считаете письмо уловкой? Значит, Дункана хотели выманить из замка?

— Не знаю. Аллистер, по его словам, письма не видел. Он взял лишь свернутую в трубочку бумагу, да и та исчезла еще до того, как он вернулся в замок.

— Англичанин мог незаметно вытащить ее на обратном пути. Они ведь ехали на одной лошади.

— А где сейчас этот англичанин? Элайна насторожилась.

— Я совсем забыла о нем.

— Я тоже. Проверь, как он, когда выйдешь от меня, и пошли кого-нибудь доложить мне. Можешь приставить к нему охрану. — Заметив, что Элайна встревожилась, Ангус ободряюще похлопал ее по руке. — Хоть и незавидное у нас положение, ну да ничего. Пока мы держим оборону, все хорошо. А когда вернется Дункан, он задаст им жару.

— А как вы думаете, когда он вернется? — подала голос леди Уайлдвуд.

— До Колкюхоунсов четыре дня пути.

— Четыре дня?! — ужаснулась леди Уайлдвуд.

— Четыре дня туда, четыре обратно, да еще придется провести сражение… — мрачно подытожила Элайна. — Мы потеряли много людей уже в первый день, милорд. Едва ли… — Она замолчала, заметив, как бледен и как устал Ангус. Не следует усугублять его страдания еще и своими страхами. И, через силу улыбнувшись, Элайна закончила: — Едва ли нам будет трудно отражать атаки неприятеля в течение этого времени.

— Ты храбрая девочка, и мне это по душе, — промолвил Ангус и закрыл глаза.

Посмотрев на свекра, Элайна вздохнула.

— Ему нужно отдохнуть, — прошептала леди Уайлдвуд.

— Да, и тебе тоже. Ты же весь день провела на ногах, помогая Герти ухаживать за ним.

Леди Уайлдвуд отмахнулась.

— Если бы не я, лорд Ангус был бы сейчас цел и невредим.

Элайна, уже стоявшая у двери, обернулась.

— Ты ни в чем не виновата, мама.

— Нет, виновата. Гринвелд явился сюда из-за меня.

— Гринвелд — жестокий и жадный ублюдок. Но ты-то тут при чем?

— Нам не удастся сдерживать его в течение двух недель. Для этого у нас слишком мало мужчин.

— Ничего, справимся.

Леди Уайлдвуд пришла в отчаяние.

— Не надо было мне приезжать сюда! Я знала, что он последует за мной. Приехав, я подвергла собственное дитя и всех обитателей Данбара огромному риску. Если я сдамся, он не тронет тебя.

Элайна похолодела.

— Ты ведь и сама это понимаешь, детка, — прошептала леди Уайлдвуд. — Ему только это и нужно.

— Не говори так. Ты теперь здесь, и мы найдем выход из положения.

— Даже если из-за меня погибнут все мужчины, женщины и дети за этими стенами?

— До этого не дойдет, — твердо возразила Элайна. — А теперь немного отдохни. Если свалишься от усталости, всем от этого будет только хуже.

Печально покачав головой, леди Уайлдвуд вышла из комнаты.

— Не выпускай ее из виду, — послышался голос Ангуса, и Элайна обернулась к нему. — Леди Уайлдвуд много выстрадала, но все же понятия не имеет, что за человек этот Гринвелд.

— А что он за человек?

— Жадный. Невероятно жадный и жестокий. Даже если она сдастся ему на милость, он не остановится в своих злодеяниях. Тебе придется приставить охрану к матери.

— Но все мужчины заняты…

— Приставь женщин. Элайна кивнула.

— После того как организуешь это, проверь, где посланец лорда Рольфа.

— Хорошо.

Когда Ангус закрыл глаза, Элайна вышла из комнаты. Найдя Герти, Эббу, Джиорсал и Джанну в зале, она задумалась, кого оставить с Ангусом. Так ни на ком и не остановившись, Элайна спросила, куда пошла леди Уайлдвуд, и узнала, что мать вернулась в свою комнату.

— Хорошо. Решайте, кто первый останется с лордом Ангусом и кто присмотрит за моей матерью. Я хотела бы, чтобы возле нее постоянно находились по крайней мере двое. Боюсь, если оставить ее одну, она совершит что-то ужасное. Например, пойдет сдаваться врагам, решив, что делает это ради нас всех.

Женщины онемели от удивления. Одна Герти грустно кивнула:

— Это верно. Я боялась, что она замышляет что-то такое.

— Да, и поэтому ее ни на миг нельзя оставлять одну. Даже когда она будет спать, двое из вас должны находиться возле нее. Следите за моей матерью, если понадобится, даже свяжите ее, но не дайте ей совершить что-нибудь непоправимое.

Служанки кивнули, и Элайна спросила, куда поместили англичанина, посланца лорда Рольфа. Ей сообщили, что в одну из новых комнат, и она пошла проверить, там ли он. Элайна не слишком удивилась, обнаружив, что комната пуста, однако теперь ей было о чем поразмыслить. Она вернулась к Ангусу, чтобы рассказать ему об этом, но он крепко спал. Попросив Герти, сидевшую у его кровати, сообщить ему, что англичанин исчез, Элайна вернулась к стене, желая взглянуть, как ведут себя англичане.

Спускаясь по ступенькам, она услышала оглушительный грохот. Бросившись к Рэбби, Элайна взволнованно спросила:

— Что там происходит? Что они делают?

— Валят деревья, собираются что-то строить.

— А что?

Рэбби пожал плечами:

— Наверное, баллисту. Кто знает? Вам нужно отдохнуть. Если они и в самом деле строят баллисту, утром нам придется проявить недюжинную смекалку, чтобы предотвратить беду.

Элайна кивнула. Если англичане строят баллисту, значит, завтра они начнут метать через стену зажигательные снаряды.

— Позовите меня, если что-то произойдет. — Она направилась к замку.

Элайна и сама не знала, что ее разбудило. Она открыла глаза, когда небо осветили первые бледные лучи солнца, оранжевые и желтые. «Только уж слишком быстро они передвигаются», — подумала Элайна и вдруг с ужасом поняла: это вовсе не рассвет.

— Пожар! — раздался истошный крик.

Порывисто приподнявшись, Элайна увидела возле кровати мужчину. В полумраке ей показалось, что тот, кто нападал на нее, вернулся завершить свое черное дело. Но тут она узнала знакомый голос. Да ведь это Элджин!

— Меня послал за вами Рэбби, миледи. Эти ублюдки англичане пускают через стену ядра!

Возблагодарив Бога за то, что легла спать не раздеваясь, Элайна вскочила с кровати и бросилась к двери. Она собиралась выбежать в зал, но внезапно обернулась к Элджину.

— Плед!

— О чем это вы, миледи? — удивился повар.

— О том, кто напал на меня и ранил. Я только что вспомнила, что на нем был плед.